• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

О проекте
«Конструктор успеха»

Как найти свое место в жизни, заняться тем, что получается легко и приносит счастье? Для этого нужно правильно применить знания, которые дал университет и сама жизнь. В проекте «Конструктор успеха» мы рассказываем о выпускниках Высшей школы экономики, которые реализовали себя в интересном бизнесе или неожиданной профессии. Герои делятся опытом — рассказывают, какие шишки набивали и как использовали предоставленные им шансы.

Этой осенью стартап DeckRobot привлечет $1,5 млн инвестиций в посевном раунде, о чем написал Forbes. Соло-фаундер проекта – выпускник Вышки Антон Урбанас, он же Тони Урбан, и он обещает облегчить жизнь офисных сотрудников за счет автоматизации PowerPoint: теперь слайдики будет рисовать ИИ. В интервью «Конструктору успеха» Антон рассказал, почему в США мода на математиков, что может спасти офисных сотрудников от бессонных ночей с PowerPoint, как стартаперу пережить «синдром самозванца», легко ли быть соло-фаундером и с чего начать конвертацию идеи в деньги.

Вам нравилось учиться на экономфаке Вышки?

На тот момент, в 2008 году, в России не было лучшего экономического бакалавриата. Я учился во французской спецшколе в Москве, в 10 классе ушел в экстернат и занимался целенаправленно подготовкой в Вышку, прежде всего, налегая на математику. Познакомившись с ребятами из математических школ, я понял, что недостаточно быть лучшим по математике во французской спецшколе. Я довольно осознанно подошел к поступлению, выбирал между менеджментом и экономфаком – честно признаюсь, по принципу близости к дому. Несмотря на этот случайный фактор выбора, я очень доволен, что учился именно в ВШЭ.

У студентов-экономистов как правило два пути – IB и консалтинг. Вы не пытались пойти каким-то иным путем?

Пытался. И начал со сдачи квартир на первом курсе. На первой сделке я заработал 20 тысяч рублей и почувствовал себя безумно богатым. После второго курса пошел на стажировку в Юникредит Банк и окунулся по полной в корпоративный мир. Это выматывало, поскольку мне мучительно тяжело работать два часа, остальное время имитируя трудовую деятельность – я гиперактивен, мне нужны задачи и результаты. Потом был первый опыт в A.T. Kearney, а потом в российском консалтинге – суровые условия, сумасшедшие дедлайны, работа круглые сутки, но я знал, в этом сегменте трудятся крутые ребята, и им много платят. В итоге в консалтинге мне даже понравилось, хотя до этого инвестбанкинг казался мне пределом корпоративных мечтаний.

На четвертом курсе я попал в McKinsey. Это произошло благодаря тому, что наша команда выиграла кейс-чемпионат McKinsey, и нам предложили пройти отбор на стажировку. С одной стороны, я расстроился – нужно было снова влезать в штанишки стажера. Но зато намечались большие перспективы и классные задачи. С 2012 года я начал работать в McKinsey фуллтайм и, несмотря на то, что параллельно делал и свои проекты, официально уволился только в 2017-м уже в США.

С командой разработчиков

В компании нужно проработать три года до позиции ассоциата, чтобы твоя зарплата выросла в два раза и была возможность сменить офис на зарубежный. Я целенаправленно ждал этого момента и перевелся в Бостонский офис, который оказался очень непростым местом для работы. Дело в том, что Бостон – один из центров образования в США (Гарвард, MIT, Boston University и более десятка других вузов), численность сотрудников офиса McKinsey составляет примерно 40-50 – в Нью-Йорке, для примера, около 1000 человек. В результате возникает жуткая конкуренция за места. Я провел там год, уволился и остался жить и работать в США. Сам на себя.

Говорят, McKinsey – это супер школа и золотая строка в резюме. Почему, собственно?

Да, в России это хорошая метка. Но, скажем, в США консалтинговые гиганты уступили по влиятельности технологическим. Поэтому в адрес консалтинга, бизнес-школ и всего, что стоит на софт-скиллах помимо количественных знаний, технологический сектор отвечает усмешкой. Это действительно уже не модно. Презентации, слайдики, стратегии – все это слабо убедительно наряду с инновациями, которые реально меняют мир прямо сейчас. У меня есть приятель, который закончил мехмат МГУ, а потом Бизнес-школу Стэнфорда. Так вот, чтобы вызвать интерес крутых венчурных фондов в Штатах, ему посоветовали в резюме сначала указать мехмат и где-то там – бизнес-школу. Наука определенно в тренде.

