«Я ориентирована на результат»

День рождения отмечает Татьяна Алексеевна Комиссарова, заведующая Лабораторией образовательных и проектных решений для ДПО ВШЭ, один из архитекторов российского маркетинга и бизнес-образования, стоявшая у истоков первых программ MBA в стране. Сегодня говорим о победителях, бизнес-ангелах и о том, почему личная репутация становится ключевым активом лидера.

Когда в России только формировались основы рыночной экономики, маркетинга и бизнес-образования как института попросту не было. Не было методологий, не было программ, не было языка, на котором бизнес мог бы говорить о стратегии, клиентах и ценности. В этот момент на сцену выходят люди, которые не адаптируются к рынку — они его создают. Татьяна Комиссарова — из их числа. Архитектор первых специализированных программ MBA, эксперт по стратегическому маркетингу, ментор стартапов и управленец, для которого результат всегда важнее формы.

Точка отсчета

В год окончания школы будущее казалось предопределенным: сцена, музыка, вокал. Победа в телевизионном конкурсе «Алло, мы ищем таланты!» в 1973 году открывала прямую дорогу в консерваторию. Но медицинское заключение перечеркнуло сценарий. Профессия, вокруг которой уже начала формироваться идентичность, оказалась закрыта. Это был серьезный стресс. Я не знала, чем хочу заниматься в жизни дальше, по рекомендации семьи выбор пал на психологию, а затем — на социальную психологию в МГУ. Этот момент стал для меня первым управленческим решением в жизни — принять ограничение и найти новую траекторию роста. На последнем курсе мне повезло попасть на стажировку в Институт психологии Академии наук СССР, и по окончании университета меня взяли в одну из лабораторий академии — закрытую лабораторию пограничников. Попасть в Академию наук в те годы для психологов было пределом мечтаний, потому что там было реально интересно работать.

От науки — к ДПО

Работа в Институте психологии Академии наук СССР дала редкий для того времени опыт — чистую практику. Затем — очная аспирантура. В аспирантуре Института психологии АН СССР учились и защищались лучшие из лучших, включая космонавтов, которые выбрали сферу психологии. Второго такого института в стране не было. Мне предложили пойти на специальность «инженерная психология и психология труда в особых условиях». Я не технический человек. В университете меня готовили управлять людьми. Мне не хватало математических знаний, и я в течение года восполняла пробелы — изучала математическую теорию игр, матанализ и др. Теперь я не жалею об этом ни одной секунды, но в тот момент я чувствовала себя «абсолютно несчастной».

Моя диссертация была связана с подбором людей по психологическим характеристикам для работы «в ситуации победы или поражения». В теории игр есть раздел, который называется «игры с нулевой суммой». Это и есть «победа или поражение». В аспирантуре я на примере действий успешных военачальников и шахматистов изучала стратегию и тактику. Именно в аспирантуре сформировалась одна из ключевых компетенций, которая повлияла на мою карьеру, — умение работать со стратегиями в условиях неопределенности и высокой ставки.

Успешное окончание аспирантуры и выход на рынок труда, когда я восемь месяцев не могла найти работу в Москве по специальности, привели меня в Институт повышения квалификации работников химической промышленности СССР, где нужен был психолог для обучения руководителей. Это было чистое везение. Так я попала в ДПО. Я и сейчас предпочитаю работать со взрослыми, осознанными людьми, которые нацелены на практический результат. Самым интересным в этой истории было то, что в то время в институте сформировалась неформальная группа психологов-тренеров, которые разрабатывали методологию тренингов деловых коммуникаций. Двое из них были моими сослуживцами. И хотя я была сильно младше, меня взяли в команду. Это был все еще 1985 год. Чтобы вы понимали, тренингов в СССР еще не существовало, и наша группа фактически создавала основы тренингов деловых коммуникаций, когда еще никто про это не слышал. Мы долго готовились и с началом перестройки перешли к практике: открылись новые возможности для организаций — выборы руководителей, определение, что производить и с кем работать. Я уже была готова к следующему шагу — работе со взрослыми управленцами, теми, от чьих решений зависели организации.

© Высшая школа экономики

Дальше — больше. Мои друзья из Академии народного хозяйства при Правительстве СССР формировали «передвижную школу бизнеса» для обучения советских руководителей, им не хватало психолога-тренера, и они пригласили меня. В команде нас было десять человек: были экономисты, были юристы, управленцы. Мы брали десять групп и работали каждый день, потоком, обучая советских руководителей менеджменту. Такое ДПО на выезде. Благодаря связям нашего коллеги мы проехали с тренингами 25 регионов страны. Нас принимали обкомы партии. Все было абсолютно официально. Чтобы иметь возможность ездить, я в начале 1989 года уволилась из ИПК химпрома СССР и стала сотрудником кооператива. Потом уже ездила одна. Последняя поездка была перед тем, как рухнул Советский Союз. Это был Кишинев. Помню, я сидела в отеле, а прямо у меня под окнами проходил митинг. Было страшно. В Москве у меня оставался маленький ребенок, старики родители, и я решила, что больше не буду ездить. И ровно в этот момент меня как известного на территории СССР тренера приглашают работать в СП «МИРБИС» (Московскую международную высшую школу бизнеса) при Институте народного хозяйства им. Г.В. Плеханова.

