«Чтобы получить Нобелевскую премию, даже среди гениев надо быть удачливым»

Денис Бодров занимается физикой элементарных частиц и работает на одном из четырех мировых электрон-позитронных коллайдеров. В интервью проекту «Молодые ученые Вышки» он рассказал о попытке выйти за пределы Стандартной модели, тау-лептонах и любви к Москве.

Как я начал заниматься наукой

В детстве я любил читать книжки по физике. И когда понял, что знание о существующей природе ограничено, мне захотелось стать ученым: изучать устройство нашей Вселенной и расширять пределы человеческого познания. В школе — я окончил гимназию города Обнинска — мне хорошо давалась физика. Преподавал ее Александр Егорович Сухарев, и он был моим любимым учителем. Он интересно рассказывал, ставил опыты, у него все было налажено так, как надо.

Однажды нас отправили от гимназии в Беларусь на олимпиадную школу, которую организовывала Москва. Там собрались талантливые дети-физики со всей страны. Мне рассказали, что лучше Физтеха по физике нет, и я решил вместо физфака МГУ поступать туда. В 10-м классе (а потом и в 11-м) я стал призером Всероса, и меня взяли без вступительных испытаний.

Когда я еще учился в школе, на Большом адронном коллайдере (БАК) открыли бозон Хиггса. Я загорелся желанием связать свою жизнь с БАКом. Поэтому на Физтехе поступил на кафедру физики элементарных частиц. Из всех направлений физики это одно из самых фундаментальных и находится на переднем крае науки. Тогда мне хотелось (и сейчас тоже) изучать максимально неизвестное. Так что специализацию я выбрал еще в девятом классе и после этого не менял.

Как я оказался в Вышке

В 2020 году в Вышке открылась Международная лаборатория физики элементарных частиц. Костяк ее научного коллектива — это выходцы из Института теоретической и экспериментальной физики имени А.И. Алиханова. Мой научный руководитель Павел Николаевич Пахлов — ведущий научный сотрудник в этой лаборатории. Меня туда устроили по работе в экспериментах Belle и Belle II, а параллельно я оканчивал магистратуру в Физтехе.

В аспирантуру я пошел уже в Вышку. Здешний физфак основал выходец с Физтеха, и почти все профессора, которые преподавали у меня в аспирантуре, так или иначе преподавали и на Физтехе. Я поступил в академическую аспирантуру, мне дали хорошую стипендию. Бонусом было только что отремонтированное общежитие — Дом аспиранта на Люблинской.

Где я работаю

Сейчас я работаю в Вышке дистанционно, а большую часть времени провожу в Китае — в Сучжоуском университете. Я участвую в эксперименте Belle II. Его делает международная коллаборация — больше тысячи человек из двадцати с лишним стран. Сам эксперимент находится в Японии — возле города Цукуба в префектуре Ибараки.

Эксперимент проводится на электрон-позитронном ускорителе SuperKEKB. В нем сталкиваются электроны и позитроны, аннигилируют и производят новые частицы. Потом они распадаются, и мы изучаем эти распады.

Belle II — это название детектора, расположенного на кольцевом ускорителе. Он преемник детектора Belle, разработанного в 1990-х и использовавшего технологии, которые ожидались в 2000-х. Когда эксперимент вышел на свой предел в конце 2000-х, была запущена разработка нового с ожиданием технологий, которые есть сейчас. Он рассчитан на большее количество лет и должен набрать в 50 раз больше данных.

Что я изучаю

Тяжелые электроны — тау-лептоны. Они рождаются в ускорителе. Предыдущий эксперимент за десять лет работы набрал почти миллиард пар тау-лептонов (частиц и античастиц).

Чем я горжусь

Существует теория, которая достаточно хорошо описывает наш мир, — так называемая Стандартная модель (СМ). Она складывалась долго — с 1930-х, когда только-только начали открывать частицы, и до 1980-х, когда теория сформировалась окончательно. Над созданием работали очень многие ученые — как теоретики, так и экспериментаторы.

При всех достоинствах СМ описывает не все, что мы наблюдаем. Просто то, что она не описывает, мы не можем пока что напрямую изучить. В частности, она описывает нарушение симметрии, но недостаточное по отношению к наблюдаемой асимметрии нашей Вселенной. И есть еще более специфические вопросы, в которых она не очень хорошо работает.

