«Я мечтаю войти в международное сообщество семантистов»

В студенчестве Степан Михайлов отправился в уральскую экспедицию и так увлекся, что написал диссертацию, посвященную посессивам в хантыйском языке. В интервью проекту «Молодые ученые Вышки» он рассказал о дружбе между синтаксисом и семантикой, важности каши по утрам и любимом месте в селе Казым.

Как я начал заниматься наукой

Начиналось все немного наивно. Я смотрел, куда можно поступить с теми предметами, которые у меня хорошо получались в школе. Это были математика и английский. И наткнулся на лингвистику. Я о ней ничего не знал. Попробовал решать лингвистические задачи и понял, что это интересно. Поступил в бакалавриат Вышки. И уже здесь в процессе учебы, с первых занятий по введению в лингвистику, я понял, что мне безумно это интересно и, кажется, у меня получается. Я достаточно быстро нашел свое место и понял, что хочу этим заниматься. Здесь я окружен людьми, которые с большим интересом исследуют язык — и язык в целом, и разные отдельные языки. Постоянно охотно друг друга расспрашивают. Здесь очень благотворная атмосфера, чтобы заниматься наукой.

Как я начал заниматься хантыйским языком

Меня захантили старшие коллеги. После первого курса я ездил в экспедицию в Дагестан работать с носителями рутульского языка. Там было здорово, но продолжения не последовало. На втором курсе я никуда не поехал, а на летней школе ко мне подсел Алексей Андреевич Козлов и говорит: «А чего это вы, Стёпа, никуда не ездите? Поедемте с нами в уральскую экспедицию». Сначала мы ездили работать с носителями горномарийского языка, а потом начали заниматься хантыйским. И в итоге про хантыйский я написал диссертацию.

Чем интересен хантыйский язык

В хантыйском есть определенные артикли. Их несколько, и они употребляются очень широко. Похожая картина встречается в других уральских языках, но обычно это более изолированные употребления. А в хантыйском они почти в каждом предложении.

Что это за артикли? На самом деле это грамматикализованные посессивы, которые используются в конструкциях типа «твой пес», «мой дом», «Петина машина». В русском языке используется родительный падеж, который маркирует обладателя, а в уральских языках чаще всего используется посессив, который маркирует обладаемое.

Например, «мой пес» по-хантыйски будет «ма ампєм», что значит буквально «я» в форме именительного падежа местоимения, дальше «пес» и на нем суффикс, который согласуется по первому лицу, единственному числу. Получается: «я пес-мой».

Подобные посессивы встречаются еще в горномарийском, луговомарийском, удмуртском, самодийских языках. Но обычно они не такие продуктивные. А в хантыйском они встречаются настолько часто, что я в диссертации утверждаю, что они грамматикализовались и стали артиклями. И у них теперь другое значение и другой морфосинтаксис.

Как в английском и в других германских языках указательные местоимения грамматикализовались в артикли и расширили свои употребления, так и в хантыйском, по моей гипотезе, произошло то же самое, но не с указательными местоимениями, а с посессивами.

С каким диалектом хантыйского мы работаем

С казымским. Он в угрожаемом положении: на нем в селе Казым, где мы работаем, разговаривают только люди старше 50 лет, а молодежь его уже не осваивает.

Мы выбрали казымский, потому что он очень хорошо описан. Для него есть словарь В.Н. Соловар и грамматика А.Д. Каксина. Эти авторы — сами ханты. У нас, соответственно, была возможность исследовать другие грамматические темы.

О чем моя диссертация

О посессивах/артиклях в казымском диалекте. Меня очень интересуют теории определенности и артиклей, но они чаще всего разработаны на материале европейских языков. Хотя в последние годы исследователи стали обращать гораздо больше внимания на данные других языков, семей и ареалов.

Мне было интересно попробовать соотнести с существующими теориями ситуацию в казымском диалекте, которая очень необычна и с уральской точки зрения, и более глобально. В диссертации есть отдельная глава, где я показываю, что действительно произошла грамматикализация, и это уже не расширенные употребления посессивов, а новые развившиеся артикли. И они отличаются по целому ряду параметров от базовых посессивных употреблений.

Там же я предлагаю набор диагностик, которые в идеале можно применить и к другим уральским языкам, где есть похожая, но менее развитая ситуация, чтобы проверить посессивы в странных употреблениях в этих языках. Так что я надеюсь, что моя диссертация не просто станет глубоким исследованием грамматики казымского диалекта, а поможет и другим уралистам разобраться с их расширенными посессивами и, может быть, пригодится для типологии определенности.

Чем необычны казымские посессивы

Если думать о них как о системе артиклей, то это выглядит очень неожиданно. Странно иметь так много артиклей, странно, что они не совпадают с более широко известными типами в других языках. Типа широкого определенного артикля, который встречается в европейских языках. Или более узкого типа артиклей, как в некоторых германских. А те четыре типа артиклей, которые я нашел в хантыйском, не похожи ни на что, что мы видели до этого. Один из них употребляется только с именами людей. Такое как раз в языках мира бывает. И есть три других, описать функцию которых сложнее. Казымская система уникальна среди языков мира.

