«Мы воспитываем интеллектуалов»

Юбиляр в интервью рассказал о привилегии раннего доступа к информации, позднем комсомоле, умении думать правильно и двух главных вопросах, которые надо себе всегда задавать.

«Рассылается по специальному списку»

Все мы родом из детства, и в этом плане мне повезло. Я вырос в семье, которую в советское время было принято называть номенклатурной. Мой отец, Юрий Николаевич Солодухин, работавший заведующим философской редакцией издательства «Мысль», а до этого преподавателем логики на философском факультете МГУ, был направлен в командировку в Прагу, в редакцию международного теоретического журнала рабочих и коммунистических партий «Проблемы мира и социализма», позднее он снова вернулся на работу в этот журнал. Соответственно, с 8 месяцев до 5 лет и с третьего класса по восьмой я с родителями жил в Праге. В промежутке между «двумя Прагами», отец был консультантом отдела социалистических стран ЦК КПСС. Должность консультанта считалась особой. М.А. Суслов называл их «мозгом партии». Хороший консультант сочетал в себе три качества: аналитика, теоретика и спичрайтера. Консультанты привлекались к разработке всех важнейших партийных документов, публичных выступлений членов Политбюро и секретарей ЦК, формулировали те или иные идеологические и теоретические новации. После возвращения в Москву отец стал консультантом, а затем руководителем группы консультантов отдела пропаганды ЦК КПСС, помощником по Политбюро Гейдара Алиева, первого заместителя председателя Совета министров СССР, потом много лет — помощником по Политбюро Александры Павловны Бирюковой, отвечавшей за социальный блок в партии и правительстве, и сейчас, в свои 88 лет, он продолжает работать в аппарате Совета Федерации.

Определенные привилегии, хоть и не настолько впечатляющие, как их пытались преподать в перестроечное время, были, и, скажем так, я их ощущал. В большей степени, чем доступ к каким-то дефицитным продуктам, это был доступ к информации. Отец мне приносил, во-первых, «белый ТАСС» — переводы зарубежных статей, в основном сводки, интервью и обзоры зарубежной печати, которые шли с грифом «Для служебного пользования». Во-вторых, книги, которые выходили в издательстве «Прогресс» с грифом «Рассылается по специальному списку», что приравнивалось к грифу «Секретно». Это были работы советологов, труды европейских коммунистов, включая многотомную многонациональную «Историю марксизма» под редакцией Э. Хобсбаума, «СССР в кризисе» М. Голдмана, «Авторитет, власть и политика в СССР» под редакцией Т. Ригби и др. Отдельного упоминания стоит недоступный для рядовых граждан «1984» Джорджа Оруэлла. И еще был так называемый «книжный список», по которому можно было приобретать книги, которые выходили в советских издательствах, но для большинства людей были дефицитом, а для нашей семьи — нет. Булгаков, Ахматова, Цветаева, Мандельштам, Юрий Трифонов, Лазарь Карелин и, разумеется, самый дефицитный разряд книг в СССР — фантастика и детективы. Особого доступа к зарубежным фильмам у меня не было, пока уже году так 1989–1990-м у нас дома не появился видеомагнитофон. Такие фильмы смотрел папа. До сих пор помню, что с «Рэмбо-1» и «Профессионалом» я впервые познакомился в пересказе отца. Вообще, пока я рос, отец много со мной общался, и я ему за это безумно благодарен, потому что в значительной степени считаю себя творением его мозгов. Более того, сейчас мы составляем своего рода творческий тандем, и я его периодически привлекаю читать на факультете лекции по спичрайтингу в рамках своих курсов.

© Высшая школа экономики

«Такси-блюз»

После школы я по семейной традиции поступил на философский факультет МГУ, где до этого учились и познакомились мои папа и мама. Это был 1983 год. Поступил я без проблем. Не умаляя своих заслуг, скажу, что в то время такое понятие, как «блат», никто не отменял, и мое поступление вполне вписывалось в традицию «продолжение трудовой династии». Отличником в университете я не был: что-то давалось мне легко, что-то — не очень. Особенно когда на меня, поступавшего на гуманитарный факультет, вдруг обрушился годичный курс высшей математики, полугодичный курс физики, полугодичный курс биологии и все в таком роде. Что не мешало мне проявить себя в других вещах. На факультете я активно занимался комсомольской работой и добрался до поста заведующего отделом агитации и пропаганды комитета комсомола МГУ. Но если учесть, что поступал я в годы застоя, а оканчивал уже в перестройку, то наша комсомольская работа сводилась к тому, что мы всем все разрешали. В то время в МГУ уже процветали неформальные студенческие движения. Мы организовали на факультете выставку «Митьков». Организовывали выступления и лекции выдающихся деятелей науки и культуры. Проводили рок-концерты, показы ранее недоступных фильмов. Так, например, в Доме аспирантов и студентов МГУ мы поддержали ретроспективный показ фильмов Анджея Вайды. Но куда больше, чем рок, меня интересовали происходившие в то время социокультурные перемены и возможности, которые они давали. Например, я входил в состав сборной по ораторскому искусству МГУ. Мы дебатировали на социально-политические темы с канадскими и американскими командами в Москве и ездили на дебаты в другие города страны. Что касается моих взглядов, то уже в школе я был вполне сформировавшийся инакомыслящий, и моя система ценностей, по крайней мере социально-политических, с тех пор сильно не изменилась. То есть я как был, так и остаюсь сторонником свободы слова, свободы мысли, свободы вероисповедания и прочих свобод.

