• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Исследование социально-экономических аспектов реформирования системы органов внутренних дел РФ в 2010-2012 годах

2012
Подразделение: Лаборатория экономико-социологических исследований

Проект «Исследование социально-экономических аспектов реформирования системы органов внутренних дел РФ в 2010-2012 годах» нацелен на организацию социологического мониторинга, позволяющего на регулярной основе отслеживать и контролировать процессы, являющиеся следствиями реформ, проводимых в соответствии с Указом Президента РФ Д.А. Медведева №1468 «О мерах по совершенствованию деятельности органов внутренних дел Российской Федерации» от 24 декабря 2009 г. и Федеральным законом Российской Федерации №3-ФЗ «О полиции» от 7 февраля 2011 г. Такая система мониторинга должна обеспечивать взгляд на проблему с различных позиций и учитывать точку зрения всех сторон, заинтересованных в процессе эффективного реформирования органов внутренних дел РФ.
Методология проекта:
Чтобы обоснованно разработать предложения по решению проблем полицейских в России, целесообразно изучить опыт других стран, чтобы выявить общие и специфические черты и лучше понять, каковы ограничения и возможности для преобразований. Поэтому важной составляющей проекта является проведение сравнительного анализа социального механизма деятельности полиции в трансформирующихся странах на примере России, Казахстана, Болгарии и Латвии.
Работы проводились в соответствии с ГОСТ 15.101-98 «Порядок выполнения научно-исследовательских работ». Результаты работ были оформлены в соответствии с требованиями ГОСТ 7.32-2001 «Отчет о научно-исследовательской работе. Структура и правила оформления».
Работы проводились в соответствии с «Профессиональным кодексом социолога», разработанным ИСПИ РАН с использованием положений «Code of Ethics» Американской социологической ассоциации.
Эмпирическая база проекта:
Проект включает в себя три основные группы методов сбора информации:
а) анкетирование работников полиции;
б) интервью с экспертами по проблемам реформы полиции;
в) анкетирование населения по вопросам взаимоотношения с полицией;
г) лабораторные эксперименты с участием полицейских и студентов.
Каждый из этих методов позволяет собирать данные о какой-либо важной стороне деятельности полиции; они дополняют друг друга и позволяют в совокупности получить достоверную и многомерную информацию об объекте исследования.
Основные результаты:
В ходе первого этапа выполнения исследовательского проекта проанализирована научная литература и имеющиеся данные эмпирических исследований по проблеме экономической деятельности полиции. Разработана программа, инструментарий экспертного опроса по проблемам функционирования органов внутренних дел РФ; реализован первый этап сбора эмпирических данных, в ходе которого опрошено 274 человек. Разработана программа, инструментарий контент-анализа публичного дискурса по проблемам функционирования органов внутренних дел РФ; сформирован массив первичных текстовых данных.
Показано, что дисфункции в деятельности полиции в развитых, развивающихся странах, а также в трансформирующихся странах демонстрируют некоторые общие и специфические черты.
Были проанализированы немногочисленные эмпирические исследования, проведенные по теме экономической деятельности полиции. Прежде всего, это изучение дополнительной занятости полиции в США, выявившее значительный объем официальных подработок, в которые вовлечены от 20% до 90% полицейских в основном относительно невысокого ранга в различных городах США. Однако в этих работах речь идет именно об официальной дополнительной занятости, которая уже более 30 лет регулируется достаточно четкими и жесткими профессиональными нормами.
Иные результаты были получены в российских исследованиях, которые показали огромный масштаб и разнообразные формы деятельности работников милиции на рынке, от простых подработок до «крышевания» бизнеса и осуществления инвестиционной деятельности. Причем, в нее вовлечены не только «нижние чины», но и сотрудники более высоких рангов, получающие более высокие доходы. По полученным данным масштаб этой деятельности стремительно вырос в 2000-е годы почти на порядок.
Имеющиеся исследования демонстрируют некоторые общие и специфические черты в природе коррупции в разных группах стран. В большей части развивающихся и трансформирующихся стран коррупция носит массовый характер и сопряжена с серьёзными нарушениями. В развитых странах серьезные коррупционные нарушения относительно редки и являются некоторыми изолированными инцидентами. Развитые страны активно пытаются бороться с этим видами коррупции, тогда как развивающиеся и трансформирующиеся страны не считают их достаточно существенными из-за широкого распространения и наличия более серьезных нарушений, которые представляют более непосредственную опасность.
Главная причина низкого уровня полицейской коррупции в развитых странах – демократический контроль общества над полицией. Принятые социальные нормы носят антикоррупционный характер, и по большей части коррупционные проявления носят индивидуальный и изолированный характер. В отличие от этого население в развивающихся и трансформирующихся странах часто не доверяет своей полиции, которая не может обеспечить даже видимость безопасности. Полицейская культура поддерживает и защищает коррупцию, и коррупция во многих сферах стала приемлемой для общества.
Среди социальных причин главная – это отсутствие подконтрольности полиции обществу. С точки зрения полиции главный фактор коррупции – низкие заработки и отсутствие социальных льгот. Во всех этих странах это – причина номер один для полицейских. Дефекты в обучении, образовании, найме, нехватка современного оборудования также способствуют более высоким уровням коррупции.
Среди предлагаемых мер по борьбе с этим явлением – усиление демократического контроля над полицией. Необходимо усилить наказания за коррупцию. Неотвратимость и ясность наказания должны быть продемонстрированы, обсуждены и проведены в жизнь. Также необходимы изменения в структуре управления и организации. Централизация может улучшить контроль над полицией, увеличить её подотчетность обществу и помочь провести в жизнь однородные руководящие принципы, которые восстановят общественное доверие к роли полицейского, направленной на защиту и службу населению.
Эффективная антикоррупционная реформа должна включать улучшение оплаты полицейских, селективный отбор на полицейскую службу, строгое обучение, постоянное дальнейшее образование и повышение квалификации, а также обеспечение полицейских современным оборудованием. Дополнительная занятость должна быть не только позволена, но поощрена, пока она находится в пределах законных и разумных границ.
Внутренние социальные и психологические проблемы в работе полиции и милиции также как и коррупция наблюдаются не только в России, а имеют ряд общих, интернациональных черт. Основными причинами плохого отношения сотрудников к своей работе являются:
-        низкий уровень заработной платы по сравнению с другими профессиональными группами, при этом сотрудники правоохранительных служб имеют доступ к большому объему секретной информации;
-        низкий уровень технического оснащения правоохранительных служб, приводящий к заведомо проигрышному противостоянию работников полиции / милиции и преступного мира;
-        недостаточный уровень разработки вопросов повышения квалификации и материального стимулирования сотрудников полиции / милиции;
-        недостаточное освещение ежедневной, будничной, работы полиции / милиции.
