Перформанс психоанализа

Психоанализ, это что — наука, медицина? Или, может быть, нечто большее?

«С момента возникновения профессии психоаналитики пытаются проникнуть в суть своей работы. Некоторые остаются приверженцами модели Фрейда. Другие, напротив, придерживаются более широкой перспективы, рассматривая психоанализ как уникальную гуманистическую область», — пишет выпускница нашей программы, психоаналитический психотерапевт Ксения Барке в статье «Психоаналитики, пациенты: художники. Перформативные аспекты психоаналитического процесса» (опубликована в новом номере «Журнала клинического и прикладного психоанализа»).

Наша коллега придерживается мнения о том, что психоаналитический процесс имеет ярко выраженную художественную природу: облегчая страдания людей, он одновременно помогает им раскрыть свою уникальность и аутентичность.

Некоторые тезисы из работы Ксении Барке публикуем в новом выпуске «Прикладного психоанализа».

Психоаналитический театр

Одним из первых психоаналитиков, уверенно считавших свою работу, в первую очередь, художественной по своей природе, был Ганс Левальд.

«Он прямо сравнивал психоанализ с драмой и думал, что психоаналитики и их пациенты вместе создают, продюсируют и исполняют пьесу, — пишет Ксения Барке. — Левальд говорит о том, что “во взаимодействии хорошего аналитического часа пациент и аналитик — каждый по-своему и на своем психическом уровне — становятся друг для друга и художником, и медиумом”, то есть материалом».

Многие другие ученые также сравнивают психоаналитический процесс с драмой или театром, а психоаналитиков — с актерами во время выступления на сцене.

«Актерское мастерство часто оценивается по тому, насколько эффективно актеры скрывают свои чувства или демонстрируют эмоциональные состояния, чуждые их подлинному Я, — размышляет наша коллега. — Кроме того, они по-разному ведут себя на сцене. Корректируют свою театральную работу, реагируя на различные состояния аудитории, перед которой играют роли. Точно так же и психоаналитики действуют в определенной профессиональной роли и, независимо от своей доктрины или техники, изменяют профессиональное поведение в соответствии с уникальными “стилями” пациентов».

С чистого листа

Профессиональное поведение психоаналитиков также напоминает перформанс, и требует с их стороны спонтанности и импровизации. Как заметил Лакан, помимо того, что психоаналитики предлагают пациентам свои слова (через интерпретации) и свое желание (для поиска бессознательных тем), они отдают психоаналитическому процессу свои тела, или, выражаясь словами Винникотта, свои «психики-сомы». Психоаналитики позволяют пациентам проецироваться на них, используя себя в качестве экранов или контейнеров. В этом смысле искусство психоаналитиков также сходно с искусством актеров, к которым в равной степени применима идея «мое тело — мой инструмент».

«Психоаналитики используют свои пси-сомы в качестве инструментов. Их комментарии, или интервенции, а также предоставление ими своих тел психоаналитическому процессу создают у пациентов возможность воссоздания идентичности», — пишет Ксения Барке.

Существует распространенное мнение о том, что художники боятся чистого холста, а писатели — чистой страницы. С таким же трепетом и психоаналитики ожидают сеансов с пациентами.

«Открытость к тому, что возникает в реальном времени, — это художественная основа психоаналитической установки, — считает автор. — Психоаналитики, возможно, наиболее артистичны в том, как они используют свое присутствие таким образом. Этот личный процесс возникает в реальном времени по мере того, как разыгрывается перформанс психоанализа».

Импровизация и сотворчество

Еще одна черта психоаналитического процесса, которая также говорит о его перформативной природе, это импровизационность.

«Импровизационность в психоаналитическом лечении — это синоним культивирования игры, которую Винникотт призывал нас создавать в психоаналитическом лечении, — продолжает наша коллега. — Импровизация — это слияние или взаимодействие характеров каждого игрока, отражающее то, как характер одного участника влияет на характер другого, игриво открывая их аналитическое исследование или жестко закрывая его».

Ксения Барке приводит мнение психоаналитика Доннела Стерна, который рассматривал психоаналитический процесс как сотворчество пациента и терапевта, в котором присутствует «непредсказуемость происходящего на сессии от момента к моменту»; которое сфокусировано «на настоящем моменте взаимодействия» и потому требует «спонтанности и подлинности».

«Таким образом, импровизация возникает благодаря способности игроков вступать в качественную коммуникацию “да/и”, в которой каждый берет что-то из того, что говорится или жестикулируется, и зеркально отражает это, добавляя что-то к нему, — делает вывод автор статьи. — Таким образом, происходит как совпадение, так и некоторое несовпадение. Последнее, по мнению Сьюзан Коутс, способствует возникновению творческой искры».

Фундамент для трансформаций

Ксения Барке убеждена, что именно такие динамичные отношения между психоаналитиком и пациентом служат основой, способствующей трансформации пациента. И именно это позволяет рассуждать о психоанализе как об искусстве, которое создает нечто новое.

«Каждая встреча уникальна. Действия психоаналитиков в сочетании с пациентами невозможно ни повторить, ни механизировать. Хотя психоаналитики могут приписывать себе формальные теории, ни одна из них не будет исполняться одинаково, потому что сингулярности участников различаются. Впитанные аналитиком теории в сочетании с личностью аналитика и личностью пациента, а также с динамическими особенностями контекста, делают каждый спектакль особенным. Используя различные формы межличностного воздействия, как кисти или как хореографию, и творчески интерпретируя работу аналитиков прошлого, психоаналитики выполняют свою трансформационную работу».

__________________________________

Полностью статью Ксении Барке «Психоаналитики, пациенты: художники. Перформативные аспекты психоаналитического процесса» вы можете почитать в новом номере «Журнала клинического и прикладного психоанализа».