«Научный бэкграунд помогает принимать более обоснованные решения»

Преподаватель Института демографии им. А.Г. Вишневского Артур Петросян и в жизни, и в работе ищет неочевидные решения. В интервью проекту «Молодые ученые Вышки» он рассказал о важности масштаба в статистике, практической пользе науки, умении переключаться и поиске неочевидных траекторий в городе и в профессии.

Как я начал заниматься наукой

В науку я попал через олимпиадное движение. В нашу школу часто приходили преподаватели университетского толка, давали нам довольно много специализированных знаний, и я всерьез увлекся географией. Попав в сборную, стал ездить на олимпиады и в результате поступил в бакалавриат в МГУ. В Вышке я учился уже в магистратуре и в аспирантуре. Оба этих университета — настоящие научные вузы, где уделяется большое внимание исследовательской деятельности. И еще мне повезло с научными руководителями. Все они оказались очень интересными, эрудированными людьми той эпохи, когда было принято ходить в библиотеку, со своими мыслями, взглядами и концепциями. В годы учебы мы много читали, ездили в экспедиции, и я постепенно научился даже в каких-то на первый взгляд не очень интересных вещах находить для себя какой-то исследовательский вопрос, ракурс, с которого на что-то прикольно посмотреть, покопаться, выдвинуть гипотезы. Мне этот подход очень помогает и в работе, не связанной с наукой.

Что я изучаю

У меня довольно широкая тема — городские агломерации и все, что с ними связано, — от миграций до рождаемости. Проще говоря, я изучаю то, как влияет жизнь в большом городе на решение людей о рождении детей, переезде и все в таком роде. Тут все не так очевидно, как кажется. Например, мы интуитивно связываем высокие доходы с небольшим количеством детей в семье. Но на самом деле по последним данным видно, что, действительно, с ростом доходов эта цифра сначала падает, а потом, уже у самых богатых и самых образованных, немножко все-таки растет. Если рисовать график, получится кривая в форме буквы U. Возможно, очень богатые люди практикуют гибридные форматы занятости. Возможно, у них есть деньги на большие квартиры. Возможно, они могут себе позволить нанимать помощников по дому и для ухода за детьми. На индивидуальном уровне возможно очень многое и видно то, чего вообще не видно по статистике, которая показывает цифры по регионам и муниципалитетам. А если посмотреть повнимательнее, у всего есть масса менее очевидных причин — это религия, количество кузенов и кузин, у которых есть дети, число браков, когда в каждых новых отношениях партнеры хотят иметь общего ребенка, пол ребенка, среда и еще много всяких нюансов.  

Какими результатами я горжусь

Мне кажется, мой самый заметный результат — исследование рождаемости по муниципалитетам, о котором даже в свое время написали в IQ HSE. Оно как раз связано с количеством детей в семье. Я, пока писал эту статью, прямо запарился: собрал большую базу данных, применил к ним специфические методы стандартизации, описал это методологически и сущностно, сделал разные карты, и получилось очень прикольно. Рассказывать подробно долго. Приведу один факт: мы все привыкли думать, что у нас на Русском Севере низкая рождаемость. Но это если смотреть в масштабе региона. А если изменить масштаб, то есть там такие сельские муниципалитеты, где много старообрядцев или каких-нибудь молокан, и там рождаемость даже больше, чем в некоторых кавказских регионах. Но из-за того, что эти муниципалитеты такие маленькие, сельские, их не видно в большой статистике. Я делал это исследование в магистратуре, и, как оказалось, получилась хорошая статья, которую до сих пор очень любят показывать студентам и цитировать. Во всяком случае, ее очень здорово скачивали — на пике что-то порядка 150–200 скачиваний в месяц, притом что обычно это 20–30.