Все это приводит к недопониманию и противостоянию общества и правоохранительных органов.
На основе анализа научной литературы, можно заключить, что основными проблемами работы полиции и милиции в настоящее время являются:
-        недофинансирование органов внутренних дел;
-        нехватка денег сотрудников органов внутренних дел для нормальной жизни в условиях свободной конкуренции;
-        осознание рядовыми сотрудниками органов внутренних дел того факта, что их техническое оснащение во многом отстает от технического оснащения преступников;
-        желание руководства показать хорошую статистику, а не помочь расследовать преступление;
-        отсутствие понимания и моральной поддержки со стороны общества.
Многие исследователи указывают, что главными возможными путями решения перечисленных проблем являются совместные мероприятия полиции и населения, освещение обычных будничных проблем полицейских, изменение подхода к освещению проблем работы полиции в публичном дискурсе. Всё это должно способствовать осознанию обществом того факта, что полиция является его составной частью, что полиция помогает осуществлять правоохранительные функции и поддерживать стабильность и порядок в обществе. В связи с этим чрезвычайно актуальными являются вопросы финансирования полиции / милиции, технического оснащения сотрудников, повышения квалификации полицейских, разработка программы обучения и внедрения волонтеров в работу полиции / милиции.
 
В ходе второго этапа выполнения исследовательского проекта обработаны и проанализированы данные проведенных исследовательским коллективом эмпирических исследований. В частности, используются данные экспертного опроса (глубинные, полуформализованные интервью – 20 респондентов), данные массового опроса сотрудников МВД по Москве и Московской области (анкетирование – 368 респондентов), результаты дискурс-анализа спонтанных групповых дискуссий на интернет-форуме сотрудников МВД РФ.
Анализ данных позволил получить следующие основные результаты:
Средняя заработная плата российских милиционеров составляет от 26 тыс. рублей в месяц у лейтенанта до 49 тыс. в месяц у полковника. При этом, чем выше воинское звание, тем выше разброс наблюдаемых значений (дисперсия). Премию получают 86% сотрудников. Более половины всех опрошенных (54%) получают премию по приказу №885 и знают об этом, а ещё 19% получают премию, но не знают точно из какого именно источника.
Доля премиальных в заработной плате составляет в среднем 14% (с учётом тех людей, кто премию не получает) или 17% (без учёта этих людей). Соответственно, размер премии составляет в среднем 5,4 тыс. рублей в месяц и варьируется от 3 тыс. у младших офицеров до 9 тыс. – у полковников.
Кроме того, по мнению опрошенных, доля денежных средств, которые сотрудник милиции получает от подработок, составляет в среднем половину (52%) от его совокупного дохода. То есть в расчете на каждый рубль, полученный от государства в качестве зарплаты или премии, он зарабатывает еще один дополнительный рубль уже самостоятельно.
Чтобы зарплата работников милиции стала «справедливой», её, по мнению опрошенных, нужно поднять в 2,5 раза; а чтобы сотрудники перестали искать возможности дополнительного заработка – почти в 4 раза.
Что касается мотивации сотрудников милиции, то десятая часть из них в течение последнего года вообще никаких поощрений по работе не получала. Ровно половина (50%) получала только денежные премии и ничего больше. Каждый четвёртый (25%) наряду с премией получил почетную грамоту или благодарность, объявленную приказом. Остальные формы поощрений распространены уже очень слабо.
Более половины респондентов (55%) считают, что молодёжь идёт работать в милицию, потому что ищет стабильности, надёжного, гарантированного рабочего места. На втором месте – идеалистические представления о том, что молодые милиционеры, прежде всего, хотят приносить пользу обществу (39%). Также достаточно широко распространена точка зрения, что для многих людей служба в органах внутренних дел – это семейная традиция (35%). Остальные ответы распространены заметно реже. Интересно, что лишь 10% считают, что служба в органах внутренних дел престижна в современном российском обществе, и практически никто из респондентов (лишь 1%) не говорит, что работа в милиции позволяет иметь хорошие заработки.
Данные глубинных интервью и дискур-анализа групповых он-лайн дискуссий между сотрудниками МВД позволили уточнить результаты опроса. В частности, были выявлены причины и мотивы, по которым сотрудники, вопреки всем трудностям, продолжают работать в правоохранительной системе. Среди таких причин и мотивов: специфичность человеческого капитала милиционеров с точки зрения рынка труда за пределами правоохранительной системы, служба в органах ради получения пенсии (которая в противном случае вовсе не будет начислена), идейные соображения, любовь к милицейской профессии, престижность карьеры в милиции, привлекательность сохраняющихся в системе льгот. Кроме того, вопреки данным массового опроса, интервью свидетельствуют, что часть работников милиции остаётся здесь из-за «прибыльности» деятельности, похоже, возрастающей по мере продвижения по карьерной лестнице. Ещё одна причина, удерживающая сотрудников в системе МВД – наличие компрометирующей их информации, которая может раскрыться в случае увольнения.
Эксперты оценили действующую систему стимулирования в системе МВД как совершенно неэффективную. Это выражается, прежде всего, в том, что параллельно с формальной системой существует неформальная система стимулирования, которая обладает более мощным воздействием на поведение работников милиции, чем официально существующие стимулы. В результате, официальная система оплаты труда лишается своей функции стимулятора работы с высоким качеством и высокой отдачей. Кроме того, официальная система изначально практически не учитывает индивидуальных различий в интенсивности и качестве работы.
Существующая система премирования также была оценена как неэффективная. В принципе, премия, которую сотрудник милиции может получить по приказу МВД №885, направлена на учет результатов работы, как отдельных сотрудников, так и целых подразделений. Однако механизм определения того, кому именно она должна выплачиваться чрезвычайно централизованный (на уровне коллегии МВД), закрытый и зависимый от неформальных отношений. Поэтому, нет оснований утверждать, что официальная система премирования имеет существенный стимулирующий эффект и может составить конкуренцию неформальным заработкам.
