Диссертации, представленные на защиту и подготовленные в НИУ ВШЭ

Диссертация посвящена анализу представлений о создании и использовании полевых материалов в советской этнографии в 1950-1980-е гг. На основе архивных документов московской и ленинградской частей Института этнографии АН СССР, материалов советской периодической печати, научной и учебно-методической литературы, а также интервью, собранных автором, реконструируются институциональные ожидания и нормативные представления о создании, обработке и хранении полевых материалов. Ключевым контекстом исследования является ведомственная принадлежность советской этнографии к историческим наукам, повлиявшая на организацию, спектр исследовательских тем и стандарты письма. Эта принадлежность определяла понимание полевых материалов как исторических источников и проявлялась в рекомендациях по их созданию и обработке, что показано на примере методического пособия Г.Г. Громова. Полевые материалы включались в документальные циклы института и становились объектом контроля, а их архивное хранение – условием признания научной работы. В диссертации вводится концепция «архивного авторитета», при которой достоверность исследования подтверждалась не только наблюдением, но и его документальным оформлением. В исследовании анализируется характерная для советской этнографии установка: полевые материалы «буржуазных» антропологов могли использоваться при условии их корректного осмысления, однако советские этнографы считали наиболее достоверными собственные наблюдения и призывали к организации зарубежных поездок для их сбора. Диссертация вносит вклад в изучение истории советской этнографии, проблематизируя универсальность полевого материала как элемента научной практики и показывая, как плановая экономика и закрытость границ определяли практики создания, использования и хранения полевых материалов.

Настоящее исследование посвящено изучению коллективных представлений о Смоленской губернии после Отечественной войны 1812 г. В работе анализируется, как послевоенные реалии повлияли на формирование новых управленческих практик, соотнесенных, в свою очередь, с изменившимися в этот период представлениями об этом регионе. Исследование проведено на обширном корпусе архивных и опубликованных источников, включая документы официального делопроизводства местных и имперских властей, законодательные акты, статистику, периодическую печать и публицистику. Научная новизна заключается в совмещении для анализа двух аналитических плоскостей (фактическое положение Смоленской губернии и ментальные представления о ней) и подтверждением их соотнесенности, а также использованием широкой источниковой базы из 7 архивохранилищ России и введением автором в научный оборот новых источников. Проведенное исследование позволяет комплексно оценить ход, логику и механизмы принятия решений во время восстановления страны после наполеоновского вторжения, а также роль, которую в этом процессе играли региональные акторы.

Исследование посвящено процессу восприятия «еретических» и протестантских идей в книжной культуре Киевской митрополии второй половины XVI в. Источниковой базой стали православные тексты двух направлений – полемические и проповеднические сочинения, как изданные, так и те, которые сохранились в рукописях в собраниях Москвы, Санкт-Петербурга, Вильнюса и Саратова. В диссертации показано, что в полемических сочинениях большую роль занимали дискуссии православных авторов с «диссидентами» об обрядах, иконопочитании и монашестве. Христологические вопросы оказывались на периферии внимания авторов. Написанные для православного читателя, полемические тексты формировали особый образ «диссидента»-протестанта, который, по предположению автора, тесно связывался с образом иудея-иконоборца. Это позволяло «вписать» протестантов и местных «еретиков» в православную систему представлений о мире. Проповедническая книжность демонстрирует иную тенденцию восприятия «новых учений». Под влиянием «диссидентских» идей стали трансформироваться состав и содержание поучений традиционного сборника – Евангелия учительного. Евангелия учительные «нового типа» включали в свои проповеди полемику с «диссидентами», поднимали вопросы о роли духовенства в жизни прихожан, комментировали современные им проблемы жизни приходов. При этом сохранялась тенденция копирования традиционного Евангелия учительного, которое также стало издаваться в печатном виде. Одной из задач первопечатников было ограждение православной паствы от распространения протестантизма и «ересей». Тем не менее «диссидентские» идеи проникли в проповедническую культуру Киевской митрополии, о чем свидетельствуют тексты «Няговских поучений» и проповеднического сборника из рукописного собрания Ю.А. Яворского (собр. Яворского, № 22). В этих текстах прослеживается проникновение специфически протестантского учения об оправдания верой, которое транслировалась православному населению Киевской митрополии. Под влиянием «диссидентских» идей культура Киевской митрополии второй половины XVI в. стала обновляться благодаря созданию новых полемических и проповеднических текстов.

