• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Бакалаврская программа «Юриспруденция»

03
Март

Европа и мы // Обзор конференции о праве Центральной и Восточной Европы (Часть вторая)

14-15 июня 2019 г. на базе факультета права НИУ ВШЭ состоялась крупная международная конференция правоведов Центральной и Восточной Европы. В рамках конференции были 22 секции, на которых представили 71 доклад. В этом обзоре вы сможете прочитать о работе некоторых секций.

Европа и мы // Обзор конференции о праве Центральной и Восточной Европы (Часть вторая)

В предыдущем обзоре мы рассказали о том, как прошли четыре пленарные сессии конференции.

Теоретическое правоведение в Центральной и Восточной Европе традиционно претендует на руководящую роль в науке права. Неудивительно, что и на этой конференции роль теоретиков права была заметна в течение каждого дня заседаний.

В первой секции по теории права (модератор Михаил Антонов) выступили четыре докладчика.

Дмитрий Полдников представил доклад, подготовленный совместно с заведующим кафедрой теории и истории права профессором Владимиром Исаковым, «Состояние теоретической юриспруденции в современной России». Поводом к его подготовке стало, с одной стороны, отсутствие подобных исследований за прошедшие два десятилетия, а с другой — возможность обратиться к современным технологиям для анализа статистических данных об исследователях-теоретиках и об их публикационной активности.

Докладчик отметил объективные сложности проведения подобного исследования. Статистика об исследователях-правоведах доступна только по защитам кандидатских и докторских диссертаций на основе паспортов научных специальностей. Иными словами, общественности доступны обобщенные сведения о всех защитах по теоретической юриспруденции без подразделения на направления в теории и истории права и государства.

Программный анализ публикационной активности также затруднен. Электронные каталоги крупнейших библиотек России хотя и включают большую часть научных и учебных изданий по правоведению, но используют разные классификаторы и непоследовательно присваивают ключевые слова публикациям. Другой крупный научный ресурс — Национальная электронная библиотека (elibrary.ru) — с 2005 г. включает более двух с половиной тысяч юридических журналов разного качества, из которых по объективным показателям меньше половины (2577 в 2018 г.) заслуживают включения в ядро Российского индекса научного цитирования (РИНЦ). Более строгая многоуровневая экспертная и общественная оценка с декабря 2015 г. по отбору журналов для Russian Science Citation Index (RSCI) на платформе Web of Science позволила экспертам рекомендовать в RSCI всего тринадцать (!) журналов по праву из 652 российских журналов. Из них лишь пять журналов принимают статьи, посвященные общим вопросам общей теории права.

Платформа РИНЦ дает широкий набор инструментов по анализу и визуализации публикационной активности в индексируемых журналах (общее число публикаций, тематика, ключевые слова, имена и аффилиация авторов, цитируемость и др.). Однако выявление тенденций развития теоретического правоведения даже по узкой выборке лучших юридических журналов затруднено прежде всего тем, что наиболее популярные ключевые слова в журнальных статьях носят общих характер («право», «государство», «Российская Федерация» и т. п.).

Анализ количественных данных в значительной мере подтвердил экспертные оценки кризиса теоретической юриспруденции в России. Выявлена устойчивая тенденция к снижению числа защит по теории права. Что касается публикаций, то определение тенденций развития правовой доктрины требует более сложного программного обеспечения, способного выявлять идеи в полных текстах публикаций.

Петр Шиманец, профессор Университета прикладных наук им. Ангелуса Силезия (г. Валбжых), посвятил свой доклад теме «Польская социология права 1960х гг.: попытка бросить свежий взгляд на науку права». Начав с основ польской социологии права межвоенного периода (работ Бронислава Врублевского, Чеслава Новинского), докладчик акцентировал внимание на научном наследии двух профессоров социологии права Варшавского и Ягеллонского университетов Адама Подгурецкого и Марии Боруской-Арктовой.

Особое внимание выступающих уделил таким идеям профессора Подгурецкого, как интуитивное право и включение в поле юридического исследования «живого права». Оба понятия подчеркивают значение не столько официального права, сколько его воздействия (эффективности) при поддержке со стороны основанного на морали «интуитивного права». Подход Подгурецкого — видеть право буквально в любом социальном поведении — стал новаторским для польского социалистического правоведения, которое связывало право лишь с волей господствующего класса, возведенной в закон компетентными органами публичной власти.

Рафал Манько посвятил свой доклад оригинальной теории права польского ученого-юриста Артура Козака (19602009). Наследие Козака едва известно за рубежом, поскольку его работы до сих пор не переведены с польского языка. Козак избрал социологический взгляд на сообщество юристов. Правоведы, по его мнению, — творение правового сообщества. Их мировоззрение формируется не индивидуальным восприятием, а коллективным, профессиональным. Результатом такой профессионализации является самостоятельное развитие в рамках сообщества концепции права, именуемой «правоцентризмом».

Докладчик выделил три вероятных основания оригинальной концепции Козака:

1) идея автономного сообщества, по социологу Томасу Лукману;

2) философское основание интерпретации Фихте;

3) концепция этноцентризма американского философа Ричарда Рорти, преображенная в  «правоцентризм».

Несмотря на оригинальность представленной концепции, она предполагала дальнейшее развитие. Артур Козак не смог этого сделать ввиду скоропостижной кончины в возрасте 49 лет. Его лучшие работы остались ненаписанными.