Существующий в законе о милиции запрет на неформальные заработки милиции эксперты оценили как совершенно не работающий. Более того, по их мнению, в большинстве милицейских подразделений получение неформальных заработков стало нормой и не встречает открытого осуждения со стороны большинства работников. В частности, наличие такой нормы делает неэффективным запрет на неформальные заработки. Случаи наказания за них (борьба с т.н. «оборотнями в погонах») часть экспертов оценила как способ расправы с «неугодными» работниками, а часть – просто как популизм руководителей, которым нужно продемонстрировать борьбу с коррупцией в милицейских рядах. Некоторые эксперты положительно отнеслись к идее легализации дополнительных доходов работников милиции от социально приемлемых видов деятельности в свободное от основных обязанностей время с санкции непосредственного руководителя (работа охранником и т.п.).
Анализ проведённых интервью позволил выявить наиболее распространенные виды теневых услуг, оказываемых сотрудниками ГИБДД, ГАИ, РОВД и УВД за неформальную денежную плату. Услуги были типологизированы в зависимости от типа контрагента на стороне спроса. Теневые услуги оказываются сотрудниками правоохранительных органов населению, коммерческим структурам и друг другу. Со стороны штабных сотрудников ГАИ, ГИБДД населению чаще всего предлагаются услуги по продаже водительских удостоверений (в том числе и нелегальных), по ускоренному возвращению водительских удостоверений после лишения, продажа документов без прохождения соответствующих проверок и процедур, услуги по ускоренному прохождению процедур оформления документов, продажа баз данных ГИБДД. Линейные сотрудники служб ГАИ, ГИБДД открывают населению доступ кнеформальной оплате штрафов за нарушение ПДД, услугам по сокрытию допущенных на дороге нарушений, покупке справок для получения компенсаций у страховых компаний, а также к услугам по сопровождению личных автомобилей. Предложение сотрудников УВД населению сводится к услугам частного сыска, продаже особой информации, платным услугам по рассмотрению, заведению, ускорению расследованию и закрытию уголовных дел. Сотрудниками РОВД реализуются услуги по ускорению оформления документов в паспортных столах и избеганию официальных штрафов за административные и гражданские правонарушения. Что касается услуг милиции бизнесу, то здесь фигурируют главным образом охранные услуги и заказные проверки деятельности на предмет совершения экономических преступлений. Данные интервью и групповых дискуссий сотрудников МВД в сети Интернет, указывают на существование внутреннего рынка теневых услуг милиционеров. Выяснилось, что используемая для оценки эффективности деятельности милиции система АППГ+1 обуславливает конкуренцию между подразделениями и маркетизацию взаимоотношений между ними. Со стороны самих сотрудников милиции возникают спрос и предложение услуг по форсированию работы над уголовным делом, по продаже единиц статистической отчетности (палки) и «выгодных» для расследующего их сотрудника уголовных дел.
В целом сопоставление выявленных на втором этапе исследования трудностей и особенностей в работе милиции с мерами, принимаемыми в ходе административной реформы МВД, позволило сделать предварительный вывод о том, что эффективность реформы окажется ограниченной.
 
В ходе третьего этапа выполнения исследовательского проекта рассмотрены основные проблемы, требующие решения в рамках проводимой реформы системы органов внутренних дел РФ и проанализированы текущие процессы, являющиеся её следствиями.
Проведенные исследования позволили получить следующие основные результаты:
Анализ общественного мнения показывает, что базовые потребности населения России в безопасности и защите от преступных посягательств в настоящее время, по-прежнему, остаются неудовлетворенными. Как свидетельствуют результаты опросов, проводимых различными центрами и службами, доверие населения к право­охранительным органам, в целом, и к милиции/полиции, в частности, на протяжении длительного времени остается достаточно низким.
Несмотря на то, что в настоящее время идеология полиции России соответствует Конституции РФ и общепризнанным международным принципам, тем не менее, механизм реализации вышеуказанных положений не действует надлежащим образом. Более того, длительное время существующая система оценки деятельности полиции объективно является частью механизма, позволяющего достигать не декларируемую, а реально поставленную цель, которая зачастую прямо противоречит действующему законодательству (например, злоупотребление служебным положением, извлечение коррупционных доходов и т.п.). Во многом, именно «благодаря» погоне за «нужными» показателями раскрываемости, общество сталкивается с многочисленными примерами нарушений прав граждан со стороны сотрудников полиции.
Основная причина сложившейся ситуации заключается в отсутствии реального механизма участия граждан в правоохранительной деятельности, возможности влиять на её результаты. На данный момент отсутствует возможность оценивать деятельность полиции по защите прав граждан так, чтобы это влияло на направление этой деятельности в сторону практической реализации законодательно закрепленной цели.
Тем не менее, начинает проявляться и другая тенденция. Нарождающееся гражданское общество предъявляет к правоохранительным органам всё более высокие требования, стремится к формированию системы гражданского контроля над правоохранительной деятельностью через правозащитные организации, общественные объединения, средства массовой информации.
Со своей стороны руководство органов внутренних дел также признает, что расширение взаимодействия с обществом является главным условием выхода из того системного кризиса, в котором указанные органы находятся на протяжении последних десятилетий и проводит определенную работу в этом направлении.
Таким образом, можно говорить о том, что закладываются основы для формирования благоприятных условий разработки, апробации и применения новых критериев оценки деятельности полиции в направлении изменения практики реализации идеологии деятельности полиции и выстраивания реальных партнерских отношений с населением.
Традиционная схема деятельности полиции исходит из концепции происшествия (инцидента). Именно оно является единицей и оценки, и планирования деятельности полиции. В концепции же осуществления полицейской деятельности во взаимодействии с гражданским обществом единицей анализа является заинтересованность гражданина в решении проблемы, затрагивающей его интересы.
В контексте поставленной проблемы, по сути, идет речь о двух принципиально разных подходах к оценке эффективности деятельности полиции.
Первый. Население содержит государственный аппарат, который определяет направление деятельности полиции, ее цель и критерии эффективности, условия в которых она осуществляется, и затраты на её проведение. При этом само оно отчуждено от участия в деятельности полиции и не может контролировать насколько эффективно посредник в лице государственных органов распоряжается собранными на содержание полиции в виде налогов средствами. Как показывает практика, в этом случае полиция зачастую игнорирует реальные потребности населения и ориентируется на того, кому она реально подотчетна и от кого получает финансирование. В таких случаях уровень доверия полиции (милиции) составляет в среднем не более 25-30%. При этом любые попытки повысить этот уровень путём проведения широких пиар-компаний или принятием декларативных норм могут дать лишь временный эффект.
Второй. Население напрямую участвует в правоохранительной деятельности, включая определение целей полиции, формирование и формулирование приоритетных задач, критериев оценки их деятельности и контролирует достижение указанных целей. При реализации данного подхода уровень доверия населения составляет 60-90%.
