• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

Лекция Николая Цыремпилова "Москва как буддийский рай. Взгляд бурятского ламы на коронационные торжества 1896 года"

13 февраля в рамках Лектория лаборатории и Фонда Михаила Прохорова "Регионы России в исторической перспективе" состоялось выступление Н. В. Цыремпилова (Назарбаев университет, Нур-Султан, Казахстан) "Москва как буддийский рай. Взгляд бурятского ламы на коронационные торжества 1896 года"

На базе Международной лаборатории региональной истории России 13 февраля состоялся доклад Николая Владимировича Цыремпилова (Назарбаев университет, Нур-Султан, Казахстан) «Москва как буддийский рай. Взгляд бурятского ламы на коронационные торжества 1896 года». Историк рассказал о найденной и переведённой им на русский язык тибетоязычной поэме под названием «Многократно взирающий на устрашающих африканских и бенгальских львов в Зоологическом саду».

Буддийский лама Лубсан-Самдан Цыденов (1850-1922), автор произведения, посещал Москву в составе бурятской депутации для участия в торжествах по случаю коронации Николая II. Поэма сочинена им по горячим следам в 1896 году. До описываемых событий лама не выезжал за пределы Забайкалья, где складывался его духовный авторитет. В Москве он посетил не только торжественные мероприятия, но также и места, входившие в культурную программу для делегаций. Среди них явно присутствовал Московский зоологический сад, о чём мы узнаём из заглавия текста.

Впоследствии Лубсан-Самдан Цыденов станет настоятелем Кудунского дацана, а в 1919 году будет избран главой Кудунской теократии, проектируемой им. Содержание «Многократно взирающий…» позволяет предугадать, с какой горечью Цыденов воспримет конец российской монархии. Так и не оправившись после утраты, он попробует создать собственное государство.

Тетрадь Цыденова находилась в частном архиве, но, благодаря проекту, в котором участвует Николай Цыремпилов, источник оцифрован, с его текстом можно ознакомиться по ссылке. Тибетоязычный текст, в котором наслаиваются бурятская, русская, монгольская и тибетская культурные традиции, нелёгок в переводе – для его прочтения историку потребовалось 4 года интенсивной работы. Как рассказал докладчик, представило определённую сложность разобраться с написаниями понятий «зоологический сад» и «Африка». Ведь слово «Африка» не встречалось в ранних тибетоязычных текстах.

Доклад Николая Цыремпилова позволяет глубже понять, как сангха воспринимала империю, какое место в ней занимала.

Как православные, так и «иноверцы» могли разделять торжественный пафос и «верноподданнический экстаз» венчания на царство императора России. Различия в мировоззрении рождали сложную палитру взглядов на церемонию. Буддийский лама придавал коронации и торжествам собственный смысл, сформированный под влиянием буддийской культуры и концепции власти.

Лубсан-Самдан Цыденов объявляет Николая II «чакравартином», а также воплощением буддийской Тары Чинтаманичакры и индуистских божеств. Для характеристики императора автор использует самые восторженные эпитеты. Хотя буддисты исстари обожествляли монархов, в других государствах сакральной объявлялась только власть царей-буддистов и ретивых покровителей сангхи.

В 1766 году буддисты провозгласили Екатерину II воплощением Белой Тары за утверждение созданного в Бурятии института хамбо-лам и за разрешение буддистам вероисповедания. После этого каждый православный правитель России объявлялся ими воплощением божества. Удивительно, что российские цари и президенты удостаивались этой чести наряду с правителями таких буддийских стран, как Индия, Шри-Ланка, Таиланд, Монголия и Китай.

В «Многократно взирающий…» сливаются реальность и видения. Лубсан-Самдан Цыденов описывает коронацию в Успенском соборе Кремля таким образом, будто он сам за ней наблюдал, чего не было. Москва и Санкт-Петербург описываются им как «чистые земли», освящённые присутствием просветлённого божества - монарха. Махаянская идея «чистых земель» накладывается на конкретные географические локации. Образы Рая Сукхавати, популярного у буддистов Дальнего Востока, занимают главенствующее положение в интертекстуальном пространстве поэмы. Подобно буддийскому раю, в Москве «нет голодных семей. Слово бедный - здесь только слово». Москва и Петербург описываются как центр мира, к которому «словно ручьи и реки к океану стремятся все народы».

Николаю Цыремпилову удалось опровергнуть миф о демонстративном неприклонении колен ламой Цыденовым перед Николаем II в 1896 году. Автор «Многократно взирающий…» занимал третий после Бандидо Хамбо-ламы и тайшей степных дум ранг в составе бурятской депутации; находился в тени спутников. Лубсан-Самдан дважды стал свидетелем церемониальных событий и в обоих случаях демонстративное непоклонение не могло иметь места.

Во-первых, во время торжественного шествия императора по Красной площади Цыденов находился на Васильевском спуске рядом с сельскими жителями, и приближённые императора не обратили бы внимания на его якобы имевший место протест. Во-вторых, согласно произведению, будучи в Андреевском зале Кремля, Лубсан-Самдан вручил императору дары (в том числе, кажется, ту самую статуэтку Будды Амитабхи, которая и сегодня хранится в Эрмитаже), «склонившись в поклоне и трижды распростершись». «Этот миг восторга подобен тому, будто обрел вечное наследство», - замечает лама. Могли ли то быть слова «непоклонившегося»?

Отвечая на вопросы аудитории, Николай Цыремпилов уточнил ряд не проясненных моментов. По известным источникам нельзя доподлинно перечислить места пребывания бурятской делегации в Москве. Вместе с тем, нельзя утверждать, что в 1896 году Лубсан-Самдан Цыденов посетил описываемый им Санкт-Петербург. Оказалось, крайне немногочисленными были читатели стихотворного травелога. Сохранившийся текст записан на скорую руку. Впоследствии его не вырезали на досках и не печатали. Известны лишь три списка поэмы. С большим успехом мы можем анализировать культурные паттерны, заложенные в произведении, нежели чем его функционирование в культуре.