Завершил работу секции доклад Александры Мерческу, доцента Западного университета Тимишоары, на тему «Концепция оригинальности в праве: ее онтологические и политические основания». Докладчик отметила вариативность понятия оригинальности в разных науках. Обращение к правовой сфере (с акцентом на опыт современной Румынии) указывает скорее на низкий интерес правоведов к оригинальности. Это понятие следует рассматривать особо в сферах правотворчества и юридической науки. В правотворчестве оригинальность наталкивается на принцип единообразия права (и правоприменения) для всех, а также характерное для румынского законодателя стремление следовать евро-атлантическим моделям как априори более совершенным. В этой сфере предпочтительнее понятие разницы, различия, нежели оригинальности. (Если только не понимать оригинальность в смысле компаративиста Пьера Леграна, для которого оригинальным становится любой правовой институт в ходе адаптации). Что касается сферы юридической науки, проведенное докладчиком исследование нескольких ведущих юридических журналов Румынии выявило преобладание обезличенного стиля изложения тезисов и аргументов. Комментаторский стиль в догматической литературе не благоприятствует оригинальности идей и решений ученых-правоведов.

Проблема оригинальности правовых идей не могла не вызвать оживленную дискуссию участников секции. Большинство из них согласилось с необходимостью разделять в рассуждениях об оригинальности сферы права (правотворчества) и юридической науки. В то же время было признано, что такая концепция в праве не разработана не только учеными-правоведами Центральной и Восточной Европы, но и их западными коллегами.

Участников заседания из Польши привлекла оценка теории Артура Козака. Камнем преткновения стал вопрос о том, является ли теория правоцентризма Козака политически ориентированной? Если нет, то допустимо ли ее адаптировать к новым условиям политического давления на правовое сообщество в Польше с 2015 г.

Вторая секция по теории права (модератор Анита Соболева, доцент факультета права НИУ ВШЭ) собрала доклады, связанные с толкованием в позитивистской и непозитивитсткой моделях юридической аргументации. Томаш Бекрихт, доцент Лодзинского университета, представил теории аргументации в польском правоведении и подчеркнул различие между двумя основными концепциями — «контекст открытия» и «контекст обоснования». В польской теории права существуют подходы, которые либо описывают существующую юридическую практику без какого-либо анализа, либо дают ее анализ и прогноз исхода дела в суде (например, работы Ежи Врублевского), либо нацелены на создание идеальной модели толкования с набором правил по достижению оптимального результата. Последний подход предполагает обращение к лингвистике, философии права, когнитивным моделям и логике. В заключение докладчик отметил, что обсуждение каждой из трех моделей неизбежно приводит к вопросу о факторах, которые могут повлиять на юридическое толкование. Начатую польским теоретиком дискуссию во второй день конференции продолжат доклады Аниты Соболевой по ее авторской теории топической аргументации и Антона Дидикина о соотношении языка и права, лингвистическом повороте и его значении для права.

Следующий доклад на секции представил Лучан Божин, доцент Западного университета Тимишоары, на тему «Правовая аккультурация и доморощенная креативность юристов на практике в Румынии после 1989 г.». Опираясь на свой опыт юридической практики, докладчик постарался выявить правовые средства и навыки, которые румынские юристы-практики переняли у американских судебных юристов и профессоров права и адаптировали для своих нужд. Последние, по мнению докладчика, представляют собой особый вид правовых заимствований «снизу вверх», предметом которых стали не правовые нормы и модели (как в законодательных трансплантах «сверху вниз»), а приемы юридической техники. Инициаторами таких заимствований стали крупные западные юридические фирмы, пришедшие в Румынию после 1989 г. вслед за своими деловыми клиентами и во многом изменившие стиль юридической профессии. В свою очередь, новая юридическая практика начала оказывать некоторое влияние на деятельность публичной администрации и судов. Основным «донором» заимствованных практик «снизу вверх» стала американская юрисдикция, зачастую опосредованно, через подготовку румынских юристов в странах Западной Европы. Для сравнения, «официальные» заимствования в праве Румынии «сверху вниз», как правило, происходят из права Франции. Чтобы глубже понять новый вид заимствований и аккультурации, докладчик обратился к экономической теории сетевого эффекта, которая объясняет влияние пользователя товара или услуги на ценность такого товара или услуги для другого пользователя.

Третий доклад Маркеты Степаниковой, преподавателя Масарикова университета в Брно, на тему «Неформальные носители авторитета в процессе разработки законопроектов» содержал результаты трехлетнего исследовательского проекта по изучению роли чиновников Министерства юстиции Чешской республики в процессе разработки законопроектов. На основании детальных интервью с чиновниками докладчик пришла к выводу, что их следует признать «неформальными носителями авторитета»: они оказывают заметное влияние на содержание законопроекта, оставаясь в тени законотворческого процесса и не неся никакой ответственности за качество проектов и последствия их реализации.

Основной тезис последнего доклада вызвал особо оживленную дискуссию. Участники из России и Польши указали на иную роль разработчиков в определении конечного текста закона: она весьма скромна, поскольку процедура прохождения законопроекта через коридоры власти достаточно длинный, что позволяет вмешиваться иным, более влиятельным лицам (депутатам и их помощникам, экспертам профильных комиссий, лоббистам и т. п.). Таким образом, титул «неформальных носителей авторитета» более подходит группам лоббистов, членам правительства и иным политикам, нежели тем, кто выполняет техническую работу по подготовке проекта закона. Оживленная дискуссия выявила неодинаковый бэкграунд участников из разных юрисдикций и позволила сделать вывод о том, что носителями авторитета могут являться разные субъекты в зависимости от нюансов организации законотворческого процесса.