Диссертационное исследование посвящено анализу моделей поведения правителей на поле боя в Англии и Франции в конце XIV–XV вв. и выявлению факторов, определявших личное участие государя в сражении. На основе комплексного анализа военных трактатов, хроник, ордонансов, планов битв, а также отчетов археологического изучения полей сражений в диссертации реконструируются представления о роли правителя-военачальника, которые сопоставляются с реальной практикой ведения войны. В результате были выделены три основные модели поведения государя на поле боя — рыцарственная, благоразумная и сбалансированная, — сосуществовавшие и конкурировавшие друг с другом в позднесредневековой политической культуре. Показано, что рыцарственная модель, предполагавшая личное участие правителя в бою и руководство войском собственным примером, сохраняла высокий престиж в XIV в., однако уже с XIII–XV вв. ей начинает противостоять благоразумная модель, ориентированная на стратегическое управление и минимизацию политических рисков. Сбалансированная модель сочетала элементы обеих парадигм и проявлялась в гибком распределении функций командования в зависимости от конкретных обстоятельств. В работе выявлен комплекс факторов, влиявших на выбор модели поведения: характер военной кампании, политические цели сторон, статус и возраст государя, наличие компетентных военачальников и личный боевой опыт. Отдельное внимание уделено роли военных трактатов, прежде всего трудов Кристины де Пизан, в формировании новых представлений о военном лидерстве и их возможном влиянии на практику войны в Англии и Франции. На материалах военной карьеры Жана Бесстрашного, Ричарда III и Генриха VII показано, что трансформация поведения правителей носила постепенный и противоречивый характер. Исследование демонстрирует, что именно позднесредневековые дискуссии о роли правителя на войне и первые примеры отказа от обязательного личного участия в сражении предвосхитили формирование модерного образа государя-военачальника раннего Нового времени.

В данной диссертации исследуются реакции российских эмигрантов в межвоенной Европе на подъём, консолидацию и эволюцию итальянского фашизма. Российская диаспора того периода, сформировавшаяся после поражения белых в Гражданской войне, представляла собой сложное взаимосвязанное общество, распространённое на обширной территории, с собственной печатью, политическими группировками и даже своего рода вооружёнными силами, состоявшими из остатков белых войск. Отношение различных секторов и отдельных деятелей этого разнородного сообщества к появлению фашизма не могло быть однозначным и не всегда основывалось исключительно на их дореволюционных позициях: в настоящей работе показывается, что на реакцию эмигрантов на это новое политическое явление повлиял ряд факторов, таких как опыт Гражданской войны, разрыв между поколениями и даже интересы принимающих стран. На основе анализа эмигрантских публикаций и архивных источников, хранящихся в ГАРФ, РГАЛИ и ДРЗ, принадлежащих различным организациям и деятелям российской диаспоры (многие из которых впервые вводятся в научный оборот), в диссертации реконструируется диапазон позиций по отношению к фашизму, существовавших в эмиграции, от явной оппозиции до восторженного принятия. При этом в ней подчёркивается роль ранее малоизученных фигур и групп и иллюстрируется активная интеллектуальная и политическая жизнь эмиграции, обращая внимание на существование глубоких анализов и оживлённых дискуссий о природе и будущем фашистского явления, которое всё чаще воспринималось как имеющее транснациональный характер как его противниками, стремившимися противостоять его распространению, так и сторонниками, пытавшимися адаптировать его идеи для будущего применения в российской реальности и считавшими себя частью более широкого фашистского движения.