В данном случае приоритетными задачами полиции становятся:
а) удовлетворенность клиента (населения) количеством и качеством оказанных в правоохранительной сфере услуг;
б) повышение уровня доверия населения, как результат качественного выполнения полицией своих обязанностей.
Ощущение гражданами безопасности жизни и качество обращения с гражданами – именно от достижения указанных конечных показателей должна зависеть как карьера конкретного сотрудника полиции, так и управленческие решения в отношении руководства полиции в целом.
В исследовании приведен опыт реформирования США, Польше и Грузии, т.е. тех стран реформа полиции в которых осуществлялась в направлении большей подотчетности полиции обществу. Их опыт показывает, что методы и скорость проведения реформ в сфере деятельности полиции могут существенно отличаться, но в рамках реализации концепции партнерских отношений необходимы следующие изменения в деятельности полиции:
•     реальная переориентация полиции на обеспечение общественных интересов;
•     формирование новой корпоративной полицейской культуры, которая в качестве одной из главных ценностей ставит необходимость получения информации об интересах гражданина (сообщества) в сфере охраны правопорядка и принятие необходимых мер для их реализации;
• организационное оформление участия граждан в планировании полицейской деятельности, её оценке и контроле над её осуществлением.
В России же в основе всех принимаемых приказов лежит системообразующий принцип отчетности сотрудников полиции исключительно перед вышестоящим руководством, а не обществом (населением обслуживаемой территории). Соответственно, в этой системе координат достичь повышения реального, а не искусственно завышенного уровня доверия населения, невозможно, как невозможно и сократить отчетную документацию, которая будет постоянно стремиться к увеличению своего объема после любых попыток её «волевого» сокращения.
Также к общему и существенному недостатку всех издаваемых актов, регулирующих вопросы оценки в полиции, можно отнести то, что все предлагаемые к введению на территории всей страны инновации в сфере изменения системы оценки, не проходят апробации в форме проведения экспериментов. И вообще, такая форма проверки предлагаемых идей как осуществление пилотных проектов (экспериментов) почти не применяется. В результате возможные недостатки того или иного ведомственного акта проявляются только после его применения и вызывают соответствующую реакцию сотрудников и населения.
Наряду с повышением уровня доверия граждан, одним из критериев успешности реформ является наличие реального конкурса в полиции (5–10 человек на место). Пока же, несмотря на все сокращения штатов, можно говорить о возникновении серьезных проблемах при комплектации некоторых подразделений (например, в Москве в ГИБДД возникло более 20% вакансий), которые отчасти вызваны опасениями дальнейшего ухудшения своего социального статуса и необходимости (для оставшихся сотрудников) выполнять ещё более увеличившийся объем работы с прежней оплатой.
Как указывают зарубежные специалисты, везде в мире реформы в полиции влияют на основные политические и этические ценности. Новая эффективная работа полиции перераспределяет полномочия, ресурсы, права и привилегии. Она начинает по справедливости служить большинству населения. Основной политический контроль над полицией, возлагаемый на государственных чиновников, переходит к гражданскому обществу. Поэтому реформам в этой сфере всегда будет оказываться сильнейшее сопротивление, поэтому необходим центр, который должен это делать и делать настойчиво, постоянно, с четким осознанием общественных и политических последствий реформы, выходящих за рамки деятельности органов внутренних дел. Пока же в России роль такого центра выполняет само МВД, что во многом определяет направленность реформы и её результаты.
В целом сопоставление выявленных на третьем этапе исследования последствий административной реформы МВД, позволило сделать следующие предварительные выводы:
1.     Как показывают проводимые исследования, главной особенностью реформирования органов внутренних дел России является то, что на высшем политическом уровне в качестве идеологического обоснования реформ, проводимых в сфере правоохранения принята идеология построения партнерских отношений между полицией (органами внутренних дел в целом) и обществом, но объём и качество практических действий по реализации указанной идеологии пока явно недостаточен.
2.     Мониторинг мнения граждан и самих сотрудников реформируемого ведомства показывает, что отношение к проводимой реформе далеко не однозначно. Декларируемые принципы деятельности полиции, поставленные перед личным составом цели, пока не подкреплены механизмом их реализации, который должен включать в себя правовое и материально-финансовое обеспечение реформ; продуманные организационно-штатные мероприятия; создание эффективной системы общественного контроля.
3.     В обществе складывается впечатление, что пока реформа МВД, по сути, сведена к принятию нового закона «О полиции» (положения которого будут также необязательны для исполнения, как и закона «О милиции») и организационным мероприятиям по механическому сокращению штатов, без изменения принципиальных основ деятельности полиции на практике.
Без создания эффективного механизма подотчетности полиции обществу (включая полноценный, а не декоративный общественный контроль), реформа полиции не будет успешной. В основе такого механизма должна лежать концепция оказания правоохранительных услуг населению, и соответственно, оценка деятельности полиции населением с преобладанием качественных, а не количественных показателей.
 
В ходе четвёртого этапа выполнения исследовательского проекта рассмотрены основные проблемы, связанные с реформированием системы МВД России. Во-первых, проанализирована существующая система оценивания качества работы сотрудников полиции. А во-вторых, показано, каким образом в разных странах решается проблема неформальной экономической деятельности полицейских.
Одной из самых обсуждаемых в рамках реформирования системы МВД России тем является проблема оценки эффективности деятельности сотрудников полиции. В отчёте показано, каким образом полицейские характеризуют действующую в настоящее время систему измерения эффективности своей работы – «АППГ+1», и каким образом внутреннее устройство этой системы влияет на эффективность их профессиональной деятельности.
Наряду с практической значимостью вопрос подхода к оценке эффективности имеет и широкую социологическую подоплеку. Потребность в учёте и оценивании деятельности полиции является проявлением установки на соизмерение, фундаментальной для современного общества.
Сегодня редкая организация управляется вне логики эффективности. Однако понимание этой эффективности, её трактовки, критерии и способы измерения сильно дифференцированы в зависимости от того, на пересечении каких социальных сфер или «жизненных миров» функционирует данная организация, какие типы институциональных акторов являются её движущей силой, и какие институциональные логики они разделяют.
Институционализация в современных организациях различных процедур измерения эффективности деятельности существенным образом преобразует повседневную деятельность её членов, так как влияет на их представления о цели деятельности организации и мотивацию, ведь за оценками эффективности неизбежно скрывается система стимулов и наказаний.
