• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Неформальная экономическая деятельность полиции: сравнительный анализ трансформирующихся стран

Приоритетные направления развития: социология
2012

Отчет объемом 353 с., 4 раздела, 187 источников, 88 таблиц, 52 рисунка, 2 приложения.

Цель исследования в 2012 г: изучение последствий полицейской реформы в России и сравнение этих последствий с ситуацией и изменениями в Казахстане, Болгарии и Грузии с помощью социологических методов.

Данный отчет представляет собой 4-й этап работы по изучению неформальной экономической деятельности полиции трансформирующихся стран. Предыдущие этапы были посвящен сбору данных и анализу этой деятельности в трех трансформирующихся странах – России, Казахстане и Болгарии.

В рамках данного этапа было проведено анкетирование 450 полицейских Латвии, а также проведена серия интервью по проблемам полицейской реформы в этой стране.

Проведенный сравнительный межстрановой анализ показал, что на 100 тыс. населения в России приходится 854 человека, задержанного полицией, тогда как в Западной Европе (Австрия, Германия, Франция, Великобритания, Нидерланды, Швейцария) их приходится 2466 или в 2,9 раза больше. По нашему мнению, это не означает, что в России совершается меньше преступлений и, соответственно, там меньше преступников. Российская полиция игнорирует огромное число преступлений, которые реально совершаются, а фиксируется в основном на тех, которые обеспечивают «палки» с наименьшими затратами или же на т.н. «резонансных» преступлениях, заниматься которыми от них требуют политические руководители.

При этом в России полицейских в 1.7 раза больше чем в 6 европейских странах вместе взятых, что означает, что в России число полицейских на 100 тыс. чел. населения почти в 3 раза больше.

В итоге, «производительность» европейского полицейского почти на порядок выше российского: число преступников, которые официально проходит через его руки в 8 раз больше, чем у его российского коллеги. В результате у жителя России в 3 раза меньше шансов встретиться с полицейским, чем в Европе (хотя полицейских там намного меньше, чем в России). Однако в то же время, у задержанных российской полицией шансов лишиться свободы намного больше, чем в Европе – в 16 раз.

Проведенный анализ показал, что в Латвии по сравнению с остальными обследованными трансформирующимися странами (Россией, Болгарией, Казахстаном) социально-экономическая система заметно менее отягощена коррупцией, клановостью, неформальными отношениями, а рыночная система более конкурентная и барьеров, препятствующих доступу предпринимателей на рынок меньше. 41% опрошенных полицейских в Латвии считает, что в их стране можно вести бизнес без неформальных отношений с властями или с влиятельными деловыми людьми, тогда как в России эта цифра только 23%, в Казахстане 21%, а в Болгарии 32%.

В результате полиция в Латвии меньше вовлечена в неформальную экономическую деятельность, а гораздо чаще подрабатывает официально: если в неформальные заработки включены примерно 27% латвийских полицейских, то официально подрабатывают 43%. В России неформальные заработки имеет 36% опрошенных сотрудников полиции; 29% - в Казахстане и 25% - в Болгарии.

В то же время полицейские в Латвии заметно менее терпимы к коррупции по сравнению с российскими и казахскими сотрудниками полиции, но более терпимы по сравнению с болгарскими: на вопрос: «Насколько приемлемым большинство Ваших коллег в подразделении сочтет получение полицейским взятки?» 80% латвийских полицейских ответили «неприемлемым» против 65% российских, 47% казахских и 95% болгарских полицейских.

В целом, несмотря на различные институциональные условия, образ жизни и установки латвийских полицейских мало чем отличаются от установок их российских коллег. Весьма похожие оценки даются по таким вопросам как функциональные обязанности полицейских; изменения в работе за последний год; система оценки работы сотрудников; взаимодействие полиции и населения; трудовая мотивация полицейских; отношение к неофициальным подработкам и т.д.

Основной тенденцией в развитии коррупционных отношений между российскими полицейскими и предпринимателями «на земле», судя по нашим данным, в современной является то, что такие отношения эволюционируют от универсалистской формы коррупции, когда каждый в принципе может получить доступ к коррупционным услугам, а основной формой оплаты служат неформальные платежи, к партикуляристской коррупции, доступ к которой имеет только определенный круг предпринимателей, и которая возможна и без неформальных платежей.

Анализ истории болгарской полиции в период 1944-2012 годов показывает, что неудачи полицейских реформ не являются случайными, но связаны с особенностями переход Болгарии к демократии. Представляется, что общественное развитие Болгарии находится в «ловушке» внутри замкнутого круга, в котором Болгария продолжает сражение с коррупцией (в полиции), которая возвращается в новых формах, коррумпированные политики по-прежнему успешно входят в политику, и страна находится снова на пути к становлению полицейского государства. Поскольку правоохранительные органы оставались закрытыми от реформ, и многопартийная демократия не могла установить эффективную систему внешнего и внутреннего контроля над полицией, ее подотчетность и прозрачность обществу. В свою очередь, низкая подотчетность полиции представляет серьезную угрозу для поддержания законности, не позволяет включить ресурс общественного доверия и мешает очищению системы. Полиция, которая не следует этическим нормам, не будет стремиться к независимости и реагировать на  нужды общества или быть подотчетной ему.

Все 15 республик унаследовали от СССР централизованную систему коррупции. Разница постсоветской динамики заключается в том, однако, что в Грузии после распада произошел коллапс системы и переход к децентрализованному типу коррупции, в то время как в Армении имел место договорной характер перехода, и структура коррупции осталась централизованной. Эти особенности стали ключевыми в дальнейшем и для политической, и для экономической  сферы, и в особенности для действенности антикоррупционных мер. Факт расчлененности экономической и политической сфер, как следствие, привел к тому, что политическая жизнь в Грузии более свободна от экономического давления, что стало предпосылкой для рождения мощной политической оппозиции.

В России в настоящее время, несмотря на утверждения руководителей МВД, реформа не проводится. Однако есть два проекта реформы. Они оба обладают рядом достоинств, однако в них обоих не предусматривается изменение полицейской культуры. Многие исследователи справедливо рассматривают полицейскую культуру как важнейшее препятствие реформам.

Зарубежные партнеры в проведении исследования

Генрих Эгберт (Henrik Egbert)

Университет Прикладных наук Анхальта, (Anhalt University of Applied Sciences), профессор, Германия

Nikolay Mitrokhin (Николай Митрохин)

Институт Изучения Восточной Европы, Университет Бремена (Research Centre for East European Studies at the University of Bremen), к.и.н., Германия

Leonid Gurevich (Леонид Гуревич)

Международная Академия Бизнеса/ BISAM Central Asia,  д.и.н., профессор, Казахстан

Alexei Izyumov (Алексей Изюмов)

Университет Луисвилля, (Louisville University), к.э.н., профессор, США

Мэтью Лайт (Matthew Light)

Центр Криминологии, Университет Торонто (Center of Criminology, University of Toronto), Др., профессор, Канада