• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
Контакты

109028, Москва,
Б. Трехсвятительский пер, 3, офис 436

email: nyakimovskaya@hse.ru

Телефон: 7 (495) 772-95-90

(доб. 23017)

Статья
Векторы развития права

Шаблинский И. Г.

Право. Журнал Высшей школы экономики. 2019. № 4. С. 246-253.

Глава в книге
Правовое регулирование электронного документооборота

Будник Р. А.

В кн.: Информационное право : учебник для бакалавриата, специалитета и магистратуры. Юрайт, 2019. Гл. 3. С. 122-146.

Роль законодателя в обеспечении режима законности

25 февраля руководитель Кафедры ЮНЕСКО НИУ ВШЭ профессор Михаил Федотов выступил с докладом на круглом столе «Обеспечение реализации принципа презумпции невиновности (права и свободы человека и гражданина в соответствии с Конституцией Российской Федерации)» в Совете Федерации Федерального Собрания Российской Федерации. Дискуссия была организована Комитетом по конституционному законодательству и государственному строительству.

В дискуссии приняли участие Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации Татьяна Москалькова, директор ФСИН России Александр Калашников, член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Игорь Каляпин, член Общественной палаты Ленинградской области Александр Холодов, заведующий Центром уголовного, уголовно-процессуального законодательства и судебной практики ИЗиСП Станислав Нудель и др. 

В своем докладе профессор М. Федотов остановился на вопросе о роли законодателя в обеспечении презумпции невиновности, отметив, что от качества законов в значительной степени зависит их эффективность как в смысле обязательности, так и в смысле возможности их исполнения. В свою очередь, качество законов определяется целым рядом факторов, среди которых важнейшую роль играет достигнутый уровень соответствия нормы текущего законодательства своей конституционной основе. 

Анализируя содержание статьи 21 Конституции РФ, автор подчеркнул, что ее первоосновой является, как сказано в преамбуле Всеобщей Декларации прав человека, «признание достоинства, присущего всем членам человеческой семьи», то есть каждой человеческой личности. Он обратил внимание на органическую взаимосвязь первой и второй частей статьи 21 Конституции РФ. Если часть первая закрепляет, что «ничто не может быть основанием» для умаления достоинства личности, а следовательно, даже совершенное преступление не лишает человека его достоинства, то часть вторая делает из этого вывод: «Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию».

Докладчик отметил, что Конституция в статье 21 формулирует запретительные нормы как абсолютное право, присущее каждому человеку. Отсюда вопрос: к кому обращены эти нормы? Поскольку «достоинство личности охраняется государством» (часть 1 статьи 21 Конституции РФ), постольку именно на государство возлагается обязанность по обеспечению абсолютных прав индивида. Следовательно, роль законодателя состоит в создании законодательной базы для обеспечения эффективности указанных запретительных норм. 

Задавшись вопросом о том, насколько результативно выполнена эта роль законодателем, профессор М. Федотов сослался на пример Республики Узбекистан и процитировал слова президента Узбекистана Шавката Мерзиёева, сказанные им недавно на сессии Совета по правам человека ООН: «В рамках внедрения национального превентивного механизма по предупреждению пыток мы и впредь будем жёстко пресекать все их проявления, бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения. Такие преступления не будут иметь срока давности. Намерены ратифицировать Факультативный протокол к Конвенции против пыток».

Складывается впечатление, что Российская Федерация сильно отстает от Узбекистана в этом вопросе: национальный превентивный механизм не создаётся, присоединение к Факультативному протоколу не планируется, а что касается срока давности за преступления, связанные с применением пыток, то он ограничивается десятью годами. Более того, в Уголовном кодексе РФ отсутствуют пытки как самостоятельный состав преступления: пытки упоминаются лишь как квалифицирующий признак в статье 117 («Истязание») и 302 («Принуждение к даче показаний»). На практике лица, допустившие применение пытки, например, в полиции, на следствии, в местах принудительного содержания, привлекаются к ответственности по части 3 статьи 286 УК РФ («Превышение должностных полномочий»). 

Анализ судебной статистики показал, что в 2019 году по части 2 статье 117 УК РФ было осуждено 492 человека, однако можно лишь предполагать, что какая-то часть из них была осуждена за истязание с применением пытки, поскольку пытка является лишь одним из восьми возможных квалифицирующих признаков. По части 3 стать 286 УК РФ было осуждено 626 человек, но и здесь невозможно установить, кто из осужденных применял пытки, поскольку в диспозиции вообще не упоминаются пытки в качестве квалифицирующего признака. Что же касается судимости по части 2 статьи 302, то она нулевая. Поэтому, сделал вывод докладчик, мы с равным успехом можем утверждать, что в 2019 году в РФ за пытки были осуждены 1118 человек или вообще никто. Подводя итог сказанному, профессор М. Федотов высказался в пользу выделения пыток в качестве самостоятельного состава преступления и приведения его понятия в соответствие с толкованием, содержащимся в Конвенции ООН против пыток, где причинителем страданий признается государственное должностное лицо или иное лицо, действующее по его подстрекательству, с его ведома или молчаливого согласия. Уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова поддержала это предложение.