Классический университет в неклассических обстоятельствах

«Классический» университет: традиция или архаика?

Круглый был организован Институтом гуманитарных историко-теоретических исследований (ИГИТИ) ГУ-ВШЭ совместно с Институтом развития образования (ИРО) ГУ-ВШЭ. Открывая встречу, проректор ГУ-ВШЭ, научный руководитель ИРО Исак Фрумин и директор ИГИТИ Ирина Савельева отметили, что основная цель круглого стола — способствовать формированию теоретической основы для исследования феномена университета. Сегодняшний повышенный интерес к проблеме развития университетов часто наталкивается на отсутствие базовых понятий, необходимых для ведения плодотворной научной дискуссии, на фрагментарность исследовательских наработок в этой области.

Перед началом собственно дискуссии был зачитан доклад главного научного сотрудника ИГИТИ Елены Вишленковой (сама Вишленкова, инициировавшая этот круглый стол, не смогла на нем присутствовать). В докладе констатировалось отсутствие комплексных исследований, посвященных бытованию модели «классического университета» в России (в то время как европейские и американские варианты этой модели сравнительно хорошо изучены). Эта лакуна порождает трудности в анализе явления на различных уровнях (от государственного до внутриуниверситетского), и для преодоления этого препятствия, по мнению автора доклада, необходимо объединить усилия специалистов в области истории, с одной стороны, и в области социологии образования, с другой.

Павел Уваров (Институт всеобщей истории РАН, РГГУ), один из наиболее известных исследователей феномена университета, рассказал о роли и месте университета в культуре Средневековья. Охарактеризовав университет как исключительный и уникальный феномен западноевропейской культуры определенного исторического периода, П. Уваров назвал ключевые особенности этого явления: автономность от политических и религиозных авторитетов, полномочия присвоения особых социальных статусов (ученых степеней) — своего рода «социальная магия», а также принципиальная открытость университетского пространства. Любопытно, отметил он, что при любых попытках описания университета (начиная от Лютера и Гумбольдта и заканчивая современными исследователями) существующее положение дел характеризовалось как упадок, в то время как в прошлом виделись смутные очертания идеала, университетского «золотого века».

Выступивший затем Андрей Андреев (МГУ) рассказал о приключениях «классического» (т.е. «гумбольдтовского») университета в России, рассмотрел не только основные принципы, а также достоинства и недостатки университетов, построенных по идеалу Гумбольдта. Во-первых, в наших  дореволюционных университетах удалось сохранить исследовательский императив. Большинство профессоров активно занималось научными исследованиями и задействовало результаты этой работы в процессе образования. Во-вторых, удалось поддержать принцип единства науки. В отличие от французских «Высших Школ», русские университеты не претерпели раздробления по узко заданным специализациям. В-третьих, был осуществлен и идеал свободы преподавания, что выразилось в практиках приват-доцентуры и различного рода семинаров и лабораторий. К неудачам построения гумбольдтовской модели докладчик отнес постоянные конфронтации университетской среды и политических элит. Система присвоения государственных чинов студентам также рассматривается как серьезный недостаток (студенты начали поступать в университет не столько для занятий наукой, сколько для получения более высокого чина по табели о рангах). Наконец, важным недостатком было признано отсутствие свободы обучения вследствие курсовой системы и централизованной экзаменации.

Продолжил тему заведующий отделением культурологии ГУ-ВШЭ Виталий Куренной. Модели Гумбольдта, отметил он, присущи два фундаментальных принципа — Freiheit и Einsamkeit: соответственно, принцип «свободы», указывающий на права университета, и принцип «уединенности», подразумевающий его обязанности. Оба принципа могут работать лишь во взаимосвязи. На постоянное игнорирование принципа Einsamkeit и посетовал заведующий отделением культурологии. Выделив два аспекта принципа уединенности — социологический и эпистемологический, — Виталий Куренной сосредоточился прежде всего на первом. Социологическая интерпретация идеала Einsamkeit позволяет выявить важнейшую обязанность университета — обязанность антикорпоративизма. Превращение университета в единую корпорацию (или допущение формирования нескольких корпораций внутри университета) приводит к тому, что любое новое, но не вписывающееся в «корпоративные нормы» знание отмирает. Для нормального развития университета и для осуществления принципа свободы необходим плюрализм мнений и идей, что невозможно в жестких корпоративных условиях. «Эпистемологическая оптика», по мнению В. Куренного, делает проблематичной возможность следования в современном мире принципу Einsamkeit,  предполагающему (видимо, отсылая к cogito Декарта), что субъект является последней инстанцией познания истины.

