• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Субъект и культура: основы междисциплинарного исследования проблемы

Приоритетные направления развития: право, гуманитарные науки
2012
Подразделение: Лаборатория исследования философии

Проект выполнен в лаборатории исследований философии ЦФИ НИУ ВШЭ в 2012 г.
  • предложена «многомерная» (синтетическая) модель междисциплинарного исследования самотождественности субъекта, установлено, что такая модель является «саморазвивающейся» за счет добавления к ней дополнительных дисциплинарных «измерений», а также за счет выявления концептуальных взаимосвязей между ними;
  • проведен историко-философский анализ различных экземплификаций этой модели, в которых представлены конкретные подходы к процессам формирования и развития взаимосвязи «субъекта» и «культуры» (на материале культур-философских и гносеологических исследований  Г. В. Ф. Гегеля, А. Бергсона, Э. Гуссерля, Э. Левинаса, Х.-Г. Гадамера, М. Хайдеггера);
  • выявлены особенности междисциплинарного исследования «сквозных» тем в историографии (биография и автобиография как объекты многостороннего сравнения, психологические и культурологические аспекты исторических реконструкций, восприятие таких реконструкций как комплекс психологических процессов, в которых возникают «образы», «нарративы» и стереотипы исторических событий, явлений и персонажей), показан путь «сращивания» исторических и культурологических описаний, создаваемых по образцам, фиксируемым философской концепцией истории;
  • определена роль концепта «автор» в представлениях о взаимосвязи субъективных и культурно-ценностных характеристик исторических эпох, показано, что «авторство» демонстрирует смысловую сопряженность «субъекта» и «культуры» как философских категорий, их единство в различии; этот концепт не является архаизмом, вопреки постмодернистским декларациям о его «изживании» современностью, а напротив, выступает одним из отправных моментов при построении междисциплинарной культурологии;
  • предложена междисциплинарная концепция «пространства аргументации», позволяющая эксплицировать процессы культурной адаптации субъекта, требования, предъявляемые личности культурным окружением, выполнение которых необходимо для смягчения или устранения межкультурных конфликтов, как на уровне общения индивидов, так и контактов между культурными группами; аргументация – проявление межсубъектного речевого взаимодействия, она погружена в пространство культуры и нацелена не только на понимание смысловой составляющей обосновываемой точки зрения, но и на «вписывание» ее в культуру; тем самым аргументация задает нормативные схемы и структуры, обеспечивающие необходимое единство субъекта и культуры;
  • показано, что решающим условием самоидентичности субъекта является его отношение к самому себе как к объекту, т. е. наличие досознательного основания самоидентичности; таким основанием становится созданный субъектом познания «набросок», заменяющий самого субъекта в качестве объекта самопознания; самоидентификация субъекта опыта, предполагающая возможность отличать себя от других субъектов, становится возможной благодаря уникальномуотношению познающего субъекта к тому «наброску», который определяет возможностьданногосознания; предложена гипотеза о культурной обусловленности «наброска»;
  • обосновано известное положение Г. Шпета о том, что слово является главным принципом человеческого познания, оно несет в своей внутренней (виртуальной, идеальной, превращенной) форме образы, действия, аффекты, предметные значения и смыслы; эту роль слово приобретает в «атмосфере культуры», благодаря которой получает свою «внешнюю» (языковую) форму; соотношение «внутренней» и «внешней» форм актуализируется в социальном поведении, действии субъекта; это раскрывает новые горизонты междисциплинарности (философия, культурно-историческая психология, психология личности и т.п.) в исследовании такой актуализации
  • на конкретном примере «философии психиатрии» показаны возможности междисциплинарности в исследовании психических и психиатрических феноменов; участие философии в таком исследовании ставит вопрос об устройстве самого «междисциплинарного пространства»; философия предлагает науке о психических феноменах новые методы, но она же и ставит проблему их переосмысления, критики, оценки адекватности; одно из основных новшеств, привносимых философией в междисциплинарную сферу исследований «философии психиатрии», - это постановка вопросов о смыслах и ценностях, которые присущи исследованию в сфере человеческого, о границах разума, о пределах интерпретации, а также о разграничении самих дисциплин; роль философии как участника взаимодействий в сфере «философии психиатрии» двойственна: философия одновременно предлагает методологию для исследований и осмысляет возникающие в ходе дисциплинарного взаимодействия проблемы;
