«Я привык заниматься тем, что мне нравится»

21 марта в Санкт-Петербурге руководителю Лаборатории экономико-социологических исследований, первому проректору НИУ ВШЭ Вадиму Радаеву была вручена Международная Леонтьевская медаль «За заслуги в реформировании высшего образования и развитие экономической социологии». А сегодня, 29 марта, у него юбилей — 65 лет. О своем управленческом и исследовательском опыте он рассказал в интервью «Вышке для своих».

За творчество в экономике

Василий Леонтьев (1905–1999) — американский экономист российского происхождения, создатель теории межотраслевого анализа, лауреат Нобелевской премии по экономике за 1973 год. В 1991 году коллеги в Санкт-Петербурге организовали сильный экономический центр его имени, а с 2005 года начали вручать Международную Леонтьевскую медаль.

Ее получали по большей части экономисты: первым был Егор Гайдар, вторым — Алексей Кудрин, затем в разные годы — Евгений Ясин, Герман Греф, Ярослав Кузьминов, другие очень достойные и известные люди, и для меня большая честь оказаться в такой компании. По образованию я экономист, но давно работаю как экономический социолог, и, конечно, было приятно, что мои заслуги оценили коллеги-экономисты.

После формального представления мне была предоставлена возможность выступить с получасовой инаугурационной лекцией. Эта медаль — моя третья негосударственная профессиональная награда за творческие заслуги. Еще была медаль Европейской академии за изучение нового российского предпринимательства в середине 1990-х и медаль Ассоциации независимых центров экономического анализа (АНЦЭА) «За заслуги в экономическом анализе» в середине 2010-х — за изучение потребительских рынков.

«Чем только не приходилось заниматься»

В «реформировании высшего образования» я участвовал с 1990 года, когда по приглашению Теодора Шанина вошел в команду организаторов Московской высшей школы социальных и экономических наук (Шанинки). Она образовалась не сразу, но, когда это произошло, я там не только преподавал, но и некоторое время работал проректором.

Шанинка была небольшим негосударственным университетом, который создавался как новая образовательная модель: там возникали новшества, непривычные для отечественной высшей школы и поначалу всех удивлявшие. Например, место и роль библиотеки, которая была не просто при университете, а центром жизни университета, основным местом общения, со свободным доступом к полкам и с компьютерами на столах, что по тем временам было весьма необычно. Экзамены были только письменными и принимались анонимно, по-другому строились учебные планы, иначе велось преподавание.

В тот период я также преподавал в Высшей школе экономики, а в 1999 году перешел сюда на проректорскую позицию. Уже тогда это был университет иного масштаба, где внедрялись инновации. Можно привести много примеров — от накопительной системы оценки студентов, побуждающей их трудиться непрерывно, а не наскоками во время сессий, до уникальной системы селективных академических стимулов, позволявших преподавателям получать достойные вознаграждения за свои достижения без решения начальства. А главное, на мой взгляд, заключалось в том, что Вышка показала, как можно, начав с нуля, стать исследовательским университетом, конкурентоспособным на глобальном уровне. Нашим опытом активно интересовались другие вузы и, несомненно, что-то заимствовали.

Разумеется, все это не мои личные, а коллективные достижения: я был частью команды Ярослава Кузьминова и горжусь этим. Делал то, что было нужно в тот или иной период, и в разные годы мне чем только не приходилось заниматься, сейчас даже трудно все вспомнить. Вроде бы сначала мы договаривались о науке, но потом было участие в перестройке образовательной системы и приемных кампаний, кадровая работа, издательская деятельность и многое другое, одно время я даже отвечал за информационные технологии.

От предпринимателей до зумеров

Когда Ярослав Иванович пригласил меня на проректорскую позицию, некоторые коллеги говорили мне: «Хорошо, что вы пришли, но с наукой вам теперь придется завязать». Я вежливо кивал, но про себя думал, что науку бросать не планирую, и в итоге все 27 лет ее не бросал. Львиная доля времени уходила на административную работу, но для исследовательских занятий я всегда находил время.

Разумеется, не я придумал экономическую социологию как особое исследовательское направление, но все эти годы настойчиво и в меру успешно занимался ее продвижением. При этом я никогда не ограничивался теорией — всегда хотелось что-то померить, пощупать, и эмпирические темы менялись, эволюционировали с годами. Сначала были проекты про новое российское предпринимательство, потом я переключился на анализ рынков, и меня заинтересовало поведение предприятий в рыночной среде, в том числе связи между организациями, например взаимодействие ретейлеров и поставщиков.