От религии до политики — шесть лет

В 1989 году я получил диплом и пошел работать инспектором в отдел по делам православной и старообрядческих церквей в Совете по делам религии при Совете министров РСФСР. Не самый очевидный трек для человека, учившегося на кафедре истории марксистско-ленинской философии. Но я ее выбрал лишь потому, что это была единственная кафедра, где нашлось применение моему чешскому языку, который я выучил за годы жизни в Праге. А профессиональных, как сейчас бы мы сказали, религиоведов (тогда это называлось «научный атеизм») готовил в то время как раз философский факультет. Другое дело, что эта организация была под ударом, и я скоро ушел в философскую редакцию «Политиздата», а оттуда — в «Постфактум», первое независимое информационное агентство в СССР. В тот момент его возглавлял известный российский журналист и политолог Глеб Павловский, с которым я потом сотрудничал и общался много лет.

© Высшая школа экономики

В 1995 году я, уже несколько лет главный редактор «Постфактума», делаю выбор между журналистикой и политтехнологиями в пользу последних (в том числе по финансовым причинам: я всегда шел за деньгами) и на семь лет ухожу на вольные хлеба. У меня за плечами организация двенадцати избирательных кампаний, участие в организации работы по связям с общественностью в только что созданном Центре стратегических разработок и множество других проектов. В 2002 году, вернувшись после работы с полпредством президента в Санкт-Петербурге, я позвонил Сергею Александровичу Звереву, одному из первых людей в сфере пиара и руководителю коммуникационного агентства «КРОС», с которым мы сейчас вместе работаем на факультете креативных индустрий Высшей школы экономики, и спросил: «Сергей, хочешь взять хорошего человека на работу?» Он сказал: «Хорошего — хочу, а кого?» Я ответил: «Меня» — и проработал вице-президентом «КРОСа» двенадцать лет. Я отвечал за сектор, связанный с государственными контрактами. То есть обеспечивал информационное сопровождение важных государственных программ — от кампании по пропаганде Всероссийской переписи населения до реализации федеральной целевой программы по развитию массовой физической культуры и спорта.  

«Я хочу, чтобы этот процесс не останавливался»

В Вышку я пришел в первый раз в 2010 году приглашенным преподавателем, еще работая в «КРОСе». Но не остался, потому что в 2014 году уехал в Прагу в качестве заместителя представителя Россотрудничества в Чехии. Второй приход случился после моего возвращения, в 2019 году. Тогда Ярослав Иванович Кузьминов, который был ректором университета, пригласил меня на работу своим советником, одновременно я возглавил блок связей с общественностью, исполняя обязанности старшего директора по информационной политике.

За два года удалось проделать огромную работу, в том числе по нормализации некоторых процессов внутри университета. В какой-то момент я вернулся к преподаванию, а затем стал первым заместителем декана факультета креативных индустрий (тогда это был еще факультет коммуникаций, медиа и дизайна), где работаю и сейчас бок о бок с нашими руководителями школ. Должен сказать, что все они — выдающиеся представители своих профессий, гораздо известнее, сильнее и одареннее меня, но, на мой взгляд, это не причина комплексовать, а честь работать рядом с этими людьми. Я не пытаюсь никем командовать. Моя цель — не мешать, а по возможности помогать развитию науки на факультете, стремиться к тому, чтобы мы делали многое вместе.

© Высшая школа экономики

Я считаю, что в жизни всегда надо задавать себе два вопроса: что ты делаешь и зачем ты это делаешь. Отвечая на первый, скажу, что я сейчас сосредоточен на трех направлениях. Моя первая задача — это, как я уже отметил, развитие науки. Более того, сейчас в составе одной из неформальных групп борюсь за то, чтобы были официально признаны коммуникативные науки. Я глубоко убежден, что это действительно абсолютно самостоятельная отрасль знания, включающая в себя эстетические, философские, политологические, этические и многие другие аспекты, и именно такой подход к коммуникациям всегда был на нашем факультете. Мы уже прошли этапы бурного обсуждения на рабочих группах ВАК, и десять из них проголосовали за то, чтобы нас признать. Уточню, что десять из десяти. Теперь эти дебаты перешли на площадку РАН.

Две другие задачи напрямую связаны с преподаванием. Во-первых, мы как факультет стремимся воспитывать профессионалов в наших отраслях. Сам я читаю курсы бакалаврам, являюсь наставником в магистратуре «Управление стратегическими коммуникациями», у меня каждый год в Школе коммуникаций и Институте медиа защищается порядка десяти человек.

