О проекте
«Ровесники Вышки»

2022 год — юбилейный для Высшей школы экономики, которой исполняется 30 лет. Здесь работают и учатся немало ее ровесников, родившихся, как и Вышка, в 1992 году. 30-летние выпускники НИУ ВШЭ заняты сейчас во всех сферах нашей жизни — от бизнеса и финтеха до IT и современного искусства. Чем живут и за что любят свой университет, они расскажут в новом проекте редакции портала «Ровесники Вышки».

Выпускник Высшей школы экономики Алексей Масютин — первый в России кандидат компьютерных наук — в 2018 году получил в Вышке степень PhD in Computer Science. Сейчас он руководит Центром искусственного интеллекта НИУ ВШЭ и курирует совместную магистратуру ВШЭ и Сбера. В интервью проекту «Ровесники Вышки» он рассказал, когда Вышка появилась в его жизни и как она помогает осуществлять мечты.

Когда Высшая школа экономики появилась в вашей жизни?

В 2005 году. В 8-м классе я ходил в «Клуб Эрудит» на Малой Ордынке, а с 9-го начались занятия на факультете довузовской подготовки, где нас готовили конкретно к сдаче экзаменов. Мне очень нравилась математика. И в какой-то момент я даже захотел пойти на мехмат МГУ. Но там хорошие шансы были, если решить четыре задачи из шести, а у меня гарантированно получалось только три. В Вышке тоже очень сильная математика была, кроме того, мне нравились приложения математики в реальной жизни, поэтому в итоге решил поступать именно в Вышку.

Почему выбрали факультет экономических наук?

Вышка только набирала силу, люди еще переспрашивали: в какую-какую школу ты идешь? Я считал самыми сильными МИЭФ и факультет экономики. МИЭФ был платный и дорогой, а я хотел — и попал — на бюджет.

Где хотели работать после выпуска?

В индустрии. Первая работа у меня была в компании «Технониколь». Это отечественный производитель строительных материалов. Им нужно было прогнозировать спрос, чтобы планировать дистрибуцию и производство. И они наняли трех стажеров, включая меня, строить модели. Мы брали статистику продаж и накладывали общие данные типа средних цен по рынку. Потом я поработал в банковской сфере — настраивал отчетность по рискам в РН Банке, в финансовой группе «Лайф» строил модели, каким клиентам предлагать расчетно-кассовое обслуживание, эквайринг или кредит. Мне очень нравилось. А через какое-то время я ушел в Сбер, в отдел валидации.

В 2017 году вы возглавили совместную магистратуру Сбера и Высшей школы экономики «Финансовые технологии и анализ данных» на факультете компьютерных наук. Как она появилась?

В Сбере началась так называемая AI-трансформация. В рамках этих изменений рутинные процессы должны были быть автоматизированы с помощью анализа предшествующих данных и прогноза. Например, если раньше в IT-поддержке работали диспетчеры, которые распределяли, в какое подразделение уйдет заявка, то в новых условиях это делала программа, выбирая подразделение автоматически на основе содержания. А диспетчер мог пройти дополнительное обучение и заняться вместо рутины более содержательными вещами.

Фото: Даниил Прокофьев / ВШЭ

В целом все банки это делают, просто у Сбера беспрецедентный масштаб, а значит, требовалось огромное количество специалистов, которые могли были перевести операции на модели. Поэтому Герман Греф обратился к Ярославу Кузьминову с предложением открыть магистратуру, и вот уже пять лет она успешно работает.

Почему курировать магистратуру позвали именно вас?

Нужен был человек, который знал, какие потребности и задачи есть в Сбере, и одновременно понимал, как устроен университет. Я как раз оканчивал аспирантуру на ФКН, писал диссертацию по анализу данных в банковской сфере. Она была объединена с работой, я часть результатов получал в том числе на данных Сбера. И мне предложили взяться за проект магистратуры.

Самым сложным было стартовать: придумать, кто и какие курсы будет читать, договориться с преподавателями, провести собеседования, набрать студентов. В 2017 году мы приняли 30 человек, в 2019-м — уже 45, а в 2020-м — почти 60. После двух лет заработало сарафанное радио, программа живет и развивается благодаря комьюнити выпускников. А в прошлом году я получил новое предложение — возглавить Центр искусственного интеллекта НИУ ВШЭ.

Как он возник?

В 2021 году Вышка выиграла конкурс и стала одним из шести российских вузов, где появились такие институции. В качестве руководителя видели опять же человека с опытом работы в индустрии и пониманием, как устроен университет. Есть ученые-исследователи, у которых свое видение мира, научные интересы, и есть компании, которым нужно решать бизнес-задачи, они мыслят более приземленно, им нужны конкретные результаты. А я — связующее звено между двумя этими мирами. Приступил к работе 21 апреля. Кроме того, за мной остается руководство магистратурой. Мы планируем синергию: чтобы магистранты подключались к проектам центра, предлагали свои решения и, например, защищали их в качестве курсовых.

Как устроен Центр искусственного интеллекта?

Это очень большой и сложный проект с различными направлениями, в нем работает 340 человек. Он объединяет 25 проектов, с руководителями которых я взаимодействую. Кроме того, есть проектный офис.

Здесь нет, как в индустрии, буквального понятия «подчиненные», когда дал поручение — и все пошли делать. В университете все более гибко. Руководители проектов — ученые с именем, у них свое видение, своя дорожная карта, свои исследования. Кроме работы в рамках центра, у них еще есть свои задачи, например преподавание, подготовка аспирантов к защите. В центре они сами отвечают за свою часть работы и за выполнение KPI.

Кто основные партнеры центра?

Сбер, «Яндекс» и МТС. Для Сбера мы занимаемся улучшением его виртуальных ассистентов семейства «Салют», работаем с так называемыми языковыми моделями, то есть моделями, которые, например, говорят машине, что и в каком случае стоит ответить. Также мы решаем несколько задач для подразделения SberDevices, чтобы улучшить продукт Jazz, который является аналогом Zoom с дополнительными крутыми фичами вроде автоматической транскрибации звонков.

Фото: Михаил Дмитриев / ВШЭ

Для «Яндекса» мы делаем программы, позволяющие прогнозировать траекторию движения объектов. Это нужно для беспилотников. Если машину ведет человек, он понимает, когда другой водитель будет перестраиваться, и предпринимает действия заранее, невольно основываясь на прогнозе действий других участников движения. Мы совершенствуем модели для беспилотников, чтобы сделать движение более безопасным.

А для МТС мы делаем модели, которые повышают качество звука и изображения, если передача идет по перегруженному каналу. Кроме этого, мы постоянно ищем новых индустриальных партнеров. Я встречаюсь с компаниями, чтобы рассказать, что из того, что мы делаем, может применяться у них.

Например?

Вот два интересных примера. Первый — программное обеспечение, позволяющее при разработке лекарств делать короткий список формы молекул, которые должны проконтактировать с антигеном. Это программное обеспечение дает возможность уменьшить количество настоящих физических экспериментов, когда тестируется такая форма соединения препаратов. Так можно снизить расходы и срок нахождения формулы, действительно блокирующей антиген. Эта разработка группы биоинформатики с ФКН интересна компании BIOCAD. Для другой компании, Genotek, будут разрабатываться модели ИИ для оценки полигенных шкал риска сердечно-сосудистых заболеваний. Кроме того, в Международной лаборатории биоинформатики ВШЭ планируются совместные с Genotek разработки систем ИИ по поиску дальних родственников на основе результатов генотипирования.

Второй пример. Коллеги с ФЭН решают такую задачу: они хотят дополнительно к классическим финансовым индикаторам добавить аналитику на основе открытых источников, которая бы рассчитала некоторый индекс настроения на финансовых рынках. Это позволит ЦБ и бирже предлагать более эффективные меры регулирования в периоды высокой волатильности на рынке, когда нужно перейти к альтернативному режиму торгов.

Всегда ли Вышка поддерживала ваши идеи?

В принципе, да. Например, когда стартовала магистерская программа, мы делали хакатоны вместе с другими компаниями, и Высшая школа экономики выделяла на это призовой фонд. Много было юридической работы, которую наши коллеги делали для нас. Для летней школы нам давали и площадку, и сотрудников, которые все это организовывали и модерировали. В этом году в конце мая летняя школа пройдет во второй раз. За все это я очень благодарен университету.

Какая у вас мечта?

Я бы хотел, чтобы не было пропасти между академическим миром и индустриальным, чтобы они взаимно обогащали друг друга. Многие компании этим занимаются: «Яндекс», Сбер, Tinkoff. Я хочу тоже внести свой вклад. И разработки Центра искусственного интеллекта, которые находят применение в индустрии, способствуют реализации моей мечты.

Что пожелаете Вышке на 30-летие?

В университете работает много команд, у которых есть видение того, что они могут сделать для страны, для компаний, для науки. Я желаю, чтобы такие команды всегда находили максимальную поддержку, и финансовую, и административную, преодолели все текущие трудности и реализовали свою мечту. Как в фильме, который мне посоветовал мой вышкинский коллега Алексей Наумов, — «Укрощение огня», снятом по мотивам биографии Сергея Королева. Говоря современным языком, он тоже постоянно получал государственные инвестиции и гранты, использовал их — что-то получалось, что-то нет, но он всегда стремился, горел, находил поддержку и в итоге добивался глобальных результатов.