- A
- A
- A
- АБB
- АБB
- АБB
- А
- А
- А
- А
- А
Синергетический эффект
© Высшая школа экономики
В этом году им исполняется 70 лет и 25 лет — с момента их прихода в Вышку. И хотя сейчас они работают в разных институтах (Татьяна — в Лаборатории исследования креативных индустрий и Институте развития креативных индустрий, Ирина — в Институте образования), они по-прежнему многое делают вместе: ходят на концерты, дают интервью и сажают вишни во дворике любимого института.
Татьяна: Главное, что определяло наше детство и во многом определяет нашу жизнь до сих пор, — это то, что мы близнецы. Мы всегда были вместе, всегда лучше себя чувствовали рядом друг с другом и ни на минуту не сомневались во взаимной поддержке. А если говорить о том, как мы оказались в науке, — это заслуга нашей мамы. Она окончила Педагогический институт имени Ленина, но всегда жалела о том, что не смогла поступить в Московский университет, и очень хотела этого для нас. И это ее желание было так велико, что его хватило на нас, на наших детей и осталось еще на наших внуков.
Ирина: Мама всегда искала для нас интересные возможности в образовании. Благодаря этому мы поступили в созданную в 68-м году студентами и аспирантами для школьников экономико-математическую школу при экономическом факультете МГУ и познакомились с экономической кибернетикой. Мама отправила нас заниматься в Клуб искусствоведов при Пушкинском музее. И это тоже было очень интересно. И я считаю, что сегодня она могла бы нами гордиться. Потому что мы не просто окончили Московский университет, но мы в университете работаем и влились в академическую среду. И весь этот путь — с рождения до прихода в Высшую школу экономики — мы прошли вместе.
Татьяна: Папа всегда учил нас работать головой и руками, не чураться никакой работы, всегда стараться помочь людям. Летом мы ездили в походы на байдарках по рекам и озерам, тогда это было увлечением многих семей. Папа всегда говорил: «Девочки, давайте быстро сделаем первыми, пока все устали и отдыхают». Неважно что: вещи из лодки перетащить на берег, костер сложить, палатки поставить, рыбу почистить, еду приготовить или посуду помыть в холодной реке.
Ирина: Папа бегал с нами по утрам, учил осваивать взрослый велосипед, кататься на лыжах… Главное, всегда быть смелыми и честно отвечать за свои поступки.
Татьяна: Есть ли различия в наших биографиях? Конечно. Наши дети родились с разницей в 10 лет. А поскольку дети требуют времени и внимания, диссертацию я защитила на два года позже Иры. С рождением моего старшего сына вообще интересно получилось. В тот момент я еще училась в университете и думала взять академический отпуск, но родители считали, что нам с Ирой лучше вместе доучиваться. Тогда мы обе написали заявления с просьбой о свободном посещении и пришли с ними к куратору курса. Куратор был человеком мудрым. Он сказал: «Значит, так, это все выбросите и напишите одно заявление: “Прошу разрешить мне и моей сестре…”». Потому что так декан сможет либо разрешить, либо отказать в просьбе сразу обеим, а кто откажет беременной женщине? А диплом у нас был один даже не на двоих, а на троих — с нашей сокурсницей. Тогда в университет пригласили Давида Борисовича Юдина — звезду в матпрограммировании. Он читал курс и набирал группы студентов и аспирантов для решения сложных задач. Работая прежде всего в военной области, он хотел найти применение своим методам в гражданской сфере. Наш написанный под его руководством диплом высоко оценили. Даже докладывали о нем на ученом совете. И потом Давид Борисович порекомендовал нас в Институт системных исследований. Это был короткий период, когда туда набирали молодых сотрудников, и нам повезло туда попасть.
Ирина: Но там мы работали в разных лабораториях. Я была в лаборатории Олега Сергеевича Пчелинцева, которая занималась региональными и городскими исследованиями. А Таня — у Бориса Андреевича Грушина. Это очень известный наш социолог. Специально для него, когда он вернулся из Праги, в нашем институте открыли лабораторию культуры. Станислав Сергеевич Шаталин тогда собрал людей, которые ему казались интересными, и сказал: «Я понимаю, это смена тематики, но, если вы хотите, чтобы в вашей жизни была работа, связанная с культурными исследованиями, идите туда». И хотя в результате мы обе защищались на методах математического моделирования — в то время это считалось элитарной специальностью, — моя диссертация была связана с анализом городских агломераций, а Танина — с культурой и поведением людей.
Татьяна: При этом, сколько я себя помню, мы с Ириной очень многое обсуждали и проговаривали и по работе, и просто по жизни. И так было всегда. Я бы назвала это синергетическим эффектом.
