• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Рассказывают ветераны. Историю рассказал Либинсон Евгений Борисович

Детские воспоминания о лете 1941 года

Начало лета 1941 года было для нашей семьи обычным, похожим на предыдущие годы. Мне шёл 5 год, сестра была на полтора года моложе. Отец работал в транспортном цехе хлебозавода, мама – в детском саду. Жили мы в одноэтажном деревянном доме с участком, поросшем сорной травой, лопухами и одуванчиками. В доме жили еще две семейные пары: сапожника и капитана дальнего плавания. Когда моя сестра начала ходить, у нас в семье появилась няня Маруся, 16-летняя девушка из Рязани. Она проворно управлялась с нами и с домашним хозяйством, знала много сказок и частушек. Говорила певуче с необычным для Москвы рязанским говором. Любимой игрушкой у меня была железная грузовая машина, она была, как настоящая, с открывающимися дверками кабины и бортами. В ней катались по очереди куклы сестры и моя резиновая собачка.

Родители уходили на работу рано, когда мы еще спали. Когда возвращалась домой мама, я не помню, зато отца мы шумно встречали у калитки, повиснув на обеих руках. От него слегка пахло ржаным хлебом и бензином.

Часто по выходным дням мы ходили гулять к Речному Вокзалу. В молодом парке стояло здание, залитое снаружи и внутри солнечным светом. К нему вела широкая лестница, которая заканчивалась башней с огромным количеством стеклянных дверей и круглыми расписными тарелками по бокам. Само здание казалось огромным трёхпалубным кораблем на фоне синего неба. Во время прогулок, нам покупали угощение. На всю жизнь мне запомнился вкус и вид румяной булочки с язычком крема, выглядывающем из середины. Эти булочки я любил больше, чем эскимо на палочке или колёсики мороженного, обложенного с двух сторон вафельными дисками. Иногда наши молодые родители уходили погулять в Сокольники или в Парк Горького, и тогда мы с сестрой ехали к дедушке и бабушке. Ехали мы через весь город в двухэтажном троллейбусе мимо Белорусского вокзала, через Таганку на улицу Машиностроения. Это была знаменитая Пролетарка с новыми домами, заводами и школами. Дедушка в ту пору был директором или замом ФЗУ Подшипникового завода. Квартира, в которой он жил с бабушкой и младшим сыном, была небольшая, с отдельным входом на первом этаже нового четырехэтажного здания училища. Из окна комнаты мы с сестрой любили смотреть, как мимо нас строем шли учащиеся ФЗУ, ещё их называли ремесленники. Там же, в этой квартире, нас застала война.

Днем мы вместе с ребятней шумно сопровождали девушек в гимнастёрках, которые вели на веревках аэростаты

Мой отец во главе колонны грузовых автомобилей ушел на фронт в первые дни войны. Вскоре начались налеты немецких самолетов на Москву, не в последнюю очередь – на промышленные здания Пролетарки. Днем мы вместе с ребятней шумно сопровождали девушек в гимнастёрках, которые вели на веревках аэростаты. Аэростаты были похожи на стадо слонов. Настоящих живых слонов я видел до этого в цирке. В сумерках аэростаты поднимались в небо. Их освещали лучи прожекторов. Лучи сходились яркими крестами и озаряли главки соборов и шпили высотки.

Из рупоров на столбах неслись сигналы воздушной тревоги, они же настойчиво советовали укрываться в убежище. Мой дед, погасив в квартире свет, с моей сестрой на руках торопился в подземное убежище, за ними и я с бабушкой, крепко держа её руку. Вместе с другими жителями ближайших домов мы спускались в затхлый подвал. Сквозь железную сетку тускло горела лампочка Ильича. Вдоль стен и посередине помещения стояли деревянные лавки, на них сидели молчаливые взрослые и дети. Когда объявляли отбой, дежурный открывал дверь, и все, так же молча, без толкотни, выходили на темную улицу.

Пролетели летние месяцы жизни у бабушки и дедушки. От отца не было писем. От дедушки по секрету я узнал, что маме пришло сообщение из военкомата, что наш папа пропал без вести в боях под Смоленском. Тогда многие семьи получали такие извещения. Мама всё равно надеялась, что он жив. Чуть позже дед сказал, что мы уезжаем с последними эшелонами, везущими оборудование и работников «Шарика» на Урал.

Так закончились летние месяцы в Москве 1941 года, и начались скитания по Заволжью в поездах, до тех пор, пока мы не осели в Оренбургской, тогда Чкаловской, области.


Иллюстрация студента Наты Скороходовой, Школа дизайна НИУ ВШЭ, профиль «Анимация и иллюстрация», специализация «Иллюстрация», 2 курс