• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Борьба с коррупцией как стиль жизни // Обзор мастер-класса Проектно-учебной лаборатории антикоррупционной политики

12 ноября в рамках проекта «Ключевые аспекты антикоррупционной политики» состоялся мастер-класс на тему «Правовое регулирование противодействия коррупции в России». Студенты познакомились с основными механизмами противодействия коррупции, узнали об антикоррупционной теории и практических аспектах противодействия коррупции. Пресс-центр факультета права побывал на мастер-классе и взял интервью у основного спикера.

Борьба с коррупцией как стиль жизни // Обзор мастер-класса Проектно-учебной лаборатории антикоррупционной политики

В качестве лектора и эксперта на мастер-класс пригласили Станислава Шевердяева, кандидата юридических наук, эксперта Проектно-учебной лаборатории антикоррупционной политики. В ходе интервью спикер поделился личным опытом проведения научных исследований антикоррупционной тематики и своим пониманием развития антикоррупционных тенденций в России.

Станислав Николаевич, когда у Вас появился интерес к антикоррупционной проблематике? С чего начиналась Ваша исследовательская работа по этой теме?


Мои исследования антикоррупционной проблематики начались в ходе курсовых проектов на юридическом факультете МГУ имени М.В. Ломоносова, а также сотрудничества с Центром права СМИ в 1998 г. (позднее —  Институт проблем информационного права (ИПИП) на факультете журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова, где я занимался научной разработкой проблем обеспечения прозрачности деятельности органов власти и доступа граждан к информации. Позднее, в 2001 г., мои наработки пригодились в «российском отделении» Трансперенси Интернешнл

В середине 90-х начали появляться «странные» законы: Федеральный закон «Об участии в международном информационном обмене» 1996 г., Федеральный закон «Об информации, информатизации и защите информации» 1995 г., которые вскрыли ряд проблем конституционного права, связанных, в частности, с классическим взглядом на вопросы доступа граждан к информации. К слову, конституционное право — моя основная специальность, а поскольку прозрачность деятельности органов власти является не только конституционно-правовой проблемой, но и одним из наиболее известных средств противодействия коррупционным практикам, мои научные исследования стали проходить на стыке конституционного права, информационного права и формирующегося в тот период антикоррупционного законодательства.
К 2001 году я завершил подготовку кандидатской диссертации на юридическом факультете МГУ, посвященную информационным отношениям. Особое внимание в ней было уделено как раз проблемам доступа к информации. В то время работ на подобную тематику было не очень много, а фундаментальная доктринальная основа проблемы была представлена, в основном, работами классиков теории государства и права, административного права 70-80-х годов (А.Б. Венгеров, И.Л. Бачило и т.д.).

В том же году сотрудники Трансперенси во главе с Е.А. Панфиловой совершили поездку в Калининградскую область, где с органы власти заключили договор научно-исследовательского сотрудничества, связанный с разработкой законодательства об информации. Был составлен законопроект, в значительной степени основанный на тексте моей кандидатской диссертации, в котором были отражены новые взгляды на механизмы обеспечения доступа граждан к информации. Продолжительная работа вылилась в прагматический результат:в 2002 году законопроект стал законом Калининградской области. Похожие законодательные акты были приняли ещё несколько в нескольких субъектах РФ (например, в Новгородской области). Закон выражал философию совершенно иного типа: информация, находящаяся в распоряжении органов власти, должна быть принципиально доступна гражданам, лишь особые условия могут ограничить такой доступ.

Интересно, что, когда на рубеже 2008-2009 годов аналогичные законы были приняты на федеральном уровне (федеральный закон «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» и закон «Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления»), в них мы увидели результаты своих наработок. Очевидно, законы были приняты с учетом опыта субъектов РФ.

Сейчас противодействие коррупции — определенный тренд, он пробивается на образовательные платформы. Чем полезна антикоррупционная проблематика студентам-юристам, и каким образом можно привлечь их к изучению этого направления?

Эта проблема никогда не теряла своей актуальности, всегда рассматривалась в качестве значимого направления деятельности, особенно в рамках уголовного права и криминологии. Что касается проблематики в других отраслях юриспруденции, в частности, в административном праве — есть определенное развитие в вопросах регулирования государственной службы. С тех пор как появились закон о государственной гражданской службе и закон о системе государственной службы, начал формироваться слой научных и учебно-методических разработок.
Наряду с этими двумя направлениями (уголовный и административный) появляются новые аспекты, которые позволяют заниматься антикоррупционной проблематикой в других отраслях права. Так, в рамках конституционного права, например, я занимаюсь проблематикой злоупотребления административным ресурсом на выборах, проблемами лоббизма, открытого правительства и многими другими.

Существует достаточно представительная и разносторонняя литература об антикоррупционных проблемах в области гражданского права, корпоративного, хозяйственного, предпринимательского, коммерческого права. Например, корпоративное взяточничество (коммерческий подкуп —одно из важных направлений, связанных с особенностями устройства взаимоотношений в бизнес–среде). Государственные закупки представляют ещё один колоссальный фрагмент исследований, вопросы организации комплаенс-контроля на предприятиях несут в себе особую важность.

В результате, если посмотреть на многообразие вопросов в различных отраслях права, можно увидеть, что практически везде присутствует антикоррупционный элемент. Вывод — ничего не знать о коррупции современному юристу просто невозможно.