 

С тематикой предыдущей секции тесно связана русскоязычная секция «Право и язык». Под модерированием профессора факультета права ВШЭ Антона Дидикина ее участники обсудили вопросы влияния интерпретации юридических понятий в теории права на правотворческую и правоприменительную практику. В дискуссии на секции приняли участие коллеги из университетов Москвы, Ростова-на-Дону, Самары, Белгорода, Пензы.

Доклад Симеона Гройсмана, главного ассистента Софийского университета, был посвящен современной версии доктрин верховенства права и правового государства, где осуществление прав признается основной целью государства, а сами права — основным содержанием конституции. По мнению докладчика, имплементация указанных доктрин в действующем праве порождает противоречия на Балканах, поскольку принятие ценностей Европейской конвенции по правам человека явилось здесь политическим шагом, а не результатом поступательного культурного развития. В результате правовая доктрина прав человека не соответствует демократическому принципу и установкам большинства населения, а значит, порождает разного рода риски для правовой системы в эпоху популизма и сфабрикованных новостей.

В докладе профессора НИУ Белгородского государственного университета, д.ю.н. Владислава Туранина, были проанализированы особенности использования юридической терминологии в российском законодательстве. Докладчик отметил ряд противоречий, связанных с попытками законодателя использовать смутные по содержанию и объему понятия в российских законах, допускающие множество трактовок и дающие свободу усмотрения правоприменителю. Наряду с этим в юридический язык проникают понятия из бытовой речи и обыденного языка, что затрудняет уяснение юридического смысла нормативных предписаний.

Вопросам интерпретации критериев разграничения правовых систем прошлого и современности был посвящен доклад доцента Южного федерального университета, к.ю.н. Андрея Серегина, который на основе анализа христианских источников и юридических памятников выделил существование в прошлом единой правовой общности — славянско-византийской правовой семьи. Для функционирования этой правовой семьи были характерны общие ориентиры в виде религиозной составляющей, культурно-исторические типы государств и географическая близость славянских нардов в определенный исторический период.

Дискуссия на секции выявила насущную потребность в обсуждении методов поиска точных значений юридических понятий в правовом дискурсе и на практике, отсутствие внятных критериев правовых суждений, логические противоречия при формулировках нормативных предписаний.    

СЕКЦИЯ ПО ИСТОРИИ ПРАВА

Критические правовые исследования не возможны без обращения к историческому контексту. Наиболее широкое освещение на конференции получила история российского права XIX — начала XX вв. На секции «Правовые институты Нового времени в России: европейское влияние и национальное изобретение» (модератор Анастасия Туманова, профессор истории права факультета права НИУ ВШЭ)  речь шла о правовых институтах представительного правления, свободы совести, публичной власти и разделении властей в условиях модернизации России XIX – начала XX вв. Докладчики остановились на конструкции и природе названных институтов, вкладе российских правоведов в их разработку, степени заимствования европейской правовой доктрины.

В докладе профессора факультета права ВШЭ и главного научного сотрудника Института российской истории РАН Кирилла Соловьева на тему «Представительная власть в России в начале XX в.: европейские традиции и российские новации» был поставлен вопрос о природе правовых новаций в период функционирования Государственной думы Российской империи (1906 – 1917). Было отмечено, что российское законодательство, регулировавшее деятельность Думы и реформированного Государственного совета, изначально не было концептуально целостно и страдало внутренними противоречиями. В целом, соответствуя образцам дуалистических монархий, оно не отменяло многие законотворческие и управленческие практики дореволюционного времени. Институциональная организация власти могла быть по-разному интерпретирована, а главное, оставляла открытым вопрос о политической субъектности правительства. В то же самое время была весьма «размытой» субъектность представительных учреждений.

В первую очередь это объяснялось слабостью партий, которые стали совершенно беспомощными после Революции 1905 – 1907 гг.  Мобилизующим началом в деятельности депутатов Думы становилась не общность партийных платформ, а скорее социальных и корпоративных интересов. И правительство, и депутатский корпус нуждались в конструктивном диалоге. Однако процедурная сторона вопроса была неочевидной. Не было в полной мере ясно, кто, с кем и на каких условиях должен вести переговоры. Это одновременно создавало и трудности, и возможности. Правила игры складывались по ходу игры, сопряженной с неизбежными конфликтами, а значит кризисами. Как раз благодаря кризисам, отлаживался законотворческий механизм, расширялась сфера компетенции Думы, более или менее определялся круг дел, за которые непосредственно отвечал Совет министров. Так и формировалась политическая система, не «умещавшаяся» в Основные государственные законы 23 апреля 1906 г.

Доклад профессора факультета права НИУ ВШЭ Александра Сафонова «Институт свободы совести в контексте идей европейской и российской юриспруденции начала XX века» был посвящен проблеме религиозного многообразия в империи. Докладчик отметил, что Российская империя начала прошлого века представляла собой конфессиональное государство с присущими ему монопольным положением одного религиозного культа, иерархией вероисповеданий и ограничением их в правах, отрицанием возможности внеконфессионального состояния. Первенство Русской православной церкви выражалось в особом покровительстве ей российских законов, принадлежности к ней императора, признании основных ее праздников государственными и др.

