• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
27
Июнь

Паломники наследия. IX Осенняя выездная школа «Историко-культурное наследие Северо-Восточной Руси»

С 19 по 23 сентября в рамках общеуниверситетского проекта «Открываем Россию заново» прошла традиционная выездная осенняя школа под руководством доцентов школы исторических наук Л.К. Масиеля Санчеса и А.Ю. Виноградова. В этом году были восполнены пробелы в Ярославской и немного затронута Тверская области.

Паломники наследия. IX Осенняя выездная школа «Историко-культурное наследие Северо-Восточной Руси»

После долгого периода самоизоляции особенно остро ощущалась праздничная атмосфера экспедиции: отъезд из Москвы навстречу приключениям, чему-то родному, важному и нуждающемуся во внимании — наследию русских регионов. В этом году погружение было особенно глубоким: большинство включенных в программу памятников — сельские, отдаленные настолько, что вместо обычного туристического автобуса мы перемещались на ПАЗике. Возможно, не самый комфортный, зато самый проходимый транспорт, а искусство, как известно, требует жертв. И где еще получится так тесно общаться со всеми членами экспедиции! Итак, мы поехали!

День 1. «Окошечки для кошечек»
Первый день: погружение в атмосферу поездки. Мы начали с живописной руины — ц. Троицы Живоначальной в Старом Некоузе (1790) с остатками фресок. Погуляли вокруг, разбираясь в структуре и конструкции деревянных изб («полотенца» «подзор» и специальные окошки для кошек). На реке Сить живет местная этническая группа — сицкари. У них совершенно особенный говор и усложненные (и невероятно красивые!) наличники окон. В близлежащих деревнях (Рубцово, Лопатино) оказалось много уникальных образцов их изб. Далее в Станилове рассмотрели ц. Спаса Преображения (ц. 1890, колок. 1811). В основном объеме смешиваются  детали византийской и русской архитектуры, из-за чего мы решили назвать  стиль этого памятника «настоящим русско-византийским». Далее  — Покровское-на-Сити, ц. Покрова (1808), построенная почти на сто лет раньше, с удивительным, по-своему гармоничным сочетанием пилястр и колонн в рамках одного «ордера» и очаровательными капителями. 
Длинный переезд, и мы в Тверской области. Здесь нас ожидали два памятника. Первый, Преображенскую церковь в Николо-Высоке (ц. 1803–1820, колок.1850, росп.1850), нам открыл специально приехавший для этого батюшка (и эта история будет происходить с нами регулярно на протяжении всей экспедиции), и мы смогли насладиться неожиданными по качеству и стилю фресками. Прекрасные мотивы классической архитектуры и почти рафаэлевский голубой в драпировках и фонах. Вторая, Казанская церковь в Чамерове (ц. 1873, колок.1893, трап. 1903 росп.1896), предложила нам не только архитектурные впечатления:


«Белым призраком возникает на холме белый конь, встречает нас горделивым поворотом головы. За ним, вдали, ещё один храм. Вот она «русскость» во всей ее клюквенной, березовой красоте. И дорога уже, кажется, петляет не так сильно, а ямы не так глубоки. Перед нами путь и много нового. И пусть каждый поворот, каждый кирпич, каждый наличник рассказывают нам все, о чем молчали века». 
Вероника Никишова


День 2. «Хрущевка, поставленная на базилику Максенция»
Ночь мы провели в Борке, снова в Ярославской области. Ныне небольшой поселок, а в советское время — наукоград. Под ярким утренним солнцем мы обошли его кругом: удивительно качественная архитектура, с множеством аллюзий к памятникам модернизма, практически учебное пособие по архитектуре второй половины XX в. 


«Меняем наукоград Борок на сельскую местность. Прочь от советского духа, домиков финского образца с их удобной средой, формирующей человека нового будущего. И пусть монументальность форм, история и сладкий вкус науки на уровне генных связей взывают к нашему сердцу, мы все же жаждем чего-то иного. Ещё более «прошлого». 
Вероника Никишова


Действительно, далее нас ожидала Троицкая ц. в Верхне-Никульском (ц. 1806, 1820), с необычной композицией — это квадрифолий (такое дыхание украинской архитектуры, там этот тип был особенно популярен в середине XVII в.).  Затем мы отправились в Марьино, где смотрели Благовещенскую церковь (1781) с базиликальной трапезной и удивительным резным карнизом и остатки усадьбы Андреевское, принадлежавшей Мусину-Пушкину. Очередная печальная, но от того не менее прекрасная руина, ассиметричностью плана, лаконичностью декора и особенно угловой башней напоминающая английский замок. Удивительный пример взаимодействия эпох можно  было наблюдать в ц. Казанской иконы Божией Матери в Кузьма-Демьяне (ц. 1801, 1860-е). Ротонда, которая, как половина русских ротонд традиционно приписывается Н.А. Львову (другая, очевидно, М.Ф. Казакову) — рациональный классицизм, уравновешиваемый изобретательным русским стилем более поздней колокольни. В этом памятнике каждый из участников, кажется, нашел что-то близкое себе. 


