• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Вышка: вне политики, без цензуры, но с самоуправлением

6 марта в Высшей школе экономики состоялась открытая дискуссия на тему «Свобода и ответственность в публичном пространстве».

Видеозапись

Ярослав Кузьминов
«Обязаны ли представители университета сохранять приверженность определенным общеуниверситетским ценностям и культуре общения за его стенами? Должны ли мы письменно зафиксировать те ценности, которые нас объединяют, например, создать этический кодекс университета? Пригодны ли ныне действующие в университете Правила внутреннего распорядка для регулирования столь сложного вопроса, как баланс свободы выражения личной позиции и взаимоуважения?» Эти три вопроса ректор ВШЭ Ярослав Кузьминов пригласил обсудить всех заинтересованных студентов, преподавателей и сотрудников университета. В зале заседаний Ученого совета собралось около ста человек, региональные кампусы участвовали во встрече виртуально, посредством телемоста. Кроме того, прямая трансляция велась на портале ВШЭ.

«Мне очень нравится, что у нас, не только в стенах Вышки, но и в обществе в целом, есть дискуссия о том, каким должен быть университет, чем является корпоративная культура университета, — сказал, открывая встречу, Ярослав Кузьминов. — Что такое, например, Вышка? Вышка — это не только либералы, у нас самые разные люди собраны. Вышка работает не только с правительством, правительственных заказов у нас только треть, и мы активно сотрудничаем с бизнесом. Мы очень разные, и это хорошо, но все-таки нас нужно как-то называть. Я бы предложил следующее: Вышка — это сообщество новых профессионалов, людей, которые приносят осязаемую пользу другим, а не делают вид, что трудятся. Мы хотели бы, чтобы с нас как коллектива брали пример».

А для этого, считает ректор, необходимо сформировать отношение к пяти ключевым блокам проблем, которые прямо или косвенно влияют на эффективность работы и репутацию любого вуза.


Пять простых правил

Ярослав Кузьминов, Валерия Касамара, Григорий Канторович
Первый из этих блоков связан с соблюдением академической или профессиональной этики. «Это страшно болезненная тема для России, — заметил Ярослав Кузьминов. — С качеством нашего научного сообщества, аттестации кадров мы оказались в положении голого короля». По словам ректора, подготовка и защита диссертаций превратилась в «массовую имитацию» научной работы. «Вышка в этом псевдонаучном процессе брезгливо не принимала участие, — напомнил ректор. — У нас не было высоких показателей защит аспирантов, потому что в Вышке защищаться сложно, и многие, боясь это делать, идут со своими работами туда, где защититься легче».

С этой проблемой во многом связаны и проблемы плагиата («Вышка первой начала и продолжает реально бороться с плагиатом, каждый год рассматриваются по три-четыре дела в отношении преподавателей») и научного провинциализма. «Когда ты не хочешь читать, что уже было написано по твоей теме, когда изобретаешь велосипед, о развитии науки не может быть речи, над ней будут потешаться», — пояснил Ярослав Кузьминов.

«Этим принципам мы должны следовать, — добавил ректор ВШЭ. — Это залог выживания даже не науки, а страны, потому что научный потенциал — двигатель экономического роста. Пусть нас считают высокомерными, ориентированными на Запад, но мы последовательно, больше пятнадцати лет по этому пути идем».

Второй блок проблем, обозначенный Ярославом Кузьминовым, — нормы поведения студентов и преподавателей в образовательном процессе. Речь идет прежде всего о плагиате в работах студентов, но с ним тесно «смыкается» банальное списывание. «Выполнение за кого-то работы в порядке взаимопомощи воспринимается как дружеский долг, — заметил ректор. — Отношение к списыванию — это поле конфликта российской и американской образовательных культур. В США списывать не дают, там считается нормальным для учащихся, даже долгом сообщать о таких случаях. А у нас все воспринимается, как игра: команда студентов против команды преподавателей — кто кого победит». Перейти к американской культуре едва ли возможно, зато вводить более строгий контроль на занятиях или переходить к работе над коллективными проектами, оценку за которые получает не один студент, а вся группа, вполне реально, полагает ректор ВШЭ.

