Новости
Старение: жить воспоминаниями или сохранить собственное Я
«Старение — это не борьба с увяданием, а восхождение к новой ступени свободы, — пишет писатель Герман Гессе. — Как только человек принимает свою конечность, он перестает быть рабом бесконечных желаний».
Последние десятилетия жизни становятся испытанием личности на зрелость. Почему одним удается пройти его достойно, а для других старение превращается в катастрофу, которая приводит к деградации? Как паттерны поведения в пожилом возрасте связаны с тем, как были прожиты младенческие, детские и подростковые кризисы? Может ли психоаналитическая работа с пациентами 50+ помочь им преодолеть внутренние конфликты, связанные со старением?Над этими вопросами размышляют в статье «Психоаналитические аспекты старения и задачи психоаналитической психотерапии среднего и пожилого возраста» ее авторы — наш преподаватель, психоаналитический терапевт Ася Семёновна Лейкина, и выпускница программы, психоаналитический терапевт Ирина Сергеевна Кузьмич.
О том, к каким выводам пришли наши коллеги, читайте в новом выпуске рубрики «Прикладной психоанализ».
Оливия, которая приручала свое одиночество
Всего через две недели на нашей программе состоится то, к чему магистранты шли все два года обучения — защита дипломных проектов. И уже сейчас многие из них испытывают чувство скорого расставания с программой. Поэтому в новом выпуске рубрики «Клинический пример» мы решили поговорить о феномене сепарационной тревоги — переживания, которое может возникать в моменты разлуки с чем-то или кем-то очень значимым для нас.Иногда она проявляется очевидно: в страхе остаться одному, или в болезненной привязанности. Но гораздо чаще она принимает более завуалированные формы, и тогда человеку самому сложно понять, что именно с ним происходит. Чтобы лучше разобраться в природе этого состояния, рассмотрим пример из практики швейцарского психоаналитика Жан-Мишеля Кинодо, который был опубликован в книге «Приручение одиночества. Сепарационная тревога в психоанализе».
Трансгенерационная травма: связанные одной пуповиной
«Курс Маргариты Леонидовны — один из самых любимых у меня. В каждой ее фразе чувствуется колоссальный, многолетний опыт. Особенно мне нравится, как Маргарита Леонидовна доступным, понятным языком объясняет сложные моменты психоаналитической работы», — так отзывается о курсе Маргариты Леонидовны Евсеевой «Психоаналитическая психотерапия пациентов с разным уровнем психического функционирования» выпускница нашей программы Анастасия Агулова.Это один из ключевых курсов МП, на котором магистранты учатся работать со сложными пациентами. На нем слушатели часто касаются темы трансгенерационной передачи травм.Данной теме посвящена статья Маргариты Леонидовны «Пограничные личностные расстройства в контексте межпоколенческой передачи семейного травматизма». В ней наш преподаватель объясняет (в том числе на примере одного из своих клинических случаев), как формируются и передаются по наследству патологические семейные паттерны, а также о том, как психоанализ помогает выйти из этого круга.Тезисы из публикации Маргариты Леонидовны Евсеевой читайте в новом выпуске рубрики «Психологическое сообщество».
Почему мы так жестоки к своему телу
Парадоксально, но в клинической практике истории, связанные с телом, питанием или весом, почти всегда начинаются одинаково… одинаково жестоко. В таких запросах мы слышим эти категоричные утверждения: «Я запустил себя», «Я ленивый», «Я выгляжу ужасно», «Со мной всё не так», «Мне надо наконец-то взять себя в руки»…
Удивительно и то, что эти слова звучат не как чье‑то мнение, а как очевидная правда о себе. Человек произносит их так спокойно и уверенно, как будто констатирует факт, в котором ни капли не сомневается.
Но аналитическая работа довольно быстро показывает один момент: этот голос редко принадлежит самому человеку. Чаще всего это голоса, которые когда‑то были услышаны извне и со временем стали внутренним. В новом выпуске рубрики «Голодные игры» с нашим постоянным автором, психоаналитическим терапевтом и консультантом по коррекции пищевого поведения Полиной Левиной, говорим о том, почему наше желание изменить в себе что-то растет из источника нелюбви к себе. И размышляем — а можно ли это изменить?