Таким образом, изучение того, каким образом практики калькулятивной оценки качества работы влияют на повседневную деятельность индивидов, выполняющих эту работу, и какие последствия эти практики порождают в организациях, является актуальной научной задачей.
Эмпирическую основу работы составили, во-первых, данные 11 глубинных интервью с сотрудниками полиции г. Москвы, а во-вторых, материалы дискуссий сотрудников МВД в 2008-2011 гг. на интернет-форумах.
 В результате анализа данных выявлены следующие основные недостатки системы АППГ+1:
-        Система способствует подмене содержательных целей деятельности формальными, выдвигает на первый план погоню за показателями, а не реальную работу;
-        Часть обязанностей начинает сотрудниками восприниматься как отвлекающие от «настоящей» работы;
-        Погоня за показателями провоцирует полицейских прилагать усилия по поиску дел, легко конвертируемых в «палки»;
-        Система нацелена на учёт только конечно результата и игнорирует усилия по работе над раскрытием преступлений;
-        Система не учитывает возможные, реальные сроки раскрытия дела;
-        Система недостаточно адаптирована к специфике работы различных полицейских служб.
Выделены пять системных негативных последствий, которые порождает действующая система АППГ+1:
-        Система негативно сказывается на условиях труда полицейских: сотрудники полиции вынуждены работать в авральном режиме;
-        Система негативно влияет на стиль работы полицейских, применяющих в своей работе пытки, запугивания, фальсификацию вещественных доказательств (подкинутые наркотики, патроны) и т.п.;
-        Система порождает ситуацию, когда все правонарушения приобретают в глазах сотрудников своеобразную цену, измеренную в особых единицах – палках;
-        Система демотивирует сотрудников в работе над делами, бесперспективными с точки зрения получения «палок»;
-        Система порождает широкую практику приписок и фальсификаций.
Таким образом, внутреннее устройство системы АППГ+1 в значительной мере нивелирует её преимущества как источника статистической информации о раскрываемости преступлений.
Количественная система оценки эффективности деятельности полиции оказывается особенно уязвимой, так как данное средство измерения эффективности функционирует в условиях высокой неопределенности целей, которые должны быть достигнуты.
Любые дискуссии о реформировании системы оценки должны предваряться установлением консенсуса относительно того, какие же цели ставятся в России перед полицией как социальной организацией и государственным институтом. Система критериев оценки эффективности зачастую представляет собой политическое решение, за которым скрываются определенные ценности и интересы. Система АППГ+1 сформирована для оценки полиции как силового органа, обладающего правом на силовое принуждение и призванного государством поддерживать существующий порядок. Главным индикатором эффективности деятельности правоохранительных органов в таких обстоятельствах естественным образом оказывается снижение уровня преступности. Однако, сегодня подобное представление о задачах полиции активно проблематизируется. И совершенно очевидно, что борьба с преступностью и преступлениями – лишь одна из них.
Более того, по мнению некоторых исследователей, сама по себе идея о том, что полиция имеет ключ к снижению уровня преступлений, является опасной, так как от компетентности сотрудников полиции зависит далеко не все, но при этом подобные представления подрывают доверие населения к полиции как социальному институту.
Основополагающая и ключевая задача полиции в демократическом обществе – поддержание закона, общественного порядка и безопасности – откуда очевидным выводом следует, что сотрудники полиции, прежде всего, должны соблюдать закон сами. Но в реальности полиция сегодня является одной из наиболее коррумпированных систем, причём далеко не только в трансформирующихся странах, но и в развитых.
Однако коррупция – это далеко не единственный и не основной способ дополнительного заработка у служителей порядка. Существуют, так называемые, конвенциональные альтернативы – та работа, ограничения или запрет на которую распространяются на сотрудников полиции (например, предпринимательство или подработка охранником), однако вполне легальны для остальных групп населения.
Распространение практик неформальной экономической активности неизбежно ведет к смещению от, так называемой, «полиции, ориентированной на общественные цели» (community police) к «хищнической полиции» (predatory police), которая работает на свой личный и групповой интерес, а не занимается поддержанием закона и порядка. Такое положение дел создает препятствия для нормальной деятельности полицейской системы, которая в свою очередь влияет на качество работы большого числа других социальных институтов (например, бизнеса или политической системы), а также снижает уровень безопасности населения и ведёт к его отчуждению от власти.
Ключевым барьером в борьбе с неформальной экономической активностью полиции является ее социальная укореннёность, как на индивидуальном и организационном уровнях, так и на уровне ценностей и норм общества в целом. Именно поэтому данная проблема представляет особый интерес для экономической социологии.
На протяжении последних десятилетий многие исследователи из разных стран и разных областей знаний изучают неформальную экономическую деятельность полиции. Один из ключевых вопросов, на которые многие из них пытаются ответить: «Что толкает полицейских включиться в неформальную экономическую деятельность, каковы мотивы и причины этого?». При этом часто в исследованиях возникает альтернатива: обусловлено ли решение сотрудника полиции включиться в неформальную экономическую деятельность групповыми нормами, или же причина кроется в индивидуальных особенностях человека. Иначе говоря, виновата в этом социальная среда или же человеческие качества. В научной литературе по-прежнему нет согласованной позиции по этому вопросу. В многочисленных научных публикациях, посвященных социальным корням неформальной экономической деятельности полицейских, как правило, говорится о трех ключевых подходах к объяснению данной проблемы:
-        подход «испорченного яблока» («bad apple» approach);
-        подход «бочки дегтя» («bad barrel» approach);
-        подход «засохшего сада» («rotten orchard» approach).
Данные подходы расходятся в первопричинах появления коррупции и других форм неформальной деятельности среди сотрудников полиции. На первый взгляд они противопоставлены друг другу, тем не менее, в реальности являются «кусками» одного целого. Понимание этого натолкнуло исследователей на работу над комплексным подходом, синтезирующим значимость как индивидуальной, так и групповой / системной составляющей.
Проанализированная литература приводит нас к заключению, что неформальная экономическая активность связана со многими уровнями полицейской системы и общества в целом. Логика исследований неформальной экономической деятельности состоит в разрозненном изучении этих элементов, так или иначе, воздействующих на её поддержание. Каждый из представленных подходов описывает свой набор факторов, влияющий на включение сотрудников полиции в рыночную деятельность.
Несмотря на обилие научной литературы на эту тему, ответа на ключевой вопрос: почему при прочих равных одни сотрудники включаются в неформальную экономическую деятельность, а другие не включаются – по-прежнему нет. Чтобы на него ответить, нужно, по крайней мере, понять:
-        Каковы типы сотрудников полиции, которые различаются отношением к неформальной экономической деятельности?