Он обратил внимание и на другой «поведенческий» аспект — готовность к сотрудничеству и коллективной ответственности. Ректор всячески приветствует сложившуюся на некоторых факультетах практику, когда студенты старших курсов добровольно проводят дополнительные семинары по сложным предметам для своих младших товарищей.

Такое же внимание к коллегам и студентам должны проявлять и преподаватели. «У нас есть преподаватели, которые любят заниматься со студентами, — сказал ректор. — Но не все ушли от психологии «часовщика» — прочитал лекцию, провел консультацию и на этом все. Преподаватель должен быть доступен заинтересованному студенту или коллеге в любое время».

Нельзя замыкаться только на своем учебном курсе, отгораживаться от происходящего на кафедре или факультете. Нужно понимать, что если, например, ваш коллега по кафедре по той или иной причине плохо справляется со своей работой, он наносит репутационный урон всей кафедре. Если такому коллеге можно помочь, что-то подсказать, то почему этого не сделать? «Почему бы не посетить его лекцию? У нас лекции вообще-то открытые, так чего стесняться? — считает Ярослав Кузьминов. — Это ложная щепетильность, которая прикрывает равнодушие к окружающим».

Третий блок проблем связан с поведением в университете за рамками научного и образовательного процесса. Это, проще говоря, правила «нормального бытового поведения». Грань между независимостью и оскорбительным в отношении других людей поведением «очень тонкая», обсуждать ее нужно «на конкретных кейсах». «Но есть и очевидные вещи, — добавил ректор. — Не нужно портить имущество, не нужно мешать другим заниматься, шуметь в библиотеке или во время заседания Ученого совета, когда выступают коллеги. Не нужно делать другому того, что ты не хочешь, чтобы делали тебе».

Остаются еще две важные темы, которые «надо артикулировать». Одна из них — «принципиальный отказ от политической конкуренции в стенах университета и его общежитий». «Мы принимаем участие в политике и влияние оказываем большее, чем половина политических партий, — признал Ярослав Кузьминов. — Но мы не политически конкурируем. Мы ищем оптимальные решения, мы выслушиваем другую точку зрения, мы не отвергаем других, не поливаем грязью оппонентов. Это существенная вещь, которую мы должны повторять снова и снова: в Вышке есть представители разных политических взглядов — «Единой России», системной оппозиции, несистемной оппозиции, но собственно политической деятельностью они занимаются вне стен университета. Это является залогом сохранности университета. Это наша миссия в расколотом российском обществе: мы должны приучаться к британским правилам ведения полемики».

Наконец, последняя крупная тема — это понимание свободы в университете. «Университет — это площадка для проявления свободы, и мы будем последовательно расширять пространство свободы и выбора для студентов, — отметил ректор ВШЭ. — Университет должен максимально способствовать самореализации людей, все ресурсы надо предоставлять в удобное людям время». Вышка, напомнил Ярослав Кузьминов, первой «вывела» свою библиотеку из-за университетских стен в интернет-пространство. Студенты свободно объединяются в клубы и ассоциации, которые могут размещать информацию о себе и на конкурсной основе претендовать на получение материальной поддержки. Университет должен быть открытым для студентов в буквальном смысле этого слова. «Давайте думать о продлении времени работы университета в выходные и вечерние часы, — предложил ректор. — Не должно быть такого, чтобы уборщица со шваброй выставляла кого-то из аудитории. Но здесь нужна четкая позиция студентов, демонстрирующая, что вам это действительно нужно».

 

Вышка без цензуры. Но с этическим кодексом?

Вполне четкую позицию — в отношении некоторых пунктов Правил внутреннего распорядка ВШЭ и не только — заняла группа студентов, ставших авторами коллективного письма (его подписало более трехсот человек) в защиту свободы самовыражения в интернете. Дело в том, что Ученый совет внес в Правила внутреннего распорядка поправки, касавшиеся нецензурных или оскорбительных выступлений студентов и сотрудников ВШЭ в публичном пространстве. Составители письма (Юлия Архипова и Андрей Гречко с факультета прикладной политологии и Леонид Киракосян с факультета менеджмента) посчитали, что эти поправки в нынешней их формулировке могут привести даже к исключению из Вышки