Вероисповедная политика Российской империи базировалась на принципе веротерпимости, в соответствии с которым государство признавало и узаконивало отдельные нормы канонического, брачно-семейного и наследственного права инославных и иноверных исповеданий, учитывало и охраняло некоторые их религиозные интересы. Веротерпимость как принцип законодательства о вероисповеданиях предполагала их неравный правовой статус, ограничения свободы внутреннего управления, подконтрольность государственным органам. Вероисповедная политика Российского государства определялась национальной политикой. Веротерпимость выступала способом интеграции новых народов в состав империи, средством поддержания религиозного мира и разрешения национальных противоречий.

Основной тенденцией в развитии религиозного законодательства в период империи являлось расширение веротерпимости.  Повышение уровня социально-экономической жизни, развитие права, утверждавшего идею религиозной свободы личности, рост правового сознания и политической культуры российского общества стали предпосылками реформирования религиозного законодательства в начале XX в. Все эти факторы входили в противоречие с архаичным законодательством о религиях, базировавшимся на установленной на государственном уровне системе принуждения в делах веры, уголовной охране чистоты «господствующего» исповедания и наказуемости отпадения от него.

Ключевой вопрос доклада состоял в анализе влияния на подготовку реформы вероисповедного законодательства России правовой теории, как зарубежной, так и российской. Автор проанализировал ряд идей ученых-юристов Ф. Руффини, Л. фон Штейна, М.А. Рейснера и С.В. Познышева. Он отметил, что они способствовали формированию теоретической базы для законодательного обеспечения за русским обществом права свободы совести и его осуществления. Эти ученые разработали правовое содержание понятия «свобода совести», сформулировали перечень норм, обеспечивавших населению право на свободный мировоззренческий выбор и определение своего отношения к религии. Полноценную религиозную свободу ученые признавали возможной лишь в государстве, признающем паритет религий и обеспечивающем условия для свободного религиозного выбора личности. Различие социально-политических воззрений указанных авторов (Рейснер являлся либеральным государствоведом и выступал за широкую религиозную свободу, тогда как Бердников принадлежал к правоконсервативному направлению и был сторонником построения государственно-церковных отношений на принципах традиционной веротерпимости) объясняет развернутую ими полемику по вопросам модернизации вероисповедной сферы, противоположность их оценок действующих и принимаемых законодательных актов.

Доклад профессора кафедры государствоведения РАНХиГС Константина Краковского был посвящен проблеме закрепления судебной власти как государственно-правового института в Судебных уставах 1864 г. в контексте  вопроса о влиянии  западноевропейской правовой традиции на отечественное  правоведение. Докладчик остановился на анализе иностранных источников, использованных создателями Судебных Уставов: иностранной юридической доктрины, законодательства о суде и судопроизводстве европейских стран и правоприменительной практики судебных институтов стран Западной Европы, принадлежавших, как к романо-германской правовой  семье, так и семье общего права. Также в докладе были представлены мнения современников, принадлежавших к разным идейным течениям русской политико-правовой мысли (либеральной, консервативной и леворадикальной), о «феномене заимствования», дана их критическая оценка.  По мнению докладчика, «отцы судебной реформы» не совершили плагиата, а творчески использовали, переработали, «приноровили» (выражение И.Я. Фойницкого) накопленный европейской юридической наукой и практикой багаж знаний о судебной власти в целом и отдельных институтах системы правосудия.

Доцент факультета права НИУ ВШЭ Булат Назмутдинов выступил с докладом «Политические и правовые взгляды русских евразийцев на проблему разделения властей». Докладчик раскрыл эту тему в призме нескольких уровней. В отличие от Локка и Монтескье, основной проблемой для евразийцев было не тираническое правление, а само существование российского государства после Октябрьской революции 1917 г. и поражения в Первой мировой войне. Цель политико-правовых проектов евразийцев состояла в наполнении «пустых» либерально-демократических форм конкретным идейным содержанием. В связи с этим становится ясным обличение Николаем Алексеевым идеи независимости суда в «Записке о суде» (1927) . По мнению этого автора, судебная власть не должна быть независима от других ветвей государства. Она должна воплощать в себе народное и государственное начало, не быть безучастным арбитром при разрешении споров, но активно участвовать в гражданском и уголовном процессах, стремясь наряду с другими участниками процесса найти истину. Впоследствии Алексеев, находясь под впечатлением судебных процессов в СССР высказался за принцип независимости суда, отвергнув мысль, что судебные реформы 1864 г. имели исключительно неблагоприятное значение для правовой системы России. Об этом они пишет в статье «О будущем государственном строе России» (1938). 

Взамен классической идее разделения властей евразийцы предлагали идеи баланса властей: народно-демотической (динамического начала) и идеологической (константы). Первая, по мнению Алексеева, должна воплощаться в идее советов, формируемых по «принципу заступления», вторая — в наличии «государственного актива», отбираемого по принципу верности «общей идее», в данном случае — евразийству. Николай Трубецкой также предлагал идеи «многопарламентского правления», где первая палата представляла бы «идеологов», вторая — «спецов», третья — «чаяния населения». При такой системе партийные выборы неуместны, ведь каждый из граждан голосовал бы не за партии, а за специальные организации, представлявшие их интересы в определенной сфере общественной жизни. Например, «голосую за общество защиты прав потребителей», «за союз военных», «за евразийских идеологов». Подводя итог, докладчик отметил, что идеи евразийцев, с одной стороны, имели сходство с другими авторами, чьи взгляды традиционно рассматриваются в рамках идеологий «Третьего пути», с другой — были созвучны советским конституционным проектам, отвергавшим буржуазные идеи разделения властей.