Об «изобретении советского университета» рассказал Александр Дмитриев, старший научный сотрудник ИГИТИ ГУ-ВШЭ. Изучение университетов СССР является весьма сложным, во-первых, из-за ограниченности свидетельств, считает Дмитриев, во-вторых, из-за существенных трудностей с дефинициями. Советский университет — классический или неклассический? Что подразумевается под понятиями «классический» или «неклассический» университет и, наконец, под эпитетом «советский»? Рассматривая университеты разных периодов советской власти, исследователь обнаруживает, что единая трактовка понятия университета недостижима. Скажем, университет 1917 года, 1929 года, 1940-х или 1970–1980 годов — это «разные» университеты. Лишь к концу 1970-х советский университет начинает идентифицироваться как определенное звено в цепочке эволюции университета в России. Появляются исследования о дореволюционных университетах, а изучение университетов как дискретных единиц, локализованных во времени и пространстве, заменяется изучением системы образования в целом. Тем не менее, Александр Дмитриев находит возможность усмотреть некоторые характерные особенности советского университета: почти тотальная зависимость университета от политической власти и главенствующая роль принципа утилитаризма, закрепленного законодательно. Говоря о наследии советского университета, Дмитриев поставил вопрос о том, насколько идеал создания науки, характерный для гумбольдтовского университета, может быть реконструирован в современном мире, который требует, прежде всего, утилитарных, практических навыков.

Доклад Ревекки Фрумкиной (Институт языкознания РАН) был посвящен практикам законодательного закрепления норм и принципов университета. Апеллируя к американской традиции «research university», Ревекка Фрумкина указала на необоснованность претензий многих российских университетов на статус «исследовательских». В Америке исследовательский статус университета закрепляется законодательно, кроме того, существуют документы, предъявляющие внушительные требования к университетам. Являясь частью «интеллектуальной экосистемы», исследовательский университет приобретает не только и не столько права и льготы, сколько берет на себя значительные обязательства и ответственность. В этом смысле стремление некоторых российских университетов к получению определенных выгод, связанных с особым статусом «исследовательского университета», обнаруживает полное непонимание самой сущности этого статуса и ответственности, которую он возлагает.

Виктор Вахштайн, старший научный сотрудник Центра фундаментальной социологии ИГИТИ, посвятил свое выступление метафорике, которая используется в социологических описаниях университетов. Метафора, определяющая университет, его и «создает», конструирует, считает Виктор Вахштайн. Сегодня, отметил он, можно выделить три востребованные метафоры и, соответственно, три доминирующие модели университета. Социально-инженерная метафора определяет университет как средство восстановления общественных отношений, проведения социальной политики или как ресурс общественного развития. Политическая метафора определяет университет как важного политического игрока, средство воспроизводства политических элит. И, наконец, экономическая метафора представляет университет корпорацией, ценности которой связаны не с развитием научного знания, а с максимизацией прибыли. Развенчивая миф об университетском «золотом веке», Виктор Вахштайн декларирует смерть и даже «самоубийство» классического университета: созданный классическим университетом язык (метафорика самоописания) убивает сами принципы, по которым модель классического университета строится.

Вопросы, возникшие во время обсуждения этих выступлений, звучали, пожалуй, риторически. Какую модель университета все же считать «классической» — английскую, немецкую, французскую? Позволяют ли реалии современного мира осуществить принципы гумбольдтовского университета? Возможно ли совмещение принципов Гумбольдта и принципа утилитаризма? Вряд ли кто из участников круглого стола рассчитывал на то, что в ходе одной дискуссии можно найти более или менее четкие ответы на столь сложные, «многомерные» вопросы. Но сам факт постановки вопроса в науке — уже движение вперед.

Алексей Плешков

О цикле семинаров «Актуальные исследования и разработки в области образования»

Аудиозапись круглого стола «"Классический" университет: традиция или архаика?»

Видеозапись круглого стола «"Классический" университет: традиция или архаика?». Часть 1

Видеозапись круглого стола «"Классический" университет: традиция или архаика?». Часть 2