-        Как это отношение связано с их реальным поведением: действительно ли отношение влияет на участие в неформальной экономической деятельности и как оно влияет?
-        Какие сложились типы полицейских субкультур, различающиеся по неформальной экономической деятельности?
-        Как происходит культурная регуляция индивидуального поведения и каков механизм индивидуального принятия/не принятия коллективных норм в этой сфере?
 
В ходе выполнения пятого этапа исследовательского проекта в ноябре-декабре 2011 года было проведено анкетирование сотрудников полиции в трёх странах – России, Болгарии и Казахстане. Целью исследования было осуществление сравнительного межстранового анализа экономической деятельности правоохранительных органов в трансформирующихся и развивающихся странах.
В опросе участвовали сотрудники полиции России, Болгарии и Казахстана из различных подразделений, занимающих различные должности и с различным стажем работы. В ходе опроса респонденты самостоятельно заполняли анкеты в присутствии интервьюера.
Выборка носила квотный характер и строилась по трем критериям: 1) территориальному, 2) профессионально-должностному и 3) стажу работы. Её размер определялся финансово-организационными возможностями исследования и составлял по 450 анкет в России и Казахстане и 500 – в Болгарии.
Мы стремились к тому, чтобы в выборке были представлены большие и малые города (сёл не было), так как из предыдущих исследований было известно, что возможности дополнительных заработков полицейских существенно зависят от размера поселения и экономической ситуации в нем. Поэтому во всех трех странах были отобраны столицы, большие и малые города, заметно различающиеся экономической ситуацией (как с благоприятной ситуацией, так и стагнирующие). Всего опрос был проведен в 50 городах. Примерно 2/3 респондентов представляют большие города, и 1/3 – малые.
Различия в структуре полиции (по службам) было в определённой мере нивелировано, хотя полностью его преодолеть не удалось. Так, в Болгарии заметно выше доля рядовых и гораздо меньше руководителей разного ранга. Также есть различия по стажу работы. Дело в том, что в Болгарии почти не удалось найти полицейских со стажем работы менее 3-х лет, тогда как в России и Казахстане таковых немалое количество.
В целом отобранная совокупность отражает социально-экономические различия в исследуемых странах, включает работников полиции разного ранга и разных служб, и позволяет проанализировать аспекты неформальной деятельности полиции.
Во всех трёх странах был выявлен значительный объём и разнообразие неформальной экономической деятельности. В неё включаются три категории: а) конвенциональные виды деятельности (допустимые для других социальных групп), такие как подработки в нерабочее время охранниками, частный извоз, консультирование по правовым вопросам; б) «серые виды деятельности» - владение бизнесом через родственников и друзей (например, в торговле, рынке недвижимости, автосервисе), платные информационные услуги, сопровождение грузов; в) неконвенциональные виды деятельности – взятки на дорогах, поборы с мигрантов, «крышевание» бизнеса, закрытие уголовных дел за плату, оказание услуг организованным преступным группам и т.п. При этом законодательство всех трех стран одинаково запрещает сотрудникам полиции дополнительные заработки за пределами научно-образовательной и творческой деятельности.
Самые большие масштабы распространения неформальной экономической деятельности были выявлены в России: об этом заявили 36% опрошенных сотрудников полиции; 29% - в Казахстане и 25% - в Болгарии. По данным аналогичных опросов, проведенных в России в начале и середине 2000-х годов, эта величина была несколько больше и колебалась в пределах 40-50%. Однако данные анкетных опросов, возможно, занижают долю полицейских, имеющих дополнительные доходы, так как в неформализованных интервью респонденты называют обычно цифры больше половины сотрудников полиции, имеющих дополнительные доходы.
Исходя из паритета покупательской способности национальных валют, следует, что полицейские из России на сегодняшний день оказываются в наиболее благополучном положении: официальная средняя зарплата сотрудника полиции в Болгарии составляет 90%, а в Казахстане – лишь 60% от уровня их российского коллеги.
При этом уровень дифференциации заработной платы среди российских полицейских намного выше, нежели в двух других странах. Если в Болгарии и Казахстане средняя зарплата руководящего состава лишь на 42-43% превышает уровень заработка их рядовых коллег, то в России она выше на 76%. Самооценка своего материального положения в России оказывается выше, нежели в Казахстане и Болгарии, причём эти различия в самооценке намного выше фактических различий в уровне заработной платы. Российские полицейские в целом характеризуют его как среднее (на покупку одежды и обуви денег хватает, но не хватает на покупку крупной бытовой техники) (38%) или выше среднего (денег вполне хватает на покупку крупной бытовой техники, но не могут купить новую машину) (42%). Лишь 10% респондентов утверждают, что денег им не хватает даже на самое необходимое.
В Казахстане имеются три практически равные по своей численности группы: 27% опрошенных считают своё материальное положение низким и ниже среднего, 31% – средним, а еще 27% – выше среднего и высоким. Причём, все эти три группы практически не различаются между собой по уровню среднемесячной заработной платы: 502, 524 и 535 долларов США, соответственно, то есть самооценка сотрудников полиции в Казахстане никак не связана с их официальным уровнем дохода.
В Болгарии же полицейские в целом выражают крайнюю неудовлетворённость своим материальным положением. Почти половина из них (45%) считают его низким и ниже среднего, денег им не хватает даже на покупку одежды и обуви. Их среднемесячная зарплата составляет примерно 660 долларов США. Около трети респондентов (35%), получая в среднем 736 долларов США, говорят, что им не хватает средств на покупку крупной бытовой техники. И лишь весьма незначительная группа (по сравнению с Россией и Казахстаном) оценивают своё материальное положение как высокое или выше среднего. Их среднемесячная зарплата равна 777 долларам США.
По нашему мнению, это означает, что реальные доходы полицейских и, соответственно, их удовлетворенность своим материальным положением в настоящее время прямо зависят от их включенности в неформальную экономическую деятельность.
В России неформальные отношения между полицейскими и предпринимателями, основанные на финансовых платежах (взятки во время проверок, «крышевание») постепенно уходят в прошлое. Им на смену приходят отношения, не исключающие неформальные платежи, но основанные, главным образом, на доверии и на взаимном обмене услугами. В неформальных отношениях между российскими полицейскими и предпринимателями по-прежнему существует существенный перекос власти в пользу полицейских. Однако тенденция такова, что у предпринимателей становится больше прав в переговорном процессе с полицейскими, а полицейские теряют свое влияние на бизнес по сравнению с концом 1990-х, началом 2000-х годов.