Моя мечта как ученого

Я бы, наверное, хотел наладить статистический учет, который бы позволял делать больше выводов в том числе для демографической политики. У нас, конечно, есть Институт демографии, МГУ и еще кто-то, кто этим занимается, но как будто они сами по себе, а государственная политика — сама по себе. Мне кажется, было бы круто, чтобы профильные специалисты помогали правительственным институтам решать их проблемы и люди в регионах смогли получать адресную поддержку. Мы вот по линии института занимаемся демографическими стратегиями некоторых регионов, и к нам обращаются за помощью разные компании. Мол, хотим поддержать семьи, что нам делать? Расскажите, объясните. А я бы хотел, чтобы все это не точечно происходило, а было поставлено на поток. Тогда будет больше шансов, что кто-то решится на второго и на третьего ребенка, потому что будет знать, что придет помощь. Об этом сейчас много говорят, проводятся разные мероприятия, но как будто не хватает более четкой связи между специалистами.

Наука для меня — это…

…некоммерческая деятельность, связанная с поиском ответов на вопросы, чтобы научные исследования приносили обществу реальную пользу. Я общался по этому поводу с разными людьми, и многие социологи мне говорили, что пошли в магистратуру на урбанистику и на демографию, потому что хотели бы, чтобы их работа в будущем давала прикладной результат. Но я, конечно, понимаю, что есть такие направления в науке, где это необязательно.

Если бы я не стал ученым

Основная моя работа сейчас связана с аналитикой. Я занимаюсь тем, что помогаю разным компаниям находить данные под конкретные кейсы и, как следствие, принимать решения для бизнеса. Сначала я работал в консалтинговой компании, где все наши контракты были, по сути, НИРами (научно-исследовательскими работами), а в последний год начал работать геоаналитиком во «ВкусВилле» — налаживаю роботизацию доставки. Занимаясь этим, я не теряю связь с наукой, потому что продолжаю в своей работе использовать данные о населении и о пространстве. Научный бэкграунд помогает мне принимать более обоснованные решения. Я постоянно сталкиваюсь с тем, что многие люди в бизнесе ничего не знают о территории, где они работают. За годы учебы в университете я привык совсем к другому подходу.

Что я делаю в Вышке

В рамках нашей магистратуры по демографии я веду научно-исследовательские семинары по ГИСам (геоинформационным системам). Меня обычно просят рассказать о геоданных, данных по населению и о том, как работать в картографических пакетах. Это раз. А два — это майнор «Население в цифрах и графиках», в рамках которого я преподаю блок, связанный с геоинструментами. Мне нравится, что к нам приходят ребята с разных бакалаврских программ, вне трека по географии. Для специалистов в Вышке есть географический факультет и городское планирование. А мы ведем курс для тех, кто особо в эту тему не погружен. Часто ребята вообще приходят с нуля, и это очень круто. Потому что есть много людей — экономисты, социологи, политологи, часто журналисты, — которые исследуют какие-то смежные области или вообще занимаются другим. Но я могу им дать новые инструменты, чтобы они могли сделать карту своих респондентов, например, или, как дата-журналисты, визуализировать свои работы, добавить в них какие-то таблицы и графики. И они начинают думать: о, я теперь могу еще вот это исследовать и вот это.

Еще я тренер национальной команды на международных олимпиадах по географии, а для Всероссийской олимпиады школьников по географии я разрабатываю задания и участвую в жюри в качестве официального представителя Вышки.

С кем из ученых я хотел бы встретиться

Мне интересны разносторонние ученые, которые работают на стыке с научпопом, типа Петра Капицы, который жил в Советском Союзе, работал в Кембридже, был физиком, инноватором, нобелевским лауреатом и при этом вел научно-популярные телепередачи. То есть не просто был хорошим специалистом, а умел рассказывать об этом. Я бы спросил у него, как находить в себе силы на исследования и как серьезные вещи упаковывать так, чтобы это кого-то увлекало.

