• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Российские историки 2000-2015 годов: библиометрический взгляд

С 2000 по 2015 год в зарубежных журналах, проиндексированных в базе Web of Science, на иностранных языках вышло 292 статьи российских историков. Много это или мало? С какими странами сопоставимы эти показатели? Какое место занимают историки ВШЭ среди представителей других российских университетов? На эти вопросы отвечает исследование Ирины Савельевой и Сергея Матвеева «Параметры и факторы интернационализации российской исторической науки (2000-2015)», результаты которого были представлены на научном семинаре ИГИТИ имени А.В. Полетаева.

С точки зрения проблематики и методики доклад стал продолжением исследований, опубликованных Ириной Савельевой и Андреем Полетаевым в 2009 году. Сейчас, анализируя библиометрические данные по историческим журналам базы Web of Science оценить, авторы попытались оценить представленность российских историков в международном научном сообществе.

Как отметила директор ИГИТИ Ирина Савельева, к такой широкой постановке вопроса (интернационализации) их подтолкнул сам характер собранных и обработанных ими статистических данных. Первоначально задача была гораздо более узкой — проследить на примере одной институции (НИУ ВШЭ), какие факторы влияют на публикационную активность российских ученых в интернациональном контексте. Однако уже первое знакомство с цифрами, полученными в ходе работы с базами данных Web of Science и Scopus, показало, что их содержательная интерпретация невозможна без сопоставления с аналогичными данными по другим институциям, другим странам и языкам. Первые результаты такого сопоставления и сформулированные на его основе выводы и составили основное содержание доклада.

Достижения российских историков вполне сопоставимы с достижениями их коллег из Бразилии (312 статей), Китая (348 статей) и Польши (303 статьи)

Проанализировав данные Web of Science о публикациях российских авторов по тематике исторических наук на всех иностранных языках, кроме русского, докладчики пришли к неоднозначным выводам. Относительный рост числа индексируемых в WoS статей российских историков — от 171 за период с 1993 по 2007 годы до 292 за период с 2000 по 2015 годы — выглядит весьма значительным. Однако можно ли только на основании этих данных сделать какие-то более конкретные выводы о степени и характере интернационализации российской исторической науки? «Конечно, — говорит Ирина Савельева, —помимо журнальных публикаций, существует много других показателей интернационализации (книгоиздание, академические обмены, участие в международных конференциях, участие в работе научных обществ и ассоциаций и т. п.). Однако к данным по журналам всё же стоит отнестись с особым вниманием, поскольку именно в них находят отражение доминирующие содержательные конвенции, определяющие жизнь научного сообщества, тенденции научной моды, представления об актуальной классике и научном фронтире».

Итак, 292 статьи на иностранных языках в международной признанных журналах за 15 лет — много это или мало?

Для того, чтобы ответить на этот вопрос, докладчики предложили прежде всего посмотреть на аналогичные достижения других стран. Результат оказался неожиданным. Достижения российских историков вполне сопоставимы с достижениями их коллег из Бразилии (312 статей), Китая (348 статей) и Польши (303 статьи). Для правильной оценки этих цифр стоит принять во внимание как значительную разницу в численности населения стран, так и то обстоятельство, что китайская статистика включает историков из Гонконга, по понятным причинам куда больше интегрированных в инфраструктуру западного мира.

Самый существенный разрыв в количестве международных публикаций на иностранных языках обнаружился с ведущими западноевропейскими странами — Францией (1103 статьи) и Германией (1499 статей). Однако поучительным оказалось сопоставление с американскими историками, которые опубликовали за тот же период всего 569 (то есть примерно вдвое больше, чем российские) статей на иных языках, помимо своего родного английского. Уже эти выкладки показывают, насколько неоднозначен отдельно взятый абсолютный количественный показатель.

Критически отнестись к репрезентативности статистики Web of Science побуждает, по мнению докладчиков, и анализ перечня журналов, индексируемых в этой базе данных. Здесь налицо очевидная диспропорция: свыше половины списка составляют журналы, издаваемые в США (33,69 %) и Великобритании (27,81 %), еще 22,73 % делят между собою Германия, Испания, Нидерланды, Франция и Италия, и лишь малозначительный остаток в 15,77 % приходится на периодику других стран, в число которых входит и Россия (0,53%).

Китайские и польские историки публикуют существенно меньше статей на национальных языках, нежели на иностранных, тогда как в случае Германии, Франции и России, напротив, публикации на национальных языках преобладают

Если же, принимая во внимание эту диспропорцию, задаться вопросом, каково соотношение в названных странах числа публикаций на иностранных языках и на соответствующих национальных языках, то сопоставление будет выглядеть совершенно иначе: китайские и польские историки публикуют существенно меньше статей на национальных языках, нежели на иностранных, тогда как в случае Германии, Франции и России, напротив, публикации на национальных языках преобладают (не говоря уже о США, где статьи на иных языках, кроме английского, составляют 2,915 % от общего числа статей).

Поучителен и содержательный анализ тематики журналов, в которых были опубликованы иноязычные статьи российских ученых, и тематики самих статей, показывающий, в какой мере продвижение тех или иных российских авторов связано с вполне определенным тематическим запросом: около 70 % публикаций размещены в изданиях, посвященных российским и восточноевропейским сюжетам, а в списке наиболее востребованных тем лидируют такие, как «холодная война», «русская революция», «сталинизм» или «этническая история».

Ряд приведенных Савельевой и Матвеевым примеров показал также, что статистика публикаций нередко зависит от случайных факторов. Например, росту показателей способствует наличие в отдельных номерах журналов тематических блоков статей, подготовленных российскими авторами.

Обратившись от анализа самих публикаций к рассмотрению стоящих за ними институций, Ирина Савельева и Сергей Матвеев обратили внимание еще на одну особенность, вновь сближающую Россию с Китаем и Бразилией и отличающую ее от Германии, Франции и США. В странах первой группы около половины всех зарубежных публикаций представлены учеными, сосредоточенными в нескольких наиболее крупных научных и образовательных институтах (примечательно, что в России две первые позиции по числу статей в Web of Science — 99 и 29 соответственно — заняли РАН и НИУ ВШЭ), тогда как в странах второй группы централизация науки гораздо ниже.

Однако и здесь большую роль играют случайные обстоятельства: к примеру, наличие одного автора, активно публикующего работы на широко востребованную тему, может резко поднять показатели целого университета). Таким образом, влияние институциональных факторов (в том числе государственных и административных мер по стимулированию публикационной активности) тоже трудно оценить однозначно.

Итоги исследования были сформулированы авторами в двух взаимосвязанных регистрах. С одной стороны, они показали, что результаты, достигнутые российскими учеными-историками, соответствуют норме ведущих стран так называемой «периферии» и лишь незначительно уступают ведущим странам «центра») и выделили различные факторы, обусловившие этот результат (глобализация науки, потребность в международном признании, журнальная политика и стимулирование со стороны институций и государства). А с другой стороны, Ирина Савельева и Сергей Матвеев указали на различное видение этих результатов с точки зрения представителей самого научного сообщества, ориентированных на содержательные аспекты своей работы, и с точки зрения администрации, нацеленной прежде всего на внешний измеримый результат, то есть на рейтинг.