Позже я перешел к изучению поведения индивидов, и, например, в прошлом году у меня вышла книга «Нестандартное потребление» про формы потребления, которые отклоняются от привычных рациональных схем. В процессе этой работы случились заходы в поле психологии (вышли публикации об эмоционально нагруженном потреблении и источниках психологических стрессов), а в конце прошлого года занесло в область демографии, и появилось большое исследование о том, как молодые люди откладывают свое взросление. Сейчас на выходе работа про историю распространения пользовательских цифровых технологий. Я привык заниматься тем, что мне нравится, что мне интересно, а интересы оказываются самыми разными.

Десять лет назад на семинаре Лаборатории экономико-социологических исследований меня спросили, какие большие темы в социологии я мог бы предложить. Я сказал, что важно заняться изучением нового поколения молодых взрослых и, более широко, межпоколенческим анализом. Я также заявил, что собираюсь сам им заняться, предложив желающим присоединиться. Коллеги отреагировали уважительно, но в то же время скептически: присоединиться в тот момент никто не захотел.

Сегодня, как мы знаем, тема поколений стала очень популярной, а моя книга «Миллениалы. Как меняется российское общество» выходит уже в четвертом издании. При этом в первом издании книги в 2019 году еще не было зумеров (они только выходили из подросткового возраста), а сейчас они повзрослели, став нашими студентами, и в мои новые работы они уже включены. Причем понятно, что дело не в поколениях как таковых. Сравнение поколений — еще один инструмент для поиска ответов на главный для нас вопрос об изменениях в обществе, о том, куда мы движемся, какие намечаются новые тренды.

К слову, с поколениями это был редкий случай, когда я рассказал всем о своих исследовательских планах. Обычно я этого не делаю, и даже те коллеги, которые хорошо меня знают и вроде бы видят, чем я занимаюсь, в последние годы не могли угадать, какая тема окажется следующей.

«Главное — все время двигаться»

Когда-то Теодор Шанин говорил: «Вадим — хороший администратор, потому что не любит администрировать». И это действительно не было моим самым любимым занятием. По духу я исследователь, академик. И кстати, думаю, хорошим университетом должны руководить люди с академическим бэкграундом.
Мне тысячу раз задавали вопрос, как я все успеваю, и я отвечал, что нужно постоянно работать и ничего важного не откладывать, потому что «лучшее», более свободное время никогда не наступит. Помимо рациональной организации собственного времени, мне помогали некоторые индивидуальные особенности. Я, например, легко переключаюсь с одного занятия на другое, мне не нужно ходить из угла в угол и ждать, когда меня посетит муза. Если появляется свободный час, я его использую. А потом возвращаюсь к прежним занятиям.

В умных книгах изложен правильный порядок проведения исследований: сначала начитываешь литературу, потом вырабатываешь теоретические основания, формируешь концептуальный аппарат, операционализируешь основные понятия, создаешь инструменты для опроса или серии интервью, выходишь в поле, собираешь данные из других источников, анализируешь собранные данные и, наконец, начинаешь писать. Но в жизни, конечно же, все иначе, и самые важные вещи делаются не последовательно, а параллельно.

Когда у меня появлялся тот самый час, я делал то, что у меня было в голове на тот момент. Многое зависело и от общего состояния, степени усталости: я жаворонок и утром больше склонен к творческим занятиям, а вечером занимаюсь более технической и рутинной работой. Словом, исследования — это сложный итерационный процесс, когда много раз ходишь от теории к эмпирике и обратно. А начинать можно с любого конца, главное — все время двигаться.

В итоге я всегда реализовывал свои исследовательские планы, но, поскольку был сильно занят, это происходило позже, чем планировал. Что-то было более успешным, что-то менее. Но я занимался тем, что мне интересно, старался делать это по-честному и доводить дело до конца. А вот в какой мере этот результат успешен, во многом от нас не зависит. Вообще, успех в науке — это прежде всего твой наработанный авторитет. Приятно, конечно, когда тебя цитируют, вручают медали и покупают твои книжки, но не это главное.

Прорыв к реальности

Я академик, но вышло так, что уже четверть века вместе с коллегами я параллельно занимаюсь прикладными исследованиями, то есть по заказу внешних организаций и за их деньги. И надо сказать, что с академическими исследованиями они согласуются не очень сильно и вообще плохо совместимы, потому что это два разных вида деятельности. Но ведь хочется себя попробовать на разных поприщах.

Первый такой проект появился 25 лет назад, когда президент одной из только что созданных деловых ассоциаций предложил провести для них исследование. Меня ему рекомендовали, сам я такой возможности не искал, но согласился, потому что в тот период как раз писал книгу по социологии рынков и было интересно узнать, как на самом деле эти рынки работают. А для этого надо идти к участникам рынка, к носителям такого знания.

Долгое время заказчиками прикладных исследований у нас были преимущественно деловые ассоциации: РАТЭК (продавцы бытовой техники и электроники), АКОРТ (компании розничной торговли), «Русбренд» (глобальные производители потребительских товаров) и другие. Приходили с разных сторон и с разными темами: Союз производителей безалкогольных напитков и минеральных вод, Союз российских пивоваров. Был проект с Ассоциацией европейского бизнеса. Позже появились проекты с крупными компаниями, сначала зарубежными, после 2022 года — российскими.