СЕКЦИИ ПО ПУБЛИЧНОМУ ПРАВУ (конституционализм, административное право, уголовное право, судоустройство)

Одной из самых злободневных для правоведов Центральной и Восточной Европы является тематика конституционного права и конституционализма. На конференции ей была посвящена секция под председательством профессора факультета права НИУ ВШЭ Ирины Алебастровой. В качестве докладчиков в работе секции участвовали Петр Агха, Адам Суликовский и Александра Троицкая. Все они сделали акцент на анализе современных тенденций развития конституционализма и демократических процессов в странах Центральной и Восточной Европы.

Выступление Петра Агха (директор Центра права и политики Чешской Академии наук) было посвящено проблематике изменения конституционного дизайна как следствия популизма. Приведя примеры, доказывающие нарастание популизма в современной конституционно-правовой действительности, докладчик  представил публике свои размышления о том, следует ли лишь отвергать или критиковать такое явление либо  оно заслуживает тщательного анализа с тем, чтобы не только извлечь уроки и выявить наиболее уязвимые места классического либерального конституционализма и  усовершенствовать его конструкцию,  но и обнаружить и использовать  рациональные зерна самого феномена популизма.

Адам Суликовски (профессор Вроцлавского университета) посвятил свой доклад анализу концепции нелиберальной демократии и перспективам ее экспансии в странах Центральной и Восточной Европы. Спикер обратил внимание на то, что нелиберальная демократия, сохраняя участие населения в политических процессах, отличается от классической либеральной демократии целым рядом особенностей, делающих ее своего рода антиподом либерализма. Это  уменьшение  массива «неизменяемых» конституционных положений, снижение роли представительных органов, смещение акцента с защиты индивидуальных прав  и интересов на солидарность и интересы групповые, вытеснение публичной администрации как самостоятельного актора управленческих процессов вместо ограничения ее  власти, юридическое и фактическое ограничение политической инклюзии и доминирование вместо этого политики эксклюзии, концентрирующейся на борьбе против врагов и исключении из политической жизни тех, кто, по мнению правящей элиты, к ним относится, — речь идет главным образом о вытеснении реальной или потенциальной оппозиции. Главное средство укоренения таких идей — популизм. Что же касается перспектив развития популистской нелиберальной демократии в странах Центральной и Восточной Европы, то они, по мнению спикера, в различных государствах неодинаковы, поэтому обобщения относительно всего региона делать пока преждевременно. В то же время докладчик особо подчеркнул, что в условиях ослабления демократических институтов следует акцентировать не метафизические преимущества либеральной демократии, а именно критику слабых сторон демократии нелиберальной.

Александра Троицкая (доцент МГУ им. М.В. Ломоносова) в своей презентации поделилась размышлениями по проблематике конституционной идентичности: о том, в какой мере писаные конституции конкретных государств должны ориентироваться на оригинальные фундаментальные принципы конституционализма и в какой степени они должны учитывать реальность, то есть в самом широком смысле социальный контекст, в котором они существуют, — экономические, политические, культурные, ментальные, исторические особенности соответствующей страны. Пример конституционного законодательства и судебной практики стран Центральной и Восточной Европы, в том числе в сфере защиты прав человека очевидно демонстрирует, что  учет такого контекста подчас ведет к отклонениям от оригинальной парадигмы конституционализма, в то время как стремление к созданию идеальной конституции — к ее фиктивности.  Спикер предлагает вместо пессимистических заявлений о нарастающей тенденции к провалу конституционализма на постсоциалистическом пространстве продолжать тщательно исследовать причины отклонений, разрабатывать и представлять на данной основе различные модели конституционализма или его вариативности, в которых проявляется конституционная идентичность конкретных государств.

Презентации вызвали высокий интерес слушателей. В процессе дискуссии докладчикам задали вопросы о прогнозе конституционного развития постсоциалистических стран, о роли судов как сдерживающих популизм институтах, о причинах различий в приверженности популизму и нелиберальной демократии различных стран Центральной и Восточной Европы.

 

Участники конференции из Ягеллонского университета в Кракове подготовили тематическую секцию о трудностях перехода в Польше к административному процессу «гибридного поколения». Главная задача секции, по словам ее модератора Якуба Фирлуса, — осветить тенденции и проблемы становления нового типа наднациональных административных процедур на «гибридном» этапе их развития (пользуясь терминологией испанского административиста Хавьера Барнеса). Эти процедуры отличаются несомненной коммуникативной оригинальностью, но далеко не всегда должным образом функционируют в административной практике Польши и, вероятно, других стран Центральной Европы, что свидетельствует о своеобразном «иммунитете» практики к новым заимствованиям.