Я разработал теоретический метод, а потом с помощью него провел исследование одного из параметров СМ. За эту работу нам недавно дали золотую медаль РАН.

Тау-лептон распадается на мюоны. Описание этого распада использует разные параметры, которые четко предсказываются в СМ. Отклонения от этих предсказаний будут означать обнаружение новой физики. При этом параметры, которые описывали поляризацию мюона, никогда не измерялись. Идеологически это можно было сделать, но технически это было очень сложно реализовать. А мы разработали метод, позволяющий измерить параметр в существующем эксперименте.

Пока что наш результат не дает новой информации, потому что мы брали данные предыдущего эксперимента, а их недостаточно. Но мы смогли доказать, что метод работает, проверить все подводные камни и сделать дорожную карту для будущего эксперимента: что должно быть реализовано в нем, чтобы можно было получить высокую точность. Это был очень большой труд, занявший примерно пять лет. Последние года два аспирантуры я посвятил исключительно этому исследованию. Мы опубликовали несколько статей, и они легли в основу моей кандидатской диссертации.

О чем я мечтаю

В школе я мечтал получить Нобелевскую премию. Но потом понял, как это сложно: даже среди гениев нужно быть удачливым, а мне даже до гения далеко. Поэтому сейчас я мечтаю сделать что-то полезное для науки, чтобы мой вклад помнили. Что касается целей, кандидатскую диссертацию я только что защитил, теперь хочу докторскую, а потом, если повезет, войти в Академию наук.

Если бы я не стал ученым

Стал бы программистом, потому что мне в школе всегда нравилось этим заниматься. И сейчас часть моей работы — это программирование. Весь наш софт написан на C++. Анализ данных мы делаем на C++ или на Python. И мне это очень интересно. Весь прошлый год я разрабатывал одну программу для нашего софта и писал в основном код.

С кем я хотел бы встретиться

С Ньютоном. Понаблюдать за его работой, попробовать понять, как ему удалось создать целую новую науку — физику. И с Аристотелем — вот уж кто мастодонт научного мышления.

Еще хотелось бы застать 1940–1950-е годы в Советском Союзе, посмотреть на энтузиазм ученых, на то, как создавались первые научные коллективы. Один из любимых фильмов про физиков — «Девять дней одного года». Хотелось бы побывать в такой атмосфере, поработать с ними.

Как выглядит мой обычный день

Хорошо быть ученым — можно иметь свободный график. Я всегда стараюсь вставать без будильника. Когда не высыпаюсь, сразу день насмарку. Завтракаю и сажусь работать. Если есть настроение работать до самой ночи, буду работать. Если понимаю, что подустал, или идеи закончились, то можно и отдохнуть.

Моя основная работа связана с анализом данных, поэтому я все время за компьютером. Могу работать из дома, но предпочитаю в лаборатории, там атмосфера более подходящая. И с друзьями веселее, можно в перерыве пойти поиграть в настольный теннис или просто поболтать. Гуляю вечерами иногда. Сейчас в основном с девушкой провожу время. Она китаянка, мы с ней в одном университете.

О Китае

Я живу возле Шанхая, где достаточно своеобразная культура — на удивление, очень похожая на нашу в том, что касается отношений между людьми. Язык очень сложный, мне он дается тяжело, тем более что в основном я там разговариваю на английском.

Мне очень нравится китайская архитектура. Города красивые, много зелени. Но погода там, где я живу, ужасна. Летом — плюс 35–40, с почти стопроцентной влажностью. А зимой температура около нуля, с дождями. И нет центрального отопления. Зато осень с весной прекрасны. Очень много острой и непонятной еды. Мне нравятся рестораны, где дают ингредиенты и я сам могу приготовить себе суп или пожарить мясо.

Бывает ли у меня выгорание

Нет, потому что я нашел способ с ним бороться. Если я чувствую, что усталость накапливается, и уже не хочется ничего не делать, я делаю перерыв на неделю. Гуляю, путешествую, отдыхаю — что угодно, только не работа. Потом еще неделю отхожу от отдыха: уже работаю, но в расслабленном режиме. И все — силы возвращаются. А если я пытаюсь себя заставлять, результат все равно меньше, чем даже если пропустить две недели.