При этом,если вы хотите составить комплексное представление о проблеме в исследовательском ключе, необходимо изучить все сферы. Если же вы не ориентированы на научную карьеру, а просто хотите считаться хорошим специалистом, вы можете погрузиться в изучение антикоррупционного материала в рамках соответствующего профиля. Например, будущим государственным служащим нужно заниматься законодательством, связанным с реформой государственной службы, с различной отчётностью, в том числе по линии конфликта интересов, декларирования активов и так далее.

Если вы планируете строить карьеру в области политтехнологий и быть хорошим политконсультантом, вам, соответственно, нужно разбираться в проблематике использования административного ресурса, нарушений в области финансирования выборов и так далее.
По существу, вы можете выбрать конкретный профиль и стать довольно востребованным специалистом, имея опыт изучения и освоения антикоррупционной проблематики.

В этом году была анонсирована новая программа магистратуры «Комплаенс и профилактика правовых рисков в корпоративном, государственном и некоммерческом секторе», в создании которой Лаборатория принимала непосредственное участие. Планируется ли создание других дополнительных программ?

Да, стоит обратить внимание на эту новую магистерскую программу. Это действительно уникальный образовательный продукт, и, судя по тому, какие интеллектуальные ресурсы вкладывают в создание программы, выпускники этой магистратуры окажутся архи-востребованными на рынке.

Что касается запуска других программ, то по мере надобности они будут появляться — в Вышке никогда с этим проблем не было. Это подтверждает наличие ПУЛАП и других подразделений, в частности Антикоррупционного центра НИУ ВШЭ, Проектно-учебной лаборатории муниципального управления, где изучают вопросы противодействия коррупции.

Нужно ли что-то совершенно специальное образовывать в структуре Вышки? Я не уверен, что такая потребность есть. Безусловно, существует необходимость развивать антикоррупционное знание в рамках тех блоков и отраслей, о которых мы говорили ранее, но этого можно добиться, используя существующие курсы и платформы.

Можно было бы призвать студентов больше интересоваться проблематикой там, где к ней не очень привыкли, — это касается гражданского и конституционного права. Антикоррупционная проблематика позволяет посмотреть на проблемы классических отраслей под совершенно новым углом. Это очень ценно для науки, для студентов.

Какие, по Вашему мнению, существуют проблемы в реализации антикоррупционных мер, в том числе в практическом применении антикоррупционного законодательства, и ожидаются ли какие-то крупные нормативные изменения в ближайшее время?

Основной проблемой я обозначил бы инерцию административного и бытового мышления. Конечно, есть категория людей, которых можно назвать вредителями, — они саботируют антикоррупционные реформы. Их противодействие вполне естественно, но его нужно преодолевать. Хотелось бы верить, что антикоррупционной задор, который у нас есть с 2000-х годов, не пропадет и будет способствовать преодолению коррупции и далее. Отказ от антикоррупционной реформы невозможен по определению для любого государства, которому важно быть эффективным и конкурентоспособным.

Что касается административной инерции, связанной с неприятием рядовым чиновничеством новых порядков в силу обременения дополнительной бюрократической работой, то здесь необходимо модернизировать подход. Добросовестным чиновникам, не извлекающим выгоду из своего положения, по моему мнению, необходимо облегчить жизнь путем оптимизации и упрощения системы отчетности по примеру прибалтийских государств.

Коррупция в бытовом секторе (подарки врачам, учителям и др.) — это вопрос времени, выработки определенной культуры. Стоит отметить, что в регионах России отношение к бытовой коррупции различно: на северо-западе (Санкт-Петербург, Карелии, Калининград) склонны следовать европейским взглядам, выражающимся в неприятии бытовой коррупции, на юге России эти взгляды менее распространены, к коррупции относятся более сложно — близкие к европейскому пониманию коррупции практики могут быть частью системы национальных традиций и ритуалов почитания старших.

Следовательно, нужно воспитывать поколение с нулевой толерантностью к коррупции. Для этого нужно вкладывать ресурсы: подключать интеллектуальные резервы, развивать информационные программы, в том числе образовательные, начиная со старшего школьного возраста. На это уйдут, может быть, десятки лет, но это принесет плоды.

Насчет изменений в антикоррупционном законодательстве сказать сложно. Сейчас выработана хорошая правовая база (антикоррупционная стратегия, национальный план), проводится консолидация законодательства в этой области. Чтобы достойно реализовать законы и стабилизировать практику, текущего антикоррупционного законодательства хватит на много лет вперед. Но и новых реформ в будущем нельзя исключать: мы развиваемся, развиваются международные антикоррупционные стандарты, всегда появляется что-то новое, интересное и достойное внимания.



Подробнее об актуальных направлениях противодействия коррупции можно узнать на следующих мероприятиях ПУЛАП. Также Лаборатория ежегодно организует и проводит множество исследовательских проектов для студентов, со списком которых можно ознакомиться на Ярмарке проектов. Участие в подобных мероприятиях — уникальная возможность по-новому взглянуть на право и его отрасли, найти интересные темы для научных работ, а также познакомиться с экспертами и специалистами по различным вопросам антикоррупционной проблематики.

Текст: Елена Макарова
Фото: Екатерина Березина