Профессор Ханна Книзяк-Судыка в своем докладе «Административная медиация: перспективы принятия решений на основе диалога в польском праве» представила введенный с 2017 г. в Польше новый порядок административной медиации. Он уполномочивает регулирующие органы вести переговоры о содержании административного акта с его адресатами как на стадии его принятия, так и в ходе судебного разбирательства. Новый порядок предусматривает участие нейтральной третьей стороны (посредника) и закрытый формат самой процедуры медиации. Однако, по словам докладчика, за два года с момента введения медиация так и не получила распространения на практике, что указывает на ее невосприимчивость к зарубежным заимствованиям. Административная практика в Польше по-прежнему отмечена такими чертами «классического» административного процесса XIX–XX вв., как односторонность и иерархичность. О медиации как эффективном средстве развития «надлежащего (эффективного) управления» вспоминают лишь в контексте политических дебатов и при формулировке новых законопроектов.

Следующий доклад секции на тему «Набор средств для оспаривания административных решений в свете принципа эффективности и сотрудничества» профессор Марта Романьска посвятила оспариванию действий должностных лиц на материале судебной практики по праву ЕС, Польши и Европейской конвенции по защите прав человека. По словам докладчицы, наложение названных юрисдикций в Польше привело к появлению нескольких средств оспорить действия или бездействие должностных лиц в польских судах. Так, в рамках одного судебного разбирательства сторона вправе оспорить не только само решение (акт) чиновника, но и его отдельные процессуальные действия или эффективность порядка рассмотрения. Очевидно, названные средства не только пересекаются, но и конкурируют друг с другом. Административные суды вынуждены принимать решения по «микроделам», которые далеко не всегда влияют на исход основного разбирательства. В результате как суды, так и должностных лиц накрыла лавина разного рода заявлений и обращений от частных лиц.

По мнению докладчика, отмеченная ситуация характерна не только для Польши, но и Венгрии и других стран Центральной Европы, которым в ходе интеграции с ЕС пришлось внедрять правовые стандарты, чуждые их национальным юридическим практикам. При этом новые средства в административном праве не заменяли, а дополняли уже существующие. В результате сложилась эклектичная система различных, зачастую конфликтующих процессуальных средств с одной и той же целью — проверки законности действий должностных лиц. Отмеченная ситуация требует четкого юридического и политического решения.

В третьем секционном докладе Якуб Фирлус рассмотрел проблему апелляций на решения по административным делам как разновидности правовых средств защиты интересов частных лиц в административном праве. По его мнению, контекст задают новые представления о соотношении административных апелляций с иными средствами защиты прав и законных интересов лиц в Европе. Некоторые правопорядки ЕС отдают предпочтение защите в судебном порядке (judicial review). В такой модели отсутствие у частных лиц возможности оспорить решения должностных лиц в административном порядке компенсируется расширенной компетенцией административных судов. Примером служит введенная в Австрии двухступенчатая система судебного обжалования действий должностных лиц.

С другой стороны, существует тенденция предоставлять частным лицам выбор различных средств защиты нарушенных прав и законных интересов, в том числе через т.н. административную апелляцию. Такая процедура позволяет индивиду непосредственно инициировать судебную проверку законности оспариваемого административного решения, без предварительной административной проверки полномочий должностного лица на принятие этого решения. Именно такой порядок закреплен в Польше в отношении обжалования решений министерств, по модели т.н. «перескакивающего иска» в праве ФРГ (Sprungklage, § 45 Закона о финансовых судах). При этом выбор процессуального средства не влияет на предмет и пределы оспаривания административного решения в судебном порядке. Однако несмотря на новые альтернативы, в ряде постсоциалистических стран Центральной Европы (в т.ч. Венгрии, Словении, Чехии) законодатель сохранил без значительных изменений обжалование в прежнем, административном порядке со всеми его недостатками.

В заключительном докладе секции Агата Цебера рассмотрела институт участия прокурора (государственного обвинителя) с полномочиями по надзору за законностью в административном процессе как редкий пример заимствования правовых моделей с востока на запад, который стал общим европейским стандартом. По ее мнению, истоки указанных полномочий восходят к прокурорскому надзору за действиями императорских чиновников по российскому праву XVIII в. Позднее эту модель адаптировал для нужд Советской России Ленин (в письме к Сталину «О двойном подчинении и законности»). Главным в такой модели, согласно докладчице, стало право прокурора (locus standi) оспорить в судебном порядке законность любого административного акта. Благодаря советскому влиянию данная модель перешла в право стран Центральной и Восточной Европы, включая Польшу, и сохранилась несмотря на отказ от социалистического пути развития. Впрочем, по мнению докладчицы, положение и роль прокурора меняются. Сегодня его полномочия по защите интересов граждан от неправомерных действий должностных лиц сопоставимы с ролью омбудсмена. Причем этот институт нашел применение в административном праве стран за пределами бывшего восточного блока (например, во Франции) и претендует на статус общего для ЕС.

В заключение модератор отметил, что все доклады секции так или иначе оказались связаны с феноменом «иммунитета» административного права к новым институтам (т.е. к медиации), а также сохранения и модификации пережитков в праве, таких как прокурорский надзор или обжалование в административном порядке. Последнее, к примеру, из элемента австрийского административного процесса превратилось в один из альтернативных способов решения административных споров (ADR).

Обсуждение тематики публичного права продолжили на секциях под председательством Лучана Божина и Татьяны Борисовой. Лучан Божин особо отметил доклад профессора права Люблянского университета Дамьяна Можины, который представил обзор судебной практики, свидетельствующей о расширении ответственности государства и его органов за экологический вред в постсоциалистической Словении.