В диссертации исследуется судьба литературного наследия Ивана Пересветова в поздней древнерусской книжной традиции. Так называемый «Сборник» Пересветова, составленный, по мнению большинства исследователей, в середине XVI столетия, сохранился исключительно в списках XVII и XVIII веков, когда его активно переписывали и редактировали. На основе детального изучения всех дошедших до нас списков «Сборника», его новых редакций и рукописного окружения в диссертации демонстрируется, какие функции выполняли сочинения Пересветова в поздней древнерусской книжной культуре. Они стали важной частью исторических метанарративов, представленных летописями и хронографами, а также могли выступать в зависимости от контекста как нравоучительные, антитурецкие или «ориентализирующие» высказывания, подчиняясь господствующим дискурсам эпохи. «Трактат» Пересветова, выдержанный в духе наставления государям и посвященный в первую очередь социально-политической проблематике, был, таким образом, переизобретен в рамках поздней книжной традиции. Помимо этого, в диссертации корректируются устоявшиеся в историографии представления об истории текста пересветовского «Сборника», что позволяет более обоснованно говорить о его судьбе в XVII–XVIII столетиях. В частности, на основании подробного текстологического анализа различных списков «Сборника» Пересветова в работе демонстрируется, что так называемая особая редакция «Повести о взятии Царьграда», открывающая «Сборник» в его нескольких списках, не принадлежит перу Пересветова, как это было принято считать в литературе, а является его поздней адаптацией. Диссертация вносит вклад в изучение механизмов бытования и функционирования текстов в допетровской книжной культуре, а также является единственным на сегодняшний день полноценным исследованием судьбы литературного наследия Ивана Пересветова, основанным на изучении всех дошедших до нас списков его «Сборника», хранящихся в архивах Москвы и Санкт-Петербурга.

Диссертация посвящена системному анализу понятийного аппарата трудов Л.П. Карсавина (1882–1952) во взаимосвязи понятий в контексте его творчества. Цель работы – выявить понятия, составляющие концептуальную основу трудов Л.П. Карсавина, эксплицировать их содержание в динамике и определить факторы, влиявшие на трансформацию понятийного аппарата. Для достижения этой цели на основе репрезентативного корпуса трудов Л.П. Карсавина был составлен Словарь понятий, составивший эмпирическую базу данного исследования. Кроме трудов Л.П. Карсавина в качестве источников были привлечены делопроизводственные материалы, источники личного происхождения; все эти группы представлены как опубликованными, так и неопубликованными источниками. Изучение понятийного аппарата трудов Л.П. Карсавина в контексте его интеллектуальной биографии позволило показать, как изменялись понятийный аппарат и содержание ключевых понятий на разных этапах биографии Л.П. Карсавина и выявить факторы трансформации понятийного аппарата: изменение жизненных обстоятельств в историческом контексте первой половины XX века, во многом обуславливающее выбор исследовательской проблематики, которая, в свою очередь, влияла на форму презентации результатов интеллектуальной деятельности Л.П. Карсавина.

Диссертация посвящена реэвакуации населения в Москву в 1941–1948  гг. В ходе эвакуации в 1941 году столицу покинуло более половины ее жителей. Однако в конце 1941 года после успешного контрнаступления Красной армии начался масштабный процесс реэвакуации в столицу, продолжавшийся вплоть до 1948 года. Настоящая работа представляет собой первое комплексное исследование, посвященное изучению процесса реэвакуации населения в Москву в военный и послевоенный периоды. В отличие от традиционного подхода в историографии, рассматривающего этот процесс как естественное завершение эвакуации, в диссертации показано, что реэвакуация не была «зеркальным» процессом. Она анализируется как самостоятельное явление, развивавшееся в соответствии с особыми целями и приоритетами советской власти. В диссертации исследуются основные этапы реэвакуации, государственная политика в отношении возвращения граждан, категории реэвакуированных, рассматривается путь из эвакуации к прежнему месту жительства, а также анализируются факторы, препятствовавшие возвращению значительного числа эвакуированных в столицу. Особое внимание уделяется неформальным практикам реэвакуации и острейшему жилищному кризису в Москве, который рассматривается как ключевой фактор, определивший характер возвращения из эвакуации в столицу. Диссертация вносит вклад в понимание эпохи сталинизма военного и послевоенного времени, раскрывая реэвакуацию как инструмент мобилизационной экономики и как пространство сложного диалога, где решения власти часто видоизменялись под давлением «снизу». Исследование основано на значительном комплексе архивных источников из шести центральных и городского архивов Москвы, большинство документов из которых впервые вводятся в научный оборот. Также в работе привлекаются опубликованные материалы: сборники документов, эго-источники и периодическая печать.