Чем я увлекаюсь, кроме науки

Я коллекционирую модельки советских автомобилей, самолетов и танков, юбилейные монеты и монеты из стран, где я побывал. Еще я люблю играть — в приставку, в бильярд, в маджонг, в карты, в шахматы. Обожаю путешествовать. Научные конференции дают такую возможность, а еще больше — стажировки. Во Франции, Японии и Китае, где я стажировался, я успел много что посмотреть.

Три года назад я обзавелся машиной и теперь очень люблю путешествовать на автомобиле. Уже проехал почти всю Беларусь. В прошлом году мы ездили на Кавказ: Кавминводы, Грозный, а по дороге Воронеж, Тамбов. В Калмыкии побывал: у меня в Китае есть подруга родом из Калмыкии, и мне захотелось посмотреть, как живут буддисты в европейской части России. У них там огромный буддийский храм, почти как в Китае. Во Владимир с Суздалем ездил. Еще больше впереди: у меня была мечта проехать всю Россию на машине, но для этого нужен целый год.

Что последнее я читал и смотрел

«Бесов» Достоевского — порекомендовали, и мне понравилось. Я люблю то, как пишет Достоевский, читается легко. А вот что касается смысла, то его книги надо читать в хорошем настроении. Если в плохом, то оно станет еще хуже.

Сейчас читаю Библию. Я христианин, но целиком Библию не читал еще, нужно заполнить пробел. И вообще это очень интересно — настолько древняя книга. Параллельно читаю исследования о том, как описанное в ней соотносится с реальными событиями того времени. Потому что я люблю еще и историю.

Недавно показал своей девушке «Звездные войны». Она не смотрела, а на мой взгляд, это лучшее фантастическое кино. В Китае посмотрел фильм «Хаодонгси». В местных кинотеатрах западные фильмы часто не дублируются, а просто снабжаются субтитрами на китайском. А в китайских фильмах бывают английские субтитры.

Совет молодым ученым

Нужно выбрать тему, которая интересна, которой горишь заниматься. Бывает, что научный руководитель тебе дает задачи, но они не очень интересные. Хочется заняться другим, а времени не хватает, и это гнетет. Так что если не нравится, лучше отказываться и просить новую задачу и заниматься именно тем, что интересно. Тогда время будет лететь незаметно. И еще, если есть отношения, нужно искать баланс: девушки не очень любят, когда ты думаешь о работе во время свидания.

Любимое место в Москве

Москва — это лучший город на свете. Я очень люблю вид на Кремль — особенно со смотровой площадки в Зарядье и с Большого Каменного моста. Еще из Зарядья открывается шикарный вид на Котельническую набережную и высотку.

В Китае метро строят примерно теми же темпами, причем в каждом большом городе. В моем городе, который прилегает к Шанхаю, живет 13 миллионов. Еще лет семь назад там не было метро. Сейчас оно примерно как в Москве 90-х.

Когда я жил в Москве, регулярно обходил пешком или объезжал на велосипеде весь центр города. За одну прогулку можно увидеть множество эпох. Вот дом конца XIX века, вот модерн, вот начало советской власти, а вот усадьба XVII века. Возле корпуса Вышки за Курским вокзалом на Старой Басманной — палаты Василия III. Вставки брежневских домов, как свечка на Покровке, конечно, немножко не туда, но все равно можно сохранить для памяти. Парки в Москве роскошные. Я обожал ездить на велосипеде в Битцевском парке, когда жил в Зюзино. Одним словом, для меня Москва — идеальный город для жизни.

На втором месте — Токио, на третьем — Пекин. Шанхай напоминает Москву, просто более южный вариант. Санкт-Петербург тоже неплох. Я думаю, что если бы Петр Первый преуспел в Азовской кампании так же, как со шведами, у нас Санкт-Петербург был бы не на болотах, а в куда более комфортном месте.

Любимое место в Обнинске

Белкинский парк, у нас там дача. Церковь Бориса и Глеба. Ансамбль из городского музея, Дома культуры, Дома ученых и раскидистого дуба на поле рядом с ним. И если бы восстановили Морозовскую дачу, она бы тоже была любимым местом. Сейчас туда можно попасть на экскурсию от музея. Внутри она выглядит печально. Очень жаль, тем более что у дачи большая история, а во время Великой отечественной войны там еще и штаб Западного фронта размещался. Можно было бы организовать классный музей.

Интервью подготовила Полина Сурнина