Для меня прикладные исследования — это прежде всего прорыв к реальности, возможность понять, что там за окном происходит, получить информацию, которой нет в книгах и в медиа. Например, первое такое исследование было посвящено издержкам легализации рынка бытовой техники и электроники, и нужно было ответить на вопрос, как компании выходят из тени в свет, то есть расстаются с серыми и черными деловыми схемами. А потом появилось много других самых разных тем. Для рассказа об этих исследованиях студентам (даже с учетом того, что не все можно рассказывать) мне уже не хватает двух модулей.

Конечно, заказчики знают свою сферу лучше любого исследователя, но очень часто им трудно сложить общую картину из множества разнородных источников. Каждый практик глубоко (намного глубже нас) видит свой участок, а мы, аналитики, сильны тем, что можем посмотреть немного со стороны и такую целостную систематизированную картину составить.

«Просто они другие»

Когда я говорю, что систематически преподаю более 45 лет, люди сначала не верят, усмехаются: дескать, загнул. А между тем это правда. Системно я начал преподавать, когда перешел на второй курс экономфака МГУ: вел семинары для девятиклассников в Экономико-математической школе. А только поступил в аспирантуру — мне сразу же доверили читать лекционный курс на рабфаке, а потом и принимать у выпускников рабфака вступительные экзамены.

С тех пор я преподаю постоянно, хотя бы один курс в семестр, при этом преподавание никогда не было моим основным занятием. Я люблю преподавать, мне комфортно в аудитории. В этом учебном году осенью я вел у старших бакалавров «Экономическую социологию — 2», а сейчас читаю «Прикладной анализ потребительских рынков» в магистратуре. Еще осенью я начал преподавать на Совбаке — Совместной программе по экономике НИУ ВШЭ и РЭШ, там сильная аудитория.

За почти полвека преподавания я видел, как оно менялось. И лет десять назад мне показалось, что в этой среде происходит нечто важное и необратимое, связанное не с реформой образования, а с приходом другого поколения студентов. Они все делают иначе: иначе учатся, читают, общаются, у них другие взгляды и на работу, и на жизнь. Они не лучше и не хуже нас, просто они другие.

Осмысление этой ситуации привело к появлению книги «Преподавание в кризисе», сейчас готовится ее четвертое издание. Речь не о том, что все плохо, просто времена изменились, возникли новые проблемы, они появились задолго до ИИ, и мы далеко не всегда понимаем, как их решать.

Дальнейшие выступления показали, что это понимание оказалось очень созвучным для самых разных коллег — молодых и опытных преподавателей, технарей и гуманитариев.

Создавать среду для занятий наукой

Если говорить об экономической социологии, следует упомянуть Лабораторию экономико-социологических исследований (ЛЭСИ), которой в этом году исполнится 20 лет, и журнал «Экономическая социология», которому в конце прошлого года исполнилось 25 лет.

«Экономическая социология» в 2000 году стала одним из первых электронных академических журналов, и это был не просто сайт, а именно журнал со всей необходимой атрибутикой. Меня поначалу спрашивали, почему бы не выпускать его на бумаге, но прошло время, и вопросы такого рода исчезли.

Как известно из истории пользовательских технологий, которой я сейчас интересуюсь, на рубеже 2000-х интернет был лишь у нескольких процентов населения, скачивать большие объемы за пределами Садового кольца было проблематично, и первоначально мы следили за тем, чтобы каждый номер весил не более одного мегабайта. А если больше, то делали отдельное приложение, чтобы повысить доступность материалов.

Что же касается ЛЭСИ, это была вторая научно-учебная лаборатория в Высшей школе экономики (первую, Лабораторию институционального анализа экономических реформ, создали Ярослав Кузьминов и Мария Юдкевич).

Важная составляющая работы ЛЭСИ — регулярный научный семинар. Это возможность посмотреть образцы работы других умных людей и предъявить свои результаты: показать себя, продвинуться, самореализоваться. Я убежден, что семинар — это не дополнение к основной научной деятельности, а корневая часть академической среды, тот самый питательный бульон, в котором что-то появляется (или не появляется). ЛЭСИ, по-моему, единственное подразделение в Вышке (буду рад, если найдутся другие), где есть семинар с 25-летней историей. Все эти годы он проводится каждый вторник в 18:00, за исключением июля и августа.

Я считаю, что учить взрослых людей уже поздно. Нужно создавать благоприятную среду, в которой молодые и не очень молодые люди могут развиваться, делать совместные проекты с другими коллегами. Или понять, что это не твое, что есть другие интересы, и уйти, ничего страшного в этом нет.

29 марта

Напишите нам