День 3. «Вынужденное двустолпие» и «гофрированная ротонда»
День начался в единственном осматриваемом нами городе этой экспедиции: в Тутаеве. Очевидно, что самое сильное впечатление на всех произвел Воскресенский собор (1670–1675, росп.ок.1680) с его огромными иконами, и особенно почитаемым образом Спаса Всемилостивого, под которым паломники традиционно «пронимаются» (т.е. проходят/проползают под иконой).  Росписи в этом соборе, скорее всего созданные Федором Карповым, поражают количеством и разнообразием повествовательных сюжетов. Наполненным особым смыслом воспринимается контраст темного пространства собора, с изображенным там пышным, даже торжественным Страшным судом, и залитой светом галереи, рассказывающей жизнь Адама и Евы.
В Тутаеве у нас было целых две паромных переправы: с Борисоглебской на Романовскую сторону и обратно.  Тутаев, хотя и расположен на обоих берегах Волги, не имеет ни одного моста. Воскресенский собор, стоящий на правом берегу, на левом уравновешивается Казанской ц. (1758), таким показательным архаизирующим памятником, представляющим собой воплощение облика православного русского храма. Церковь стоит на склоне, поэтому ее строительство было довольно сложным, храм имеет ступенчатую конструкцию и окружен  двухъярусными галереями. Выше по склону, несколько смещенная по оси восток-запад, стоит высокая колокольня.  Этот памятник доминирует в архитектурном облике Романовской стороны, с его низкой и свободной застройкой. Большой группой мы шествовали по улицам, а школьники махали нам из окон.  
Далее — снова в путь по селам и храмам, из которых хочется особенно отметить ц. Спаса Нерукотворного в Николо-Заболотье (ц. 1690, росп.1693), которая при простоте и типичности внешнего облика отлично сохранила внутри росписи XVII в. 
Завершающий памятник дня — шестнадцетилепестковый Казанский храм в Курбе (ц. 1741–1770, росп. 1796–1799), примечательный не только своей уникальной композицией, но и росписями, которые мы увидели уже в свете уходящего дня. «Храм высок, да тьма под куполом». Ночь провели в Ярославле.


День 4. «Мы сейчас находимся в эпицентре благодати»
Выезжали с утра рано, собирались по-спартански: на завтрак было 15 минут! В этот день по плану — сельские церкви вокруг Ярославля.  Здесь уместно, конечно, упомянуть пейзажи, которые радовали нас на протяжении всей поездки, но в этот день —  особенно. В целом, все наше путешествие строилось вокруг двух рек, Сити и Волги. А кроме рек — разнотравье полей, спуски и подъемы, награждавшие нас каждый раз репейником, живописные деревянные мосты через ручейки, и мостки – через лужи. Где открытые пространства и вода, там всегда самые красивые закаты, которых мы тоже увидели немало.  Но вернемся к памятникам.
В Троицкой ц. в Новом (1776) — один из интереснейших иконостасов поездки, где над царскими вратами нависают деревянные скульптуры ангелов. Посетили крупное и богатое село — Большие Соли (ныне Некрасовское), где посмотрели четыре церкви. Для всех нас потрясением стал руинированный Воскресенский собор (1700–1717, трапезная 1825), который в советское время был кинотеатром. В трапезной с советского времени сохранилась надпись “искусство принадлежит народу”, которая словно иронизирует над всеми разрушениями.
В конце дня — ц. Воскресения в Черной Заводи (1763), заставившая нас всех очень крепко задуматься. Четверик, который должен был бы сразу переходить в апсиду, дополнен с восточной стороны “псевдотрапезной”, которая, с одной стороны уравновешивает композицию, а с другой совершенно непонятно зачем и почему возникла. Несмотря на усталость, все участники экспедиции внесли свою лепту в придумывание объясняющих этот феномен гипотез. 


День 5. Дерзновенно сделанные рыбы
Последний день оказался самым богатым на впечатления. Начать хотя бы с того, что нам удалось наконец попасть в ц. Сергия Радонежского в Татищевом погосте (ц. 1803–1810, трапезная 1848–1851), которую мы уже видели два года назад. Нет слов, чтобы описать впечатление, которое произвел на нас интерьер ротонды внутри, один из лучших в русской архитектуре. Далее – церковь в Скнятинове (1693, 1746) с аркой в иконостасе и сенью над алтарем, Троицкая ц. в Вощажниково  (ц. 1786–1796, росп. 1791–1794) с изображением корабля веры на западной стене второго яруса лестницы.  Кроме того, ц. в Вощажниково — отличный пример даже не столько реставрации, сколько сохранения интерьеров.  Все по Дворжаку, без новой позолоты и перекрашивания, что не может не радовать.
Завершающим памятником стал Борисоглебский монастырь, особенно красивый в лучах осеннего солнца. 


«Какое счастье знать, что, уезжая, мы не оставляем памятники в одиночестве, что все ещё есть прихожане, неравнодушные исследователи и вольные путешественники, кто сохраняет остатки прошлого и навещает его, как навещают больного. Пускай они становятся местом силы, системой координат, без которой Россия - лишь бескрайнее пространство забытой истории».
Вероника Никишова

Текст подготовила Ксения Линькова

 

Впечатления о поездке нашей выпускницы Ксении Линьковой можно посмотреть здесь.

Топ-3 памятников, составленный участниками экспедиции.