Бывает ли у меня выгорание

Выгорание бывает, когда разом наваливается куча работы и еще когда чувствуешь свою бесполезность: когда что-то делаешь «в стол» или люди не понимают, что ты пытаешься до них донести. По идее, в таких случаях надо уметь переключаться, но мне, как всем людям, занятым умственным трудом, сложно это сделать. У нас вся работа происходит в голове. Поэтому иногда не помешает заняться чем-то телесным. Я, например, иду в тренажерный зал или побегать.

Вообще, если говорить о проблеме выгорания, то здесь, на мой взгляд, Вышка — не самый типичный вуз. Студенты здесь открытые, увлеченные: кто-то спортом занимается, кто-то музыкой, многие работают. А вот ребята из более консервативных вузов, особенно технических специальностей, — это скорее люди старой формации, достаточно закрытые и по максимуму сосредоточенные на учебе, что часто ведет к выгоранию или к тому, что тебя, даже если ты гений, никто не будет знать.

Чем я увлекаюсь, кроме науки

Мне нравится фотография, путешествия, велики, хайкинг, бег. В беге я не дошел до каких-то профессиональных высот, но иногда мне нравится побегать на долгие дистанции. Иногда с друзьями собираемся и проходим 20–30 километров. Если удается поехать в горы, вообще прекрасно. Что касается фотографии, я как-то пробовал по совету хороших друзей пройти онлайн-курс, но там больше рассказывали про художественную сторону процесса, чем учили работать с техникой, а у меня в этом плане нет больших амбиций. Но есть одно наблюдение: когда я начинаю вникать в какие-то нюансы, у меня к этому делу немного теряется интерес. А так я без каких-то обязательств веду личный канал для ста человек. В основном это друзья и семья. Просто делаю что-то красивое по мотивам своих путешествий и выкладываю.

Что я в последнее время читал и смотрел

Я не большой знаток кино и литературы. Иногда на это просто нет времени. Или ничего интересного не попадается. Книги и фильмы приходят ко мне каким-то случайным образом. Из книг меня в последнее время впечатлила «Задача трех тел». Это такая научная фантастика, в которой правдоподобная личная история переплетается с китайской культурной революцией. Мне ее рекомендовали знакомые, и это правда одна из редких книг, которую я читал взахлеб. А из фильмов мне понравился сериал «Одна из многих» — о вирусе, объединившем землян в некое единое сознание, и нескольких людях, у которых, как у главной героини, писательницы Кэрол Стурка, к нему иммунитет. По жанру это черная комедия / научная фантастика.

Совет молодым ученым

Не нужно бояться менять специализацию. Я знаю, что многие вчерашние школьники думают так: если я пойду сюда, то буду заниматься тем-то, дальше тем-то и тем-то. Потом будет бакалавриат, потом магистратура, потом аспирантура. И получается, что ты все время на одной кафедре занимаешься одним и тем же. А мне кажется, в какой-то момент стоит свернуть с проторенной дорожки и идти не от программы, а от своего внутреннего интереса. Есть же люди, которые должны были бы стать архитекторами, но становятся очень крутыми урбанистами. Или те, кто начинал как социолог, но стал крутым демографом-экономистом. Всегда есть что-то смежное. И очень круто, когда ты свой бэкграунд приносишь в смежное поле и там его применяешь.

Любимое место в Краснодаре и в Москве

В Москву я приехал из Краснодара, где сейчас остаются мои бабушки, дедушки, дяди и тети. Раньше там жили и родители, но после того, как моя сестра поступила на востоковедение в Вышку, мама и папа переехали к нам сюда. Так что сейчас вся моя нуклеарная семья в Москве, но в Краснодаре я бываю регулярно. Мне всегда нравилось ездить в предгорье рядом с Краснодаром, там красиво, особенно осенью, всякие ягоды растут, а зимой, в отличие от города, есть снег.

В Москве я люблю бывать в каких-то неочевидных местах, в стороне от больших улиц и колец. Одно из любимых мест для прогулок — переулки между Патриаршими и Никитской. Там очень тихо и камерно: садики зеленые, дворики, кафешки маленькие, посольства, храмы.