В России неформальные отношения между предпринимателями и полицейскими распространены в наибольшей степени, в то время как в Болгарии этот феномен наименее распространен. Казахстан занимает промежуточную позицию. Тем же образом страны распределились и по степени недовольства полицейских своей зарплатой. В России разница между существующей и желаемой зарплатой полицейских является наибольшей, в Казахстане средней, а в Болгарии наименьшей.
В России и в Болгарии полицейские в большей степени стремятся к системе взаимодействия с бизнесом, основанной на формальных правилах. В Казахстане полицейские более удовлетворены сложившейся неформальной системой и меньше хотят что-либо менять.
Подавляющее большинство опрошенных полицейских недовольны действующей («палочной») системой оценки результативности деятельности полицейских. Они соглашаются с утверждением, что данная система не позволяет устанавливать социальный эффект от их деятельности.
Анализ данных о реформе полиции в России, полученных в ходе проведения опроса полицейских, позволил выявить противоречивые результаты и последствия проводимой реформы. Например, из полученных данных следует, что сокращения коснулись большей части подразделений, однако они привели, в том числе, к сокращению участковых и других категорий полицейских, которые непосредственно обеспечивают безопасность населения. В интервью руководители районных отделений полиции в ряде случаев отмечали, что одновременно выросли штаты тех, кто занят управленческими функциями за счет «парашютирования» сокращенных из окружного и городского уровней.
Анализ данных интервью позволяет сделать вывод, что в средне-срочной перспективе можно ожидать следующих тенденций в полицейской системе России:
-        Противоречивость перемен (усиление централизации и роли мнения населения одновременно);
-        Постепенное размывание неформального консенсуса между полицией и властью и повышение приоритета интересов населения в работе полиции;
-        Постепенное уменьшение политической лояльности полиции, в т.ч. из-за возможного усиления конфликтов внутри власти.
 
В ходе шестого этапа реализации проекта была проведена предварительная работа для подготовки исследования в Латвии. Была адаптирована использовавшаяся ранее методология и инструментарий, найден партнер для проведения обследования в Латвии. Методика основана на опыте аналогичных исследований в развитых, развивающихся и трансформирующих странах. На их основе были разработаны общая логика, теоретическая схема и гипотезы исследования.
Исходным положением на данном этапе исследования является то, что неформальная экономическая деятельность сотрудников полиции в России, Болгарии и Казахстане носит регулярный характер, данная деятельность институционализировалась и в настоящее время является привычным атрибутом профессии полицейского. Методика данного этапа исследования позволяет сделать оценку количественных параметров неформальной экономической деятельности работников полиции – её масштабов, доходов от неё, факторов и последствий, а также сравнить её параметры с опытом работы полиции в стране, где была успешно осуществлена реформа полицейской системы.
Предварительно были проведены следующие работы по подготовке опроса сотрудников полиции:
1.     Сформированы и описаны тематические блоки, которые должна включать анкета.
2.     Разработана анкета. Совокупное количество вопросов составило 61 шт.
3.     Разработан гайд для интервью с экспертами. Он включает вопросы по следующим тематическим блокам: стадия разработки реформы полиции в Латвии, стадия принятия плана реформы полиции, осуществление реформы полиции.
В октябре-ноябре 2012 года были проведены анкетирование работников полиции (450 человек) и серия глубинных интервью с экспертами Латвии (10 человек) по проблемам полицейской реформы.
 Лабораторией экспериментальной и поведенческой экономики НИУ ВШЭ (рук. А.В. Белянин) была осуществлена серия экономических экспериментов на выявление склонности к коррупционному поведению среди сотрудников полиции и проведено их сравнение со студентами на базе ранее разработанной в рамках проекта методики. Цель экспериментов – оценить склонность сотрудников полиции к коррупционному поведению и кооперации при реализации неформальной экономической деятельности.
В ходе исследования проведено сравнение полицейских с обычными гражданами. Участники эксперимента – слушатели Академии Управления МВД и студенты НИУ ВШЭ. Разработана компьютерная программа для проведения лабораторного эксперимента по моделированию поведения полицейских в ходе получения ими дополнительных заработков. Проведена серия экспериментов на слушателях Академии Управления МВД и студентах НИУ ВШЭ. Проведен анализ данных и получены следующие основные результаты:
Обычные граждане (студенты Высшей школы экономики), поставленные в те же условия, что и сотрудники ОВД, оказываются в среднем даже более склонными к получению дополнительного дохода, чем полицейские. Это опровергает популярный в обществе стереотип, что сотрудники ОВД являются более коррумпированными, чем большинство населения страны: коррупционное поведение есть в большей степени следствие сложившейся системы стимулов для сотрудников, нежели порождение их природной склонности к незаконному обогащению.
Более того, на последней стадии доля тех, кто выбирает нулевую величину дополнительных доходов, среди сотрудников полиции оказывается даже выше, чем среди студентов. Это означает, что, судя по результатам эксперимента, сотрудники полиции демонстрируют высокую степень готовности работать честно, если вознаграждение за честный труд окажется достойным, и среагируют на такое изменение в государственной политике даже в большей степени, чем обычные граждане.
Было выявлено, что и обычным гражданам, и сотрудникам ОВД, по видимому, сама по себе идея «откупиться» от проверки, направленной на выявление коррупционного поведения, не представляется чуждой. Иначе говоря, приемлемость «страховки» от наказания за неодобряемое, нечестное поведение может скорее считаться свойством российского общества, нежели чем конкретной когорты россиян, и правоохранительные органы с этой точки зрения — лишь слепок с общества, а не его осколок. Этот же результат может пониматься и как интерпретация рациональности поведения: в условиях, когда защита от проверки сулит достаточно большие выигрыши, и гражданские лица, и сотрудники ОВД находят возможность молчаливо скоординироваться, и создать фонд страховки от такой проверки, даже хотя взносы в такой фонд являются индивидуально затратными.
Интересно, что находится достаточно значимая группа сотрудников ОВД, которые оплачивают не только свою долю, но и всю величину страховки. Этот результат, по-видимому, говорит о существовании среди сотрудников ОВД специфической групповой морали, которая говорит о том, что пожертвовать свои средства во имя некоей групповой идеи не только не обидно, но даже естественно.