Что посессивы/артикли дают для понимания хантов

Ничего особенного. Общая идея про грамматикализацию в лингвистике у нас такая, что она не зависит от культурного самосознания или верований. Бывают тренды, которые обусловлены для языковых семей, но чаще это более случайные вещи и более подверженные контактному влиянию. Например, венгерский тоже язык уральской семьи, по идее родственный хантыйскому. Но он ближе в плане грамматики в некоторых аспектах европейским языкам. И артикли там европейского типа.

Чем я горжусь

Своим диссертационным исследованием, поскольку я им занимался много лет, с 2018 года. Постепенно я начинал что-то понимать в этом достаточно серьезном хаосе данных, находить точки опоры, чтобы сориентироваться. И сейчас, мне кажется, у меня действительно получилась картинка настолько понятная, насколько это вообще возможно. До этого для уральских языков настолько всестороннего обсуждения посессивов в необычных употреблениях не было, в том числе с таким теоретическим моделированием.

Как проходит полевая работа

У нас вся полевая работа основана на работе с носителями. Мы приходим к ним в гости, включаем диктофон и спрашиваем, как бы они сказали по-хантыйски то и это, можно ли так поменять или нет. И записываем в удобной для себя латинской орфографии, основанной на международной уралистической традиции, а затем анализируем полученные данные уже дома.

О чем я мечтаю

Войти в международное сообщество семантистов. Я считаю, что мой основной фокус — это именно семантика, то есть значение, и семантика грамматическая, то есть значение грамматических выражений, суффиксов и так далее. Мне хочется публиковаться в топовых международных журналах по теоретической семантике и участвовать в этом международном диалоге.

На протяжении всего своего академического пути я был в Вышке, о чем я не жалею. Здесь здорово. Но когда я ездил на международные летние школы, я осознал, как много может дать участие в этом международном сообществе. Туда приезжали ученые из университетов типа MIT. Во-первых, с ними приятно пообщаться. А во-вторых, у них другая перспектива на вещи, и они могут очень неожиданно развить мысль или вдохновить, предложить, куда двигаться дальше.

Я в принципе хочу позаниматься чем-нибудь еще, немножко сместить фокус с полевой лингвистики. Но сначала нужно опубликовать еще что-то про хантыйский. Мы с коллегой попробуем подать статью в Natural Language Semantics, посмотрим, что из этого выйдет.

Сейчас все уважающие себя журналы пишут, что очень ценят статьи, посвященные малоописанным языкам, и охотно их публикуют. Так, думаю, все уважительно покивают и скажут: «О, хантыйский, замечательно, очень интересно». И разнесут наш анализ, потому что там строгие рецензенты. Но мы подумаем, исправим и подадим снова.

Что для меня наука

Школа лингвистики Вышки для меня ее в значительный степени воплощает. Это исследования того, как устроены вещи в мире, и они коллегиальные. Есть группа людей, которым интересно понять, как устроено что-то, и они охотно вместе это делают. Притом что моя область достаточно индивидуалистская — здесь чаще всего статьи пишутся в одиночку, без соавторов, но все равно я понимаю, что моя диссертация — это результат в том числе огромного труда моих коллег, моих консультантов-хантов, всех моих профессоров. Это коллективное дело, несмотря на то что написаны там только мое имя и имя моей научной руководительницы.

Если бы я не стал ученым

Я бы работал с текстами в иной форме. Возможно, был бы редактором культурного журнала. Мне очень нравится писать, и я иногда для себя пишу небольшие заметочки просто про жизнь. Но я понимаю, что написать целую книгу пока не смогу, потому что все продуктивные силы уходят на академическое письмо.

С кем бы я хотел встретиться

С Барбарой Парти, которая, вообще говоря, сюда приезжала. Она профессор семантики из Университета Массачусетса в Амхерсте. В 1970-е годы она стояла во главе лингвистической семантики. Как таковой лингвистической формальной семантики, которой я занимаюсь, до этого времени практически не было. Философы занимались семантикой с применением логики к языку, но их больше интересовало конструирование формальных языков, чем анализ естественного языка.

И только в 1970-е произошли подвижки, в которых Барбара активно участвовала, будучи лингвисткой. Она смогла понять философов и показать им, что вообще-то лингвисты не такие дураки и можно подружить синтаксис и семантику. Ну и она просто совершенно очаровательная, очень поддерживающая и при этом гениальная.

Как выглядит мой обычный день

Расписание бывает очень разным в зависимости от месяца. Но основные пункты сейчас такие. По утрам я обычно варю себе кашу. Я вообще обнаружил с годами, что нужно закладывать на утро побольше времени, чтобы спокойно включиться в день и чтобы не было ощущения, что ты куда-то бежишь и опаздываешь. А дальше можно садиться и потихоньку работать.