Ирина: Однажды это желание поделиться спасло мне жизнь. Когда мы учились в седьмом классе, на уроке химии мы делали опыт на сухом спирте. Ну, на сухом — понятно, а неужели жидкость тоже горит? В нашем кухонном шкафу стояла красивая склянка с медицинским спиртом, который родители использовали для компрессов и прочих медицинских надобностей. Мы с Таней в тот момент были дома одни. Она что-то делала в комнате, а я зажгла спичку и кинула в бутылку. Спирт вспыхнул. Я поняла, что бутылка сейчас разорвется, и решила, что этим надо поделиться с Танюшей. Я бросилась в комнату со словами: «Танечка, сейчас рванет!» — и в этот момент рвануло. У нас была очень маленькая кухня, и, когда мы вошли, она вся — пол, стол, табуретки — была залита синим пламенем. Это было просто поразительно. Как и то, что, когда спирт прогорел, на мебели не осталось ни следа, ни пятнышка. Мы только выкинули осколки. Родители долго искали пропавшую бутылку, но мы так и не признались.
Татьяна: Нам и сейчас многое хочется пережить вместе. Кажется, если не поделишься с сестрой, ты это как-то не допереживешь. Ира в нашей паре более активная. Она главный инициатор походов на концерт и в театр. И когда я говорю, что нет, я устала и, наверное, сегодня не смогу, она отвечает: «Хорошо, я пойду одна». И я иду, потому что не могу представить, что она куда-то пойдет без меня.
Ирина: А в работе нам всегда везло. Мы попадали в самые лучшие коллективы, начиная с университета. Отделение экономической кибернетики, где мы учились, тогда было очень современным и ориентированным на новые горизонты. Руководитель нашей кафедры Станислав Сергеевич Шаталин добился, чтобы у тех, кто оканчивал наше отделение, в дипломе было написано «экономист-математик». Он еще шутил, что хотел предложить тем, кто оканчивает более идеологизированное отделение политэкономии, писать в дипломе «экономист-филолог».
Татьяна: После нашего первого места работы — Института системных исследований — нас пригласили в абсолютно уникальный Институт теории архитектуры и градостроительства, в отдел городской среды. Там работали не только архитекторы, но и социологи, экономисты, культурологи, историки. Мы вместе делали средовые комплексные исследования, и это был замечательный опыт. Потом был опыт участия в очень популярных тогда организационно-деятельностных играх и поездках с семинарами по всей стране. Но в Вышку нас пригласили все-таки наши коллеги, прежде всего Борис Львович Рудник.
Ирина: Как говорил декан нашего экономического факультета МГУ, все-таки те, с кем вы учились на одном факультете, — это люди, с которыми вы всегда на «ты», кем бы кто из вас ни стал. И это действительно так. Мы учились на одном факультете со Львом Ильичом Якобсоном, Александром Николаевичем Шохиным, с Ярославом Ивановичем Кузьминовым и многими-многими коллегами. Нам преподавал Евгений Григорьевич Ясин.
Татьяна: Мы уверены, что Высшая школа экономики обязана своим существованием невероятному таланту Ярослава Ивановича Кузьминова притягивать лучших людей в любой сфере. Очень скоро Вышка из школы экономики стала расширяться в математику, в социологию, в биологию, в дизайн, в образование, в урбанистику, в структурную лингвистику. И, мне кажется, сейчас это яркий пример концентрации креативного класса. Мы рады, что Никита Юрьевич Анисимов продолжает и развивает эту традицию, приглашает много молодых талантливых людей. Это можно сказать и о студентах, и о тех ярких, открытых к взаимодействию, к творческой коммуникации, к совместным проектам людях, которые приходят сюда преподавать. Это, наверное, лучший университет, в котором мы работали и хотим работать и дальше.
Ирина: Вышка — удивительный университет, в котором поощряется не конкуренция, а все-таки партнерство и совместные усилия. Во многих проектах, кроме нашего Института образования, участвуют ученые и студенты с других факультетов и из других институтов. Мы делали совместные проекты с Фуадом Тагиевичем Алескеровым, Сергеем Ростиславовичем Филоновичем, Ольгой Игоревной Зеленовой, Николаем Борисовичем Филиновым, у нас преподают профессора с факультета психологии, социологии, культурологии, экономики и государственного управления. И вот эта идея совместного действия, стремление включить в работу как можно больше разных специалистов, давая им возможность не только развивать проект, но развиваться самим и выходить за рамки своей дисциплины, мне кажется, очень сильно отличает Вышку от других университетов. Есть такое понятие «третья миссия университета», которое подразумевает его влияние в городе, где он расположен. Удивительно, но у Вышки в этом плане кампус — это вся страна. Например, у нашего Института образования есть партнерские школы и сети партнерских университетов во всех регионах. Мы к себе приглашаем постдоков. И вот эту идею профессиональных сетей, ориентированных как на развитие в своей области, так и на смену профессий, без опоры на людей реализовать совершенно невозможно.
