Семинар Большого проекта по социальной антропологии позднесоветских институтов "Множественное время плана в советских и европейских послевоенных институтах"

Мероприятие завершено

Планирование нередко ассоциируется с иерархическим и директивным навязыванием показателей «по валу», в которых карикатурно преломляется советская административная практика. Ей противопоставляются европейские и американские модели, тесно ассоциирующиеся со свободным рынком. Эта оппозиция, восходящая к идейным битвам холодной войны, маскирует не только общую международную топику управленческих экспериментов, но и новые формы операционализации времени, которые сопровождают экспансию плана за границы труда и производства. Время индивидов, семей, отдельных социальных групп и населения в целом, наличного и только ожидаемого в будущем, захватывается в сеть управленческой речи, экспертной практики и отраслевого административного действия. Советский экономический план в 1960-е планирует уже совсем не то же и не так в сравнении с 1930-ми, а конец 1950-х отмечен неожиданными сближениями фигур советского и европейского планового воображения. Архивные материалы демонстрируют, что в послевоенных СССР и Франции опредмеченное в бюджетной форме время повседневности пользуется столь же серьезным административным интересом, что и неопределенное, но предсказуемое долгосрочное будущее. Проекты формирования новых человеческих навыков, которые неожиданно резонируют по разные стороны «железного занавеса», сопоставление страновых диалектов социального реформизма, регистрация фактов прямого обмена и сотрудничества государственных администраций дают представление о второй половине XX века как эпохе международного планового оптимизма. Новая управленческая рациональность, обеспеченная активной циркуляцией социальных технологий через строго контролируемые политические границы, генерирует универсальную грамматику времени, чуждую и мобилизационным ритмам сталинских десятилетий, и пульсации республиканских межпартийных баталий.