Диссертация посвящена анализу механизмов конструирования этнической идентичности греков Северного Кавказа через призму понятия «традиция». Греки Северного Кавказа — потомки переселенцев из Понта и Карса, мигрировавших в Россию в XIX–XX веках после войн и преследований в Османской империи. Работа основана на полевом материале (интервью, включенное наблюдение, цифровая этнография), собранном автором в 2022–2025 гг. в местах компактного проживания греков в Ставропольском и Краснодарском краях, Карачаево-Черкесии и Северной Осетии – Алании. В местах полевого исследования проживает две языковые группы: греки, этническим языком которых является понтийский диалект греческого языка, и греки, этническим языком которых является исторический северо-восточный диалект турецкого. Работа фокусируется на формах исторического воображения сообщества – укоренении собственной истории в Античности и Византии, «объединении» исторического нарратива греков Понта с нарративом истории современной Греции. Анализируются также устные нарративы, воспроизводимые информантами – о бегстве предков из Османской империи, о жизни греков в советское время (включая репрессии 1930-х гг.), об отъезде греческого населении из Грузии в 1990-е гг. Рассмотрено многообразие этнонимов, бытующих как среди этнической группы, так и в академических дискурсах. Особый интерес вызывает вопрос репрезентации тюркоязычных греков в источниках советского периода, где «урумы» рассматриваются не как часть греческого населения, а как конфессиональная общность – разнообразные народы, принявшие православие. Значительная часть исследования посвящена анализу тех атрибутов этничности, которые воспринимаются через понятие традиции: язык, религия и похоронно-поминальные практики. Показано, как амбивалентен статус тюркского идиома среди греков на Северном Кавказе. Диссертация рассматривает также ряд религиозных практик греческого сообщества: строительство храмов, жертвоприношение животного (гурбан) и паломничества. Наконец, проанализировано, как похоронные практики греков Северного Кавказа конструируют представления о «греческом» и «правильном». Работа призвана показать сложность и многоуровневость процессов, влияющих на воспроизводство и конструирование этнической идентичности среди миноритарных групп в постсоветской России

Данное исследование предлагает рассмотреть развитие присяги как социального института в России XVII в. В эту эпоху государство стало активно регулировать и регламентировать обряд, тексты обязательств и делопроизводственные процедуры тех видов клятв, которые были важны для властных институтов. В работе изучаются происходящие параллельно, но неравномерно, с различной интенсивностью в зависимости от исторического контекста, процессы типизации, объективации и легитимации государственной присяги. Цель исследования заключается в определении содержания и динамики процесса институционализации государственной присяги в России в XVII в. Источниковую базу диссертации составили многочисленные актовые и делопроизводственные документы, нормативные и нарративные тексты, в том числе ранее не изучавшаяся чиновная книга государственных присяг 1650-х гг. В исследовании показано, что пресечение династии Рюриковичей (после смерти Федора Ивановича) активизировало институционализацию присяги как инструмента обеспечения лояльности, определены основные этапы эволюции присяги как социального института, особенно после 1654 года, когда произошла значительная трансформация ее процедуры. Показано также, что сопротивление идее о клятве правителя подданным было связано с представлениями о сущности самодержавия, распространенными в России XVII в.