В целом проведенные эксперименты показали, что для разрушения коррупционной системы индивидуальных усилий отдельных честных сотрудников ОВД может не хватить. Эти их усилия могут быть сведены на нет массовой активностью других, коррумпированных сотрудников, тогда как честные сотрудники или попадут в социальную изоляцию, или же будут вовсе отторгнуты системой. В этом случае новое устойчивое бескоррупционное состояние системы может быть достигнуто лишь за счёт согласованного массированного изменения «правил игры», импульс к которому должен быть задан извне, от политиков или/и общественности. Аналогом такого импульса в игре выступает изменение правил на третьем этапе, когда санкции за коррупционное поведение и вознаграждение за честность существенно возрастают. Однако и после усиления антикоррупционных стимулов, вслед за краткосрочным снижением дополнительных доходов, их средний уровень становится более волатильным. Это говорит о том, что меры, направленные на борьбу с коррупцией (даже вполне нейтральные — например, связанные с повышением доходов), по крайней мере, на первых порах могут привести к довольно неожиданным результатам.
Тем не менее, если такой импульс в реальности будет дан, существуют и вполне определенные основания для оптимизма. Можно выделить два таких основания. Во-первых, некоторые сотрудники ОВД достаточно охотно реагируют на стимулы, связанные с повышением вознаграждения за честное поведение.
Из наших результатов следует, что немалое число сотрудников ОВД стремится к поддержанию групповых норм. Это также может быть поводом для оптимизма, так как если поведение без коррупции будет признано в данном сообществе как «норма», оно само может начать бороться с её остаточными или случайными проявлениями, обеспечивая устойчивость бескоррупционного состояния системы. Аналогичным механизмом поддержания такой нормы может быть возврат к не исчезнувшим, но несколько забытым понятиям «чести мундира», ответственности за благополучие граждан, профессионального долга, и т.п.
 
Таким образом, нам удалось реализовать заявленную цель – организовать социологический мониторинг реформы полиции в России, обеспечивающий взгляд на проблему с различных позиций. Материалы, полученные в ходе реализации проекта, могут быть использованы для разработки предложений по дальнейшей реализации и корректировке реформы полицейской системы в России.
Область применения:
Результаты, полученные в ходе выполнения поисковых научно-исследовательских работ, имеют важное практическое значение и применение.
Они позволяют:
•    выявить основные факторы доверия и недоверия со стороны населения к милиции как к социальному институту и к конкретному милиционеру, а на их основе сформулировать методические и практические рекомендации по проведению мероприятий, способствующих улучшению имиджа работников органов внутренних дел в глазах российского населения;
•    определить наиболее острые проблемы, стоящие перед работниками органов внутренних дел РФ, и на основе полученных знаний сформировать систему обоснованных рекомендаций по решению этих проблем;
•    выявить те сферы общественной жизни, где работа органов внутренних дел является недостаточно эффективной на сегодняшний день, и, соответственно, создать когнитивные предпосылки для принятия эффективных законодательных решений, связанных с реформированием системы органов внутренних дел РФ;
•    выявить и описать пределы, возможности и ограничения эффективного функционирования органов внутренних дел в процессе их реформирования;
•    дать оценку проводимым реформам органов внутренних дел с точки зрения их влияния на выполнение милицией своих основных и дополнительных функций, и на их основе сформировать систему обоснованных предложений по совершенствованию и корректировке процедур, нацеленных на реформирование органов внутренних дел РФ;
•    сформировать эффективные механизмы обеспечения интересов, как сотрудников органов внутренних дел, так и российского населения в целом, повысить эффективность деятельности как отдельных индивидов, так и хозяйствующих субъектов по обеспечению своих прав и интересов при взаимодействии с органами внутренних дел Российской Федерации.
Материалы исследовательского проекта будут активно использоваться в научной работе и учебной практике студентов, аспирантов и преподавателей ГУ-ВШЭ.
Широкий доступ всех заинтересованных сторон к материалам исследования будет обеспечен путём представления результатов проекта на научных семинарах, высокоуровневых международных конференциях и их публикация в ведущих научных изданиях по социологии и экономике.
Научные семинары и конференции, на которых обсуждались результаты проекта:
Economic activities of the police in transformation and developing countries: a comparative study (Moscow)
XII Международная научная конференция по проблемам развития экономики и общества (Москва)
he Collapse of the Soviet Union: 20 years on (Trinity College, Ireland)
The impact of the Global Economic Crisis on Central and Eastern Europe. Economic, political and social aspects (Moscow)
Научный семинар лаборатории сравнительных социальных исследований (ЛССИ) под руководством Рональда Инглхарта
American Society of Criminology annual meeting (USA).
Летняя школа ЛССИ «Multilevel analysis in comparative studies»
Семинар серии "Социология рынков". НИУ ВШЭ. 31 января 2012 г.
Workshop on Economic activities of the police in transformation countries: a comparative study. December 10-11, 2011.
VI научно-практическая конференции памяти первого декана факультета социологии А.О. Крыштановского «Современная социология — современной России», факультет социологии НИУ ВШЭ. 1 февраля 2012 г.
XIII Апрельская Международная научная конференция «Модернизация экономики и общества», НИУ ВШЭ, 5 апреля 2012 г.
SABE Annual Meeting, Granada, Spain, июль 2011
Association for Slavic, East European, and Eurasian Studies (ASEEES), Новый Орлеан, США, ноябрь 2012
Семинар серии "Социология рынков" ЛЭСИ, НИУ ВШЭ, 07.03.12
Воркшоп для аспирантов аспирантуры полного дня, НИУ ВШЭ, 14.06.12
Международный рабочий семинар ЛССИ, г. Санкт Петербург, июль 2012
VI Конференция памяти Юрия Левады «Современное российское общество и социология», факультет социологии НИУ ВШЭ. 20 апреля 2012 г.
European Association for Comparative Economics Studies (EACES) conference, Пейсли, Шотландия, сентябрь 2012
Прикреплённые файлы:
Дубова - Дубова_15-17.04.2011 (Дублин).ppt (757.5 Kb)
Кравцова - Kravtsova_eng.pptx (133.08 Kb)
Карабчук - Karabchuk_conf_EACES.ppt (2548.5 Kb)
Бердышева - Berdysheva_conf1.ppt (169 Kb)
Белянин и Косалс - Belianin_Kosals_conf_Spain.pdf (700.65 Kb)
Научно-технический отчет - П1251_Научно-технический отчет (6 этап).doc (990 Kb)
Коды по классификатору Elibrary:
04.00.00 Социология
04.51.00 Социология сфер социальной жизни, социальных явлений и институтов
Федеральная Целевая Программа:
Программа "Научные и научно-педагогические кадры инновационной России" на 2009 - 2013 годы