К этому прибавляется изменившееся отношение к большим корпорациям. Они – рудиментарные, негибкие, там заставляют носить галстуки и работать по графику вне зависимости от результата. Но для «приезжего» работа в известном бренде несколько облегчает жизнь: «Ты из McKinsey? Да ты, оказывается, сюда не пол мыть приехал! Тогда заходи».

В целом любая крупная международная компания прививает идеальные манеры work culture, помимо этого ты привыкаешь работать хорошо и много. В McKinsey много разных плюсов вроде оплаты МВА, внутренних курсов, менторской поддержки, погружения в международную среду и разные индустрии, если сам хочешь – можешь очень сильно вырасти в консалтинге за счет компании. Но для меня, наверное, главным пунктом этого «меню» было осознание, что в отличие от большинства профессий классная консалтинговая компания развивает у тебя интеллектуальные способности.

После окончания вуза у выпускника начинается интеллектуальная деградация: новых знаний поступает мало, математикой заниматься не приходится

Редкое исключение – академическая карьера, когда ты продолжаешь нагружать свой мозг еще более сложными задачами и привыкаешь искать для него пищу. В McKinsey у тебя высокий уровень полезного интеллектуального стресса, к тому же постоянно приходится перестраиваться – ты занимаешься то нефтехимией, то металлами, то здравоохранением и госуправлением, в этом был огромный дофаминовый кайф.

Про США. Как вам удалось вот так взять и остаться?

Когда я перевелся в Бостон, то уже думал остаться насовсем. Мне дали рабочую визу, потом по ней могли оформить грин-карту, но этот процесс может занять до пяти лет. Честно, я не видел ни одного человека, который хотел бы жить и работать в США – и которому бы это не удалось. Есть огромное количество легальных способов остаться, нужно не бояться и для этого делать простые системные шаги.

Процесс получения визы ускорил тот факт, что я открыл свою компанию. Все оказалось намного проще, чем я ожидал. Я настолько устал от работы в системе иерархии, что желание ее минимизировать было жгучим. Поэтому я убрался из консалтинга и открыл стартап в медицине GoCarrot. Кстати, в Штатах компанию можно открыть онлайн.

При этом у вас за плечами уже была попытка первого стартапа.

Это было в России в 2014 году. ЦБ начал агрессивную политику закручивания нормативов для банков, потому что боялся пузыря, и на рынке образовался разрыв между возможностями банков и реальным спросом. Мы с партнером сделали торговую компанию, которая работала не как банк – а тогда открыть банк стоило 1 млн долларов – но при этом предлагала купить нужные товары в рассрочку, за счет этого мы могли избежать ужасных регуляций финансового сектора. Когда все было готово, и мы получили лицензию, договорились об инвестициях, тот же ЦБ, наблюдая валютную панику на рынке, поднял ставку рефинансирования до 17%. Участники рынка – до свидания, наша модель сломалась. Но опыт получили крайне интересный.

Когда и как вы осознали всю боль работы в PowerPoint и решили справиться с этой проблемой?

Я находился в ситуации полного финансового коллапса и задумал попробовать одну идею. У меня есть приятель, который сделал очень простой макрос (плагин) для Excel, и ему предложили за это космические деньги. Я подумал, если такая ерундовая штука может столько стоить, надо срочно что-то придумать. Я закончил экономфак – макроэкономика, статистика, регрессионный анализ, все ради того, чтобы получить престижную работу и ночами рисовать слайдики? Что-то было сильно не так, хотелось ликвидировать этот диссонанс.

У PowerPoint две проблемы. Первое – то, что визуализировать материал должен человек, который не имеет художественной логики. В идеале слайды делает дизайнер, понимающий законы лаконичного изложения материала в графике. Но тогда компании нужен как минимум департамент дизайнеров, работу которых должен проверять еще один департамент проджект-менеджеров. Это не выход.

Вторая проблема – PowerPoint сделан для всех, а Майкрософт – монополист рынка. Среди пользователей программы есть домохозяйки, школьники, инвестбанкиры, у них несколько разные запросы при тотальной унификации интерфейса. Майкрософт стратегически выбрал не разделять продукт на pro и &дaquo;для простых смертных», поскольку потеря пользователей компании не грозит. У компании по сути нет качественного фидбека от пользователей, потому что продукт для всех вообще.

DeckRobot: How to Use

Наше отличие от Майкрософт в том, что мы целиком сфокусированы на решении проблем конкретных пользователей, у нас есть цель – сделать PowerPoint удобным и быстрым инструментом в работе офисных сотрудников. Мы разработали плагин DeckRobot для PowerPoint на основе ИИ, который работает по заранее подготовленному для нее алгоритму. Например, это может быть айдентика компании, в которой нужно выдержать слайды. Сотруднику остается только придумать контент, логику изложения и в целом набросать черновик того, как это может выглядеть. Это освобождает тебя от кучи часов нудной работы.