Маркетинг как точка развилки

В моей жизни регулярно происходили события, которые требовали от меня дополнительных усилий, напряжения, фактически изменения себя. И каждый раз это приводило к тому, что, с одной стороны, я росла как личность, а с другой — росли мои компетенции. Неудивительно, что, придя в МИРБИС тренером, я очень быстро стала первым проректором. Я была человеком, запустившим в России первые специализированные программы MBA: в 1994-м «MBA финансы», а потом — «MBA маркетинг». И сама пошла учиться. Это была совместная программа «Управление бизнесом», которая предполагала стажировку в США, там я увлеклась маркетингом. В частности, направлением consumer behaviour, где мои компетенции психолога были востребованы на 100%. Из США в Россию я привезла учебник по маркетингу, пришла с ним к Борису Александровичу Соловьеву, заведующему кафедрой маркетинга в РЭУ им. Плеханова и самому тогда влиятельному в России специалисту по маркетингу, с тем, что хотела бы защитить докторскую диссертацию по поведению потребителей. Борис Александрович посмотрел на меня внимательно и ответил, что, при всем уважении, маркетинг — это экономическая дисциплина, там никогда не будет психологии. И вот тогда я приняла решение быть практиком. Единственное, что я сделала, — в 1997 году разработала свой авторский курс и подала его на конкурс в Национальный фонд подготовки кадров, получила второе место и денежную премию. Это была первая программа по поведению потребителей в России. Эту историю я часто рассказываю студентам.

© Высшая школа экономики

Отказ от защиты докторской диссертации в 1996 году в пользу практики был осознанным: репутация эксперта и способность создавать работающие продукты оказались важнее. Дальше — участие в запуске Президентской программы подготовки управленческих кадров в РФ в 1998 году, где я отвечала за отбор кандидатов на обучение и стажировки со всей страны. Леонид Иванович Евенко и Сергей Ростиславович Филонович отвечали за подбор программ и выбор учебных заведений для обучения, а я — за конкурсный отбор кандидатов. Мне привозили гигантские кипы анкет из разных регионов, и я формировала рекомендации на обучение и стажировки за рубежом на основании утвержденных критериев. Интересное было время. У меня хранится фотография, сделанная в кабинете у Бориса Немцова 30 декабря 1998 года. На ней большая группа мужчин — члены экспертного совета программы, представители всех вузов-участников. И одна женщина на первом плане. Это я.

Бизнес, репутация и длинная дистанция

В начале 2000-х я ушла в предпринимательство. По натуре я не бюрократ и не администратор. Я человек творческий. У меня всегда много идей. И когда вы понимаете, как создать востребованный продукт и как создать спрос на него, — это такой драйв! Потому что, по сути, вы можете создать новую потребность у человека. Это то, что становится элементом социального влияния. Я консультировала по вопросам маркетинга, открыла рекрутинговое агентство специального поиска и могла бы продолжать этим заниматься много лет, если бы не предложение вернуться в университет — уже в роли архитектора новых образовательных решений. Ярослав Иванович Кузьминов, ректор ВШЭ, предложил создать новую школу для обучения взрослых людей маркетингу. Так появилась Высшая школа маркетинга и развития бизнеса НИУ ВШЭ, которая была лидером рынка много лет. Инициативные исследования школы позволяли привлекать внимание профессионального сообщества, а команда практиков формировала устойчивую репутацию школы, создающую новые инновационные продукты. Я была основателем, деканом и лидером команды этой школы в 2005–2020 годах. В 2020 году школу влили во создаваемую Высшую школу бизнеса ВШЭ.

Ключевой аргумент в пользу смены деятельности для меня был прост — долгосрочная репутация. Университет дал возможность не просто зарабатывать, а оставлять институциональный след — формировать рынок, стандарты, школы.

А затем новый виток — инновации и стартапы.

© Высшая школа экономики

Стартапы и мышление будущего

Работа с бизнес-ангелами и стартап-экосистемой, менторство в фонде «Сколково» с 2012 года, сотни проектов, прошедших через экспертную оценку, сформировали еще одну редкую компетенцию — умение видеть ключевую ценность продукта и определять потенциальный сегмент.

Сегодня весь опыт конвертирован в системный результат: руководство Лабораторией образовательных и проектных решений для ДПО, запуск новых для рынков программ и ориентация на полный цикл — от идеи до продаж. Идея создания этой лаборатории принадлежит Андрею Сергеевичу Лаврову, старшему директору НИУ ВШЭ. Высокие ожидания руководства и прекрасные возможности для профессионала.

Пять новых образовательных продуктов, созданных менее чем за полгода для подразделений ДПО НИУ ВШЭ, — показатель не образовательной активности, а бизнес-эффективности. Это хороший показатель не только для образовательной структуры, но и для любого продуктового бизнеса.

Для меня, Татьяны Комиссаровой, это не жизненный этап и не финал истории. Это логичное продолжение траектории человека, который всегда работал на результат. В бизнесе, образовании и маркетинге в итоге остается только то, что работает.

18 января