На секции под председательством Татьяны Борисовой выступили Марианна Муравьева, Юлия Халикова и Антон Казун, а также Петр Экхардт. В докладе профессора университета Хельсинки Марианны Муравьевой было представлено исследование судебной практики в современной России по делам, связанным с домашним насилием. Цель ее исследования в том, чтобы разобраться, как суды формулируют юридические дефиниции домашнего насилия на основе норм и пробелов позитивного права. Для этого докладчик включила в круг своего исследования около 800 решений и протоколов административных и уголовных дел в судах Москвы и Санкт-Петербурга за период 2008-2018 гг. и проанализировала их с позиции этнографа и внешнего наблюдателя в зале суда.

Юлия Халикова (Бременская международная школа социальных наук) и Антон Казун (факультет экономических наук НИУ ВШЭ) представили результаты социологического исследования большой выборки российских адвокатов из разных регионов РФ 2014 года. Докладчиков интересовала проблема и политические причины ухода адвокатов из профессии. Объяснения ухода из профессии реалиями «авторитарного государства» встретили критику участников секции ввиду недостаточной проработки этого аргумента и его эмпирической обоснованности.

Политической проблеме неприятия институтов и практик реального социализма в современной Польше был посвящен доклад Петра Экхардта (Ягеллонский университет). Докладчик показал, как в практика урбанистического планирования продолжает отвергаться сегодня как реликт навязанного Польше социалистического эксперимента. Преимущества планирования, практикующегося в странах Западной Европы, не могут перевесить политическую риторику вокруг этого института. В результате страдает социальное развитие регионов, так как строительство объектов культурной, образовательной и социальной сфер не планируются местными властями.

Заключительная дискуссия проблематизировала юридическое измерение проблемы трансформации политических режимов. Каким образом право реагирует на политические и прежде всего идеологические «разрывы» и возможны ли они в действительности — все эти вопросы чрезвычайно актуальны для стран Центральной и Восточной Европы с общим социалистическим прошлым.

Уголовному праву была посвящена секция под председательством Глеба Богуша (факультет права НИУ ВШЭ). Ее участники заслушали и обсудили три доклада.

Имре Отто Немет (профессор Университета имени Лоранда Этвёша, Будапешт) посвятил свое выступление теме «избыточной криминализации» на примере кризиса догматики уголовного права. Феномен «избыточной криминализации» общественных отношений, введённый в научный оборот, американским криминологом Дугласом Гусаком, является общим как стран Запада, так и для региона Центральной и Восточной Европы. По мнению докладчика, традиционные догмы уголовного права не срабатывают в современных условиях, когда уголовное право находится под давлением со стороны различных сил общества и вынуждено реагировать на часто конфликтующие между собой потребности различных социальных групп. Единственным устойчивым критерием криминализации, на взгляд венгерского учёного, является уголовно-правовая защита уязвимых групп населения (пожилых людей, несовершеннолетних, лиц с особенностями развития и др. В остальных случаях процесс криминализации приводит к потере уголовным правом своей легитимности и регулятивного потенциала.

Моника Чеховска (аспирантка Вроцлавского университета) представила доклад на тему «Польский институт ''свидетеля короны'' по примеру аналогичных решений в праве США, Италии и Германии как пример аккультурации и оригинальности в странах Центральной и Восточной Европы». Докладчик отметила, что институт «свидетеля короны», или свидетеля обвинения, является новым не только для Польши, но и других правовых систем континентальной правовой семьи. Речь идёт о лицах, совершивших преступления и сотрудничающих с обвинением, в том числе дающих свидетельские показания. В последние годы статус «коронного свидетеля», кроме Польши, был закреплён в законодательстве Германии, Чехии, Словакии, Украины, Беларуси. В польском уголовно-процессуальном законодательстве предусмотрено, что в ряде ситуаций «коронный свидетель» может не только рассчитывать на «льготу» при назначении наказания, но освобождаться от уголовной ответственности и наказания. Молодой институт уже стал активно применяться на практике. Тем не менее, среди польских юристов, как учёных, так и практиков, он вызывает обоснованное беспокойство: будучи в определённых случаях полезным, например, в делах об организованной преступности, он в то же время создает возможности для злоупотреблений.

Необычно озаглавил свой доклад Максим Карлюк (ведущий научный сотрудник Института права и развития Сколково, НИУ ВШЭ) — «Против наказания». Докладчик подчеркнул, что критическое отношение к наказанию было характерно для правовой науки советского периода. Был упомянут отказ от термина «наказания» в Уголовном кодексе РСФСР 1926 г., а также критика наказания в трудах Евгения Пашуканиса и других советских юристов. Современные исследования эффективности наказания, по мнению докладчика, в определённой степени делают переосмысление самого института наказания актуальной задачей науки. Очевидной является переоценка превенции как цели наказания. Тезис о свободе воли как основания уголовной ответственности и наказания вызывает сомнения в силу достижений нейронауки. Отвечая на вопрос модератора секции о возможных «глобальных» альтернативах наказанию, докладчик назвал в качестве таких репарационные механизмы, а также медико-социальную реабилитацию лиц, склонных к отклоняющемуся поведению.

Несмотря на тематическое разнообразие докладов, дискуссия на секции показала, что в странах региона во многом схожие проблемы. Символично, что во всех трех странах — России, Польше и Венгрии — наблюдаются тенденции уголовно-правового популизма и «инфляции» уголовного права. Участники секции выразили желание продолжать подобный научный обмен между правоведами Центральной и Восточной Европы. 