Трудно было разобраться во всех технических вопросах без соответствующего бэкграунда?

Круто, когда в стартапе технический фаундер, но не СЕО, потому что задача СЕО – руководить компанией, а не разрабатывать продукт. Когда у тебя получается красивый продукт, экономика проекта не всегда обязана быть здоровой сама по себе. Да и после McKinsey разбираться в новом – известный навык. В собеседованиях с потенциальными сотрудниками мне вообще помогли знания из Вышки. Хоть у меня и были тройки по эконометрике, но я отлично усвоил то, как работают математические модели и регрессионный анализ, и могу четко понять, насколько качественный бэкграунд у кандидата, задав пару точных вопросов.

Суть бизнеса не в том, чтобы изобрести алгоритм машинного обучения, а понять, какие из существующих технологических практик можно применить конкретно к проблеме твоих клиентов

Само собой, я не являюсь исследователем в нашей команде, у нас есть крутые ребята с PhD, которые предлагают, какие решения можно выбрать или улучшить. Но на уровне понимания, что может работать, а что не может, мой опыт позволяет разбираться самому.

Как идея DeckRobot трансформировалась в потенциально востребованный продукт?

Первое, что нужно сделать любому стартаперу со своей идеей – понять, для кого ты все это создаешь. Буквально, в лицах. Я говорил с потенциальными клиентами, этот этап называется кастдев, и он очень важен. В ответ на лэндинг продукта тебе нужно получить реакцию рынка и понять, как решить проблему, где болит, соответствует ли твоя идея запросам пользователей. Я видел команды, которые брали миллион в качестве посевных инвестиций, на год запирались в бункере, делали гениальное приложение и набирали только 100 скачиваний за месяц.

После этого появляется рабочий прототип, ты его показываешь, люди тебе что-то говорят и дают объемный потребительский отзыв. Вначале были клиенты, которые сразу отвалились, потому что продукт не во всем их удовлетворял. Через год мы к ним возвращались с учетом погрешностей, и вот — все довольны. Да, важны команда, культура, партнеры, инвесторы, ценности, но это потом. Первое, что нужно сделать, это найти «продакт маркет фит»: ты делаешь то, что нужно людям, другими словами – проверяешь какую-то идею, которая родилась у тебя в голове, на жизнеспособность.

Сколько нужно времени стартаперу на переживание трудного периода оценки идеи? В чем эти трудности?

Лично меня терзал синдром самозванца, который закончился только со второго раунда опросов, когда я понял, что людям это нравится. Сомневаться очень тяжело, поскольку на кон поставлено очень много, или даже – все. Когда делаешь стартап, то твоя главная мотивация – свобода от корпоративного рабства. Начинаешь верить в себя: действительно, я могу заниматься бизнесом, я не закончу жизнь бомжом или того хуже, сотрудником большой корпорации. Вначале тебя ломает из-за того, что ты якобы занимаешься ерундой, пока коллеги прогрессируют в карьере, и у них растет зарплата. Это вопрос комфорта или временного дискомфорта ради мечты.

Моя неприязнь к офисной работе возникла не потому, что компании были плохие или меня не оценили. Мне в принципе не нравятся корпоративные структуры и начальники, когда единственный реальный двигатель карьеры – дружить с вышестоящим, звать его на ланчи и кофе для того, чтобы «он видел в тебе потенциал». Это доставляло мне дискомфорт и формировало отвращение к работе. Поэтому сомнения доставляли мне много страданий в начале разработки идеи.

Стартапера всегда спасает вера в себя и в то, что он делает что-то нужное. Главное – перескочить через негативные отзывы, восприняв их как помощь к улучшению продукта, не слушать советов тех, кому живется спокойно, просто делать и делать. Рынок, в рамках которого мы стартовали, небольшой, но при этом наши конкуренты (ThinkCell, Prezi, Templafy) имеют выручку в десятизначных числах. Сначала ты фрустрируешь, а через полтора-два года твои же компании предлагают тебе M&A. В каком-то смысле стартап – это феномен, ты просто должен верить и делать, согласуясь в первую очередь с собой.

На каком этапе проект находится в данный момент?