Татьяна: Я, как и Ирина, начинала работать в Институте образования, но в последние годы сосредоточилась на сфере креативных индустрий, которую считаю важной и перспективной. Потому что креативная экономика, которой, в частности, я занимаюсь, — это не только товары и услуги. Это производство смыслов и ценностей. И это крайне важно для позиционирования России в мире и для развития нашей мягкой силы. Особенно сейчас, когда мы начинаем сотрудничать со странами Глобального Юга, про которые знаем не так много, но образование, культура, креативные индустрии формируют совместные проекты и становятся основой для развития сотрудничества уже в социально-экономической сфере. Поэтому, я бы сказала, используя слова Ярослава Ивановича, мы — передовой отряд, когда речь идет о позиционировании России и расширении сотрудничества с другими странами.
Сейчас я работаю в двух институтах: в Институте статистических исследований и экономики знаний у Леонида Марковича Гохберга, который давно ведет направление, связанное с мониторингом и оценкой развития креативных индустрий, и на факультете креативных индустрий у Татьяны Ривчун. Мы с командой активно участвовали в нормативно-правовом и экспертном обеспечении проектов развития креативных индустрий, в результате чего был принят федеральный закон о развитии креативных индустрий в Российской Федерации. Я участвовала в экспертной группе и сейчас вхожу в экспертный совет Комитета Государственной Думы по экономической политике. Одним из ключевых проектов стала Пушкинская карта — инициатива, которая создала волну спроса и помогла сформировать экосистему, поддерживающую креативные индустрии, мы содействовали созданию школ креативных индустрий в регионах России, инклюзивных творческих лабораторий и центров прототипирования. Мы тесно сотрудничаем с Федерацией креативных индустрий, с Президентским фондом культурных инициатив. Президент нашей страны неоднократно подчеркивал, насколько важно развивать креативную экономику, которая стала долгосрочным приоритетом государственной политики.
Ирина: Я работаю в Институте образования — одном из стратегических направлений Ярослава Ивановича. И вообще, мне кажется, образование для человека — это взгляд в будущее, продумывание своей жизни в перспективе. Мне здесь, может быть, немножко повезло, потому что, кроме внутренних содержательных смыслов, в системе образования Ярослава Ивановича всегда интересовали вопросы ресурсного обеспечения, вклада образования в социально-экономическое развитие. И вот это направление экономических реформ для образования, постепенный переход от бюджетных костылей на инвестиционную модель дал возможность реализовывать проекты и реформы в этой сфере. На мой взгляд, мы в этом многого добились и создали некоторые возможности для выстраивания длинных и успешных образовательных траекторий для каждого.
Сначала Институт образования работал как исследовательский и аналитический центр, обеспечивающий реформу. Но с 2011 года у нас появились магистерские программы, которых теперь довольно много. У нас мощная аспирантская школа. Мы входим в предметные международные рейтинги — сейчас уже в топ-50 — именно по линии образования. Лично для меня одно из ключевых направлений — это именно экономические модели. Я очень рада тому, что специалисты нашего финансового инвестиционного департамента вовлечены в проекты и исследования нашего института. Я бы даже назвала это некоей коллаборацией внутри Высшей школы экономики, когда университет, прежде чем распространять новые практики вовне, сам становится исследовательским центром, где они генерируются и испытываются.
И для нас с Татьяной Всеволодовной очень важно, что в этом году мы отмечаем не только наш личный юбилей, но и юбилей профессиональный — 25 лет работы в Вышке. Накануне, 23 апреля, мы провели в Институте образования совместный семинар. Таня рассказала об основных трендах в развитии креативных индустрий, а я сделала доклад о подготовке кадров в этой сфере. Большое спасибо за модерацию директору Института образования Евгению Андреевичу Терентьеву и нашим дискуссантам — профессору Наталье Алексеевне Платоновой из Института развития креативных индустрий и Ивану Юрьевичу Иванову из Института образования — за организацию дискуссии.
Татьяна: Сейчас всех принято делить на поколения — бумеры, зумеры… Мы принадлежим к поколению, которое родилось в эпоху динозавров, и в линейку не попадаем. Но, действительно, 25 лет работы здесь — это профессиональное и личное счастье. В благодарность и чтобы оставить что-то в память о себе, мы посадили во дворе Института образования две вишни и яблоню как символ красоты и продуктивности. Забавно, что нас с Ирой в детстве иногда за глаза называли «графини Вишни». Мы, конечно, считали, что мы более мягкие, добрые и милые, но на самом деле это, наверное, не так. И сейчас наши дети и даже уже и внучка считают, что мы осуществляем довольно жесткое давление в том, чтобы они стремились к лучшему образованию. Так что в каком-то смысле в сравнении с графинями Вишнями, которые мучили бедного Вишенку, наверное, что-то есть.