Публичную проблематику развили доклады участников конференции, посвященные судоустройству и процессу. Модератор одной из них — доцент факультета права ВШЭ Мария Филатова — отметила особенный интерес к этому предмету. В секционных дискуссиях, посвященных роли судов в постсоциалистическом пространстве, обсуждались вопросы современных вызовов в создании действительно независимой судебной власти и эффективного правосудия. Участники много говорили о формировании «третьей правовой традиции» в странах постсоциалистического блока и ее позитивном и негативном влиянии.         

Оживленную дискуссию вызвал доклад Марко Братковича (Университет г. Загреба) о роли обязательных разъяснений Верховного Суда. Как выяснилось в ходе дискуссии, этот вопрос остается актуальным для многих стран Восточной и Центральной Европы. Обсуждался вопрос о соотношении таких актов высших судов и прецедентного права. Участники дискуссии пришли к выводу, что во многом такие обязательные разъяснения, практика которых была установлена еще в Советском Союзе, а потом распространилась на социалистический блок, являются в какой-то мере заменой прецеденту в этих странах. Такой вопрос затрагивался также в докладе Марии Филатовой на тему «Судейское правотворчество в Российской Федерации: новая судебная методология?».

Живой интерес участников дискуссии вызвало также выступление судьи Верховного Суда Словении Яна Зобеча о проблемах обеспечения независимости судебной власти и судей высших судов. Не остались без внимания и вопросы цифровизации правосудия, отчасти связанные с тематикой пленарного выступления Антона Иванова. Обсуждение этих вопросов было продолжено во второй день конференции в ходе пленарного заседания, после докладов Алана Узелаца и Зденека Кюна о  несудебных процедурах рассмотрения требований бесспорного характера и судебном правотворчестве в Центральной и Восточной Европе.

Секция по частному праву под председательством Рафала Манько объединила трех докладчиков.

Профессор факультета права НИУ ВШЭ Константин Тотьев посвятил свой доклад принципу законности и признанию предпринимательских сделок недействительными ввиду несоответствия обязательным правилам законодательства об экономической деятельности.

Ионут Тудор посвятил свой доклад новому взгляду на организацию права собственности по модели института общины (obștea) в румынском праве. В ходе дискуссии Петр Экхардт обратил внимание на аналогичный институт в польском праве под названием «земское сообщество» (wspólnota gruntowa). Он позволяет земельным собственникам совместно реализовывать свое право на разные участки земли. В то же время на волне неолиберальной политики в Польше сособственников побуждают создавать юридическое лицо, на подобии общества с ограниченной ответственностью, которое окажется в роли посредника между «земским сообществом» и его земельным участком. В ответ на это И. Тудор заверил, что в Румынии, напротив, после крушения социалистического строя институт общины пользуется популярностью. Татьяна Борисова добавила, со своей стороны, что аналогичный институт общины играл важную роль в дореволюционной России, но не был восстановлен после 1991 г. Участники дискуссии признали институт общей (неразделенной) собственности на землю важным правовым достижением стран Центральной и Восточной Европы, который может вдохновить правовые решения коллективного использования природных ресурсов ввиду грозящей человечеству экологической катастрофы.

Третий доклад на секции представила Ева Матейковска (аспирант Ягеллонского университета) на тему «Идея корпоративной социальной ответственности – вызов польскому праву». В ответ на утверждение докладчика о перспективности правового закрепления социальной ответственности корпораций Рафал Манько подверг его резкой критике, назвав данное понятие неолиберальной «дымовой завесой», которую корпорации использую как прикрытие своей реальной власти и причиненного вреда обществу и окружающей среде. Александра Мерческу поддержала такую критику и высказалась в пользу ответственности корпораций по строгим правовым нормам. Докладчик на это возразила, что строгие правила уже введены законодательством и социальная ответственность корпораций лишь дополняет их. Однако критики этой концепции усомнились в действенности введенных законом ограничений.

На заключительной пленарной сессии во второй день конференции под председательством Булата Назмутдинова Рафал Манько от лица CEENELS подчеркнул ее высокий научный и организационный уровень, за что особо поблагодарил организаторов со стороны ВШЭ, а также кратко подвел итоги. По его признанию, большинство докладчиков и дискуссантов говорили чаще о специфике региона Центральной и Восточной Европы, тогда как завяленные в названии конференции оригинальные правовые идеи и решения ограничились маргинальными примерами (русская и румынская община, польское земское сообщество, хорватское нотариальное удостоверение) и зачастую с негативной оценкой. Более того, в ходе заседаний выявили неопределенность самой концепции оригинальности применительно к праву и правоведению. Однако многочисленность участников конференции и их оживленные дискуссии свидетельствуют о потребности продолжить научное общение на следующей ежегодной конференции CEENELS, которая состоится на базе юридического факультета Дебреценского университета (Венгрия) в начале июня 2020 г. и будет посвящена теме соотношения права и популизма в Центральной и Восточной Европе. Профессор этого факультета Матиаш Бенце также присоединился к высокой оценке проведенной конференции и пригласил принять участие в V конференции.

В завершение работы сессии и конференции Владислав Старженецкий и Дмитрий Полдников выразили признательность всем ее участникам и пригласили участников готовить публикации в журнал факультета права ВШЭ и в Журнале права Центральной и Восточной Европы.

Благодарим за участие и интересные дискуссии!

Текст: Дмитрий Полдников
Фото: Екатерина Березина