Я стараюсь ориентироваться на свои ощущения. Если я понимаю, что у меня нет сейчас сил писать статью, значит, я занимаюсь рабочими задачами попроще.

Обязательно нужно регулярно есть, без этого никакая работа невозможна. Периодически себя угощать, особенно когда справился со сложным делом. Ну и в промежутках поваляться, почитать статьи, посмотреть аниме, а когда рабочий день заканчивается, как-нибудь себя развлечь. В рабочие дни я стараюсь работать, а в выходные отдыхать, что тоже важно. Потому что времена, когда я работал по выходным, вспоминаются как несчастливые.

Бывает ли у меня выгорание

Я с этим столкнулся, как раз когда работал по выходным в конце второго курса магистратуры, и это было очень тяжело. Так совпало, что мне дали достаточно большую преподавательскую нагрузку, параллельно были магистерский диплом и магистерская учеба. От всего этого я перегрузился к апрелю так, что у меня не осталось уже никаких сил, и диплом был написан просто на инерции и поддержке от научного руководителя. Хотя в итоге получился неплохим.

Но я это вспоминаю как очень грустное и страшное время. Слава богу, с тех пор, по внутренним самоощущениям, со мной такого не случалось. Но именно потому, что я понял, что это было критической ошибкой и нужно бросить все усилия на то, чтобы этого больше не происходило. Вовремя отдыхать, отказываться от лишней нагрузки, от лишних проектов.

Чем я увлекаюсь, кроме науки

У меня есть несколько увлечений из разряда потребления контента. Это аниме, сериалы, видеоигры, книги в меньшей степени. Приоритеты меняются с годами. Например, сейчас, мне кажется, я в основном играю в видеоигры и мало что смотрю или читаю.

Но из недавних сильных впечатлений могу назвать сериал «Медведь» про кухню. Он здорово снят, и на самом деле это семейная драма. Повара и официанты там образуют своего рода рабочую семью, очень дисфункциональную. Но потихоньку они учатся лучше друг с другом общаться. И в семье главного героя тоже достаточно проблем, но они пытаются их преодолеть, потому что любят друг друга. Эти ценности мне близки.

Еще я играю на гитаре. Это тоже важная часть моей жизни, которую я в определенный период подзабросил, потому что слишком сильно сосредоточился на науке. И только под конец аспирантуры я стал потихоньку играть опять.

Я купил себе подставку для гитары, чтобы не убирать ее каждый раз в чехол, и она стоит на видном месте в комнате. Я люблю периодически взять ее в руки и сыграть пару песен для себя в перерыве между рабочими сессиями.

Я хочу начать играть более систематически, осваивать новые вещи, может быть, вспомнить что-то из классической гитары. Сейчас я только песенки пою, а в детстве я и классику играл. У Баха есть произведения для лютни, которые гитарист Джон Уильямс переложил на классическую гитару. Мне очень нравится, как это звучит, и это очень приятно играть.

А вообще, больше всего мне нравятся три направления в музыке: популярная корейская музыка (как поп, так и хип-хоп), прогрессивный метал и рок, конкретно группа Tool, и инди-рок, например группа Big Thief и их фронтвумен Адрианна Ленкер. Последние два года я их много слушал. И даже выучил пару песен. 

Это абсолютный бальзам на душу, потому что это очень добрые песни, но не совсем простые, так что их не скучно играть. И там есть элементы юмора в словах, неожиданные рифмы. Это цепляет.

Совет молодым ученым

Не бойтесь задавать вопросы. Мне кажется, что лучший источник знаний и вообще понимания, что происходит в этой хаотичной научной жизни, — это старшие коллеги. И многие охотно помогают, даже если живут в других странах и лично вас не знают. Если у автора вышла новая статья по теме и к ней нет доступа, можно написать ему и попросить, и чаще всего статью вам пришлют.

Любимое место в Москве

Бар Mission недалеко от Вышки на Старой Басманной. Он милый. Это небольшое одноэтажное помещение, поэтому там видно свод крыши. Оно оформлено в приятных тонах, там есть цветы, наливают вкусное крафтовое пиво и готовят потрясающе вкусную веганскую еду. Притом что я сам не веган, я с радостью там ем. И с удовольствием хожу туда с коллегами.

Любимое место в Казыме

Это хантыйское село, куда мы ездим в экспедиции. Казым стоит на берегу реки Амня. Река красиво извивается вдоль села и расходится на два рукава. Казым весь уставлен домами, и выйти к берегу можно только в двух местах.

Одно из этих мест — это поляна между рядами деревенских домов. С нее по правую руку будет видно, как Амня разветвляется. Там очень красиво в любое время года. Когда Амня стоит во льду, на нее можно выйти, по ней катаются на снегоходах и на бананах.

Вообще, Казым популярен у туристов. Там классный этнографический музей. У них интересные экспозиции, и они вкусно кормят. Миссия музея — рассказывать про традиционную жизнь хантов. Там выставлены традиционные костюмы, игрушки, блюда, украшения и есть даже привезенная откуда-то хантыйская избушка, по которой они водят экскурсии.