Сейчас DeckRobot расширяет пул клиентов – Япония, Индия, Бразилия, США, Канада, почти вся Европа и чуть-чуть России. Мы продаем им лицензии на сотрудников. DeckRobot находится в бурной фазе роста – быстрее, чем можно адекватно на это отреагировать и перестроиться, и это большой вызов для меня. Приходится агрессивно расширять команду, за два месяца – в четыре раза, а в первом квартале 2021-го предстоит увеличить количество сотрудников в 4-5 раз. Нужно, чтобы отлаженные тобой процессы при этом не ломались, а размыкались и пересобирались без потерь в качестве. Из стартапа мы переходим в формат компании, где у нас есть операционный директор, финансовый директор, директор по HR, и все это требует постоянной пересборки. При этом на тебе лежит большая ответственность перед клиентами, инвесторами и сотрудниками.

У вас есть партнер по управлению?

Я соло-фаундер. Сейчас к нам присоединилось много людей на уровне топ-менеджмента, у нас нестандартно большой опционный пул, и я это сделал специально, чтобы можно было получать самых хороших людей с рынка. DeckRobot – привлекательный проект для тех, кто замотивирован работать с видимым результатом, уже сейчас пакет акций компании стоит внушительно, на следующем раунде эта стоимость увеличится в пять или восемь раз. Мои нынешние коллеги по менеджменту отлично понимают, что в корпоративной карьере им столько не заработать.

Действительно ли офис уважающего себя стартапа должен находиться в Сан-Франциско, иначе клиент не пойдет?

И да, и нет. У тебя должна быть менеджмент команда в Сан-Франциско и как минимум один фаундер. Если ты здесь, то позиционируешь себя как американская компания, весь менеджмент находится в Калифорнии, хотя команда разработчиков и других сотрудников, которые находятся несколько в тени, работает из Китая, России, Украины, Индии.

Держать кадры в Сан-Франциско дорого и даже опасно – в любой момент твоего инженера может перекупить Google

С другой стороны находиться с командой в одном офисе – это огромный плюс, что можно позволить себе тогда, когда затраты на персонал уже не важны, при раунде в 20 млн. Кроме того венчурные инвесторы не любят вкладываться во что-то за пределами Сан-Франциско – вот еще, нужно летать куда-то. «Я не инвестирую в компании, до офиса которых мне на кабриолете ехать больше, чем полтора часа», – что-то в этом ключе. Кто бы не расхваливал Zoom и удобство удаленной работы, но коммуникация у людей как социальных животных происходит продуктивнее только при личном общении – когда они друг друга видят, нюхают, чувствуют.

Жизнь стартапов вроде бы невелика, что хотелось бы делать после?

Стартап живет до 15 лет, потом трансформируется, продается или закрывается. Его жизнь поддерживается за счет ответственности за свои обещания перед венчурными инвесторами. После того, как ты берешь деньги, в лучшем сценарии компания выйдет на IPO, станет публичной, и тогда все заработают много денег. Однако 70% исхода вашей идеи – это продажа другому игроку, чаще всего это «пятерка» GAFAM (Google, Amazon, Facebook, Apple, Microsoft). Я предпочел бы сценарий публичной компании и пока двигаюсь в этом направлении. Деньги для меня – это просто уровень свободы, а не потребления. Соответственно, чем больше я заработаю, тем я больше вещей я смогу изменить в мире в лучшую сторону.

Почему для того, чтобы построить свою жизнь как хочется, вам пришлось поехать именно в США?

Любой переезд расширяет границы мира. Это не обязательно должны быть Штаты. В моем случае так сложились обстоятельства. Когда ты просто путешествуешь, опыт восприятия жизни ограничен твоей культурной средой. Но если ты переезжаешь в другую среду – родная и чужая культуры объединяются и расширяются. Чем больше разницы в этих культурах – тем больше поле обновления, так что переезд из Беларуси, скажем, в Японию способен взорвать вам мозг. Это пробуждение совершенно новых навыков и поведенческих паттернов, о которых ты не имел понятия, в быту, в коммуникации, в эстетике. Например, в США тебе никто не скажет, что ты плохо работаешь, будут говорить «все хорошо, дружище ». Но по тональности ты должен схватить суть: «еще один такой проект, и ты пойдешь к черту».

Это всем известно, но еще раз могу подтвердить, что США – максимально дружественная для эмигрантов страна. Не в том смысле, что тебя ждут с объятиями, просто всем плевать на то, откуда ты и какой у тебя акцент – добивайся успехов, где хочешь, будь то политика, бизнес, наука, все равно. Трудно объяснить, но по сравнению с Великобританией или Москвой, это бросается в глаза только после того, как поживешь здесь подольше. Американцы еще помнят, что они нация эмигрантов.