  • предложена новая интерпретация применимости принципа causa sui к исследованию «Я-проблемы»; она исходит из допущения об онтологическом статусе «ощущения самопричинности Я»;Я есть соощущение сущих как особое сущее, которое (подобно любому ощущению) состоит из себя (идентичность себе), содержится в себе (самоданность), раскрывает себя (воплощенность в себе) и служит себе (самоценность); определены четыре генетически преемственные формы: Я человека «вообще», самобытность, личностность, «человеческое в человеке». Каждая этих форм является causa sui («малый  круг») и в целом они также образуют causa sui («большой круг»). Эти положения прошли тест в психологических исследованиях В. А. Петровского, наметившего новые эксперименты, посвященные ощущениюсамопричинности Я:  феномен неделимости Я в рефлексии (идентичность себе), феномен спонтанности саморефлексии (воплощенность в себе), феномен двойного присутствия (самоданность), феномен активной неадаптивности (самоценность);
  • доказано, что в процессе становления и трансформации индивидуальных и коллективных идентичностей осуществляется индоктринация - внерациональное убеждение, условием которого является доверие, а результатом – вера; проанализирован вопрос о границах индоктринации в демократической системе обучения, ценностно-ориентированной не на доверие и веру, а на знание, критичность и рефлексивность; предложено разрешение «парадокса индоктринации», состоящего в том, что условием формирования рационального, а значит, критичного в отношении любой индоктринации субъекта признается внерациональная процедура определенной индоктринации; этот парадокс разрешается через переход к интерактивным и динамическим моделям рациональности (с использованием междициплинарного аппарата логической прагматики, теории игр и динамической эпистемической логики для моделирования алгоритмов и ритуалов, конституирующих «коллективную рациональность»; показано, что в силу неполноты любого правила координирующую функцию  в социальном софтвере выполняют не  институты - известные всем правила игры, а их межсубъектные интерпретации, осуществляемые участниками игры с соответствии со взаимными ожиданиями: индоктринация (согласие с правилами игры) оказывается, таким образом,  не  парадоксально-внерациональным предпосылочным условием рациональности, а динамическим компонентом рационального протокола -  дистрибутивных социальных алгоритмов, основанных на commonknowledge (термин введен  в 1976 году лауреатом Нобелевской премии по экономике Р. Ауманном);
  • установлено, что при решении вопроса о соотношении свободы воли и детерминизма логически возможны четыре позиции – сильный детерминизм (мир детерминирован, своды воли не существует), сильный индетерминизм (мир недетерминирован, свободы воли не существует), либертарианизм (мир недетерминирован, свобода воли существует) и компатибилизм (мир детерминирован, свобода воли существует); компатибилизм следует считать промежуточной метафизической позицией между крайностями элиминативного материализма (отрицающего понятия "субъект", "свобода воли" как ненаучные псевдопонятия) и онтологического дуализма (выносящего свободу воли за пределы каузальной замкнутости физического); ряд моральных интуиций о структуре субъекта, сформулированных на языке дуалистических онтологий, можно сформулировать и в категориях компатибилистской онтологии, поскольку свобода воли связана скорее со сложностью организации субъекта, а не с вопросом о детерминизме физического; свободу воли можно определить как негативную характеристику второпорядковой интенциональной системы (личности), связанной с неспособностью предсказывать собственные состояния в будущем: при таком негативном подходе – свобода воли не связана с детерминизмом или индетерминизмом физического (что не противоречит принципиальной онтологической редуцируемости и интенциональной установке); это позволяет сохранить важные моральные интуиции, переформулировав их в когерентных онтологических терминах.

Публикации по проекту:


Зарецкий Ю. П. История субъективности и история автобиографии: важные обновления // Неприкосновенный запас. Дебаты о политике и культуре. 2012. № 3. C. 218-232. 
Порус В. Н. Духовность как потенциал свободы // Культурно-историческая психология. 2012. № 2. C. 104-112. 
Углева А. В. Субъект и субъективность во французском постфрейдизме (Ж. Лакан и Ж. Делёз), in: Философия. Язык. Культура (Вып.3). Санкт-Петербург : Алетейя, 2012. С. 123-136. 
Долгоруков В. В. Субъект воли: является ли компатибилизм контринтуитивным? , in: Субъект и культура. Санкт-Петербург : Алетейя, 2014. С. 292-305. 
Драгалина-Черная Е. Г. Парадокс индоктринации в логике социального софтвера, in: Субъект и культура. Санкт-Петербург : Алетейя, 2014. С. 195-213. 
Зарецкий Ю. П. История субъективности и история автобиографии: Важные обновления, in: Субъект и культура. Санкт-Петербург : Алетейя, 2014. С. 369-393. 
Субъект и культура. Санкт-Петербург : Алетейя, 2014.