Во-вторых, я стремлюсь воспитывать молодежь. Мы можем сколько угодно говорить, что мы «оказываем образовательные услуги», но воспитательную функцию у вуза нельзя отнять. Мы все равно неизбежно воспитываем, и в первую очередь своим примером. Как сказал на вручении дипломов магистрам депутат Госдумы и наш преподаватель Станислав Наумов, «мы воспитываем русских интеллигентов». Я бы предпочел слово «интеллектуалов». Интеллигент — это, как известно со времен «Вех», слишком русское понятие. Интеллигент «всегда против». А мне хочется воспитывать тех, кто благодаря своим знаниям, своему уму, своему мышлению будет осуществлять то, что Грамши называл культурной гегемонией, причем традиционной. Я хочу, чтобы выпускники нашего факультета обладали такими качествами, как порядочность, гражданственность и умение правильно думать. Когда меня спрашивают, что мне дал философский факультет, я всегда отвечаю, что философский факультет научил меня правильно думать, и я хочу, чтобы это умение передавалось дальше. Чтобы этот процесс не останавливался. Объясню, почему считаю это важным. Нас всех формируют, по большому счету, три вещи — это воспитание в семье, дальше социализация в школе и других учебных заведениях и это пропаганда, которая так или иначе существует в любом обществе. Проблема в том, что не все из них и не всегда формируют рациональное или критическое мышление. Они формируют веру в том смысле, что принятая картина мира в дальнейшем будет считаться естественной, да еще и общепринятой. Вырабатывается достаточно жесткая аксиоматика, и, с моей точки зрения, это катастрофа. Нужно обязательно проверять, насколько ты критичен к тем или иным идеям, сообщениям, образам, особенно если эти вещи важны для твоей деятельности здесь и сейчас. Разумеется, я имею в виду не закон всемирного тяготения, а некую социальную, историческую или политическую аксиоматику. Я это адресую себе прежде всего. Например, у меня есть конек, мое многолетнее хобби — события 1968 года в Чехословакии, о которых, надеюсь, я когда-нибудь все-таки напишу книгу. Я этим вопросом занимаюсь всю жизнь. Так вот по мере чтения разного рода архивных документов я минимум трижды поменял свой взгляд на эти события. И, возможно, поменяю еще.

© Высшая школа экономики

Остался последний вопрос — зачем мне это нужно. К походу за деньгами добавлю еще два критерия: потому что мне интересно и потому что это важно для страны, для общества, для людей, ближних и дальних. Я безумно счастливый человек, у меня никогда в жизни не было скучной работы. Да, любая работа включает в себя определенный процент рутины, и от нее никуда не денешься. Но эти 10–15% легко перекрываются остальными 85–90%, когда ты занимаешься по-настоящему интересным делом, которое тебе нравится и которое востребовано обществом.

Так как это интервью юбилейное, то хочется добавить, что ни один человек не формируется и не развивается сам по себе. На него всегда влияют те люди, которые оказываются рядом с ним, и часто это влияние бывает существенным. Хочу здесь вспомнить тех, кто оказал на меня существенное влияние. Считаю, что мне очень повезло в жизни, что на моем пути встретились эти люди. Кроме тех, кого я уже упомянул выше, хочу назвать и некоторых других. Из круга друзей семьи и родственников это Генрих Нуриджанов, Александр Брусникин, Сергей и Людмила Радауцаны, Анатолий Лепихов, Валерий Легостаев, Вадим Печенев, Александр и Ольга Зиновьевы, Елена Кузовкина, Александр Колодный, Эдуард Успенский, Вячеслав Кураев, Эдуард Мачульский, Анатолий Белов, Абдусалам Гусейнов. Из детства и юности — Андрей Кураев¹, Андрей Потанин, Иван Богачев, Дмитрий Носов, Сергей Рощин, Виктор Столбун, Марк Урнов, Симон Кордонский, Андрей Виноградов, Кирилл Танаев, Дмитрий Журавлёв, Борис Межуев, Андрей Кузин, Игорь Малов, Олег Техменев, Константин Михайлов, Илья Кувакин, Владимир Лепехин, Аркадий Дорофеев, Елена Бунь. Из коллег по профессиям — Игорь Минтусов, Вячеслав Лащевский, Андрей Баранников, Алексей Кошмаров, Александр Харичев, Андрей Лапшов, Владимир Снегирев, Михаил Ростовский, Андрей Кончаков, Наталья Черкесова, Андрей Шамрай, Вадим Аносов, Андрей Лавров, Андрей Мельвиль, Наталья Фоменко, Дмитрий Шелухин, Дмитрий Комендантов, Вячеслав Тихомиров, Станислав Наумов, Дмитрий Евстафьев, Александр Шпунт, Любовь Цыганова, Ольга Афанасьева, Александр Куприянов, Глеб Черкасов, Александр Павлов, Ксения Муратова и многие, многие другие. Для меня большая честь работать под руководством Никиты Анисимова, Ярослава Кузьминова, Андрея Быстрицкого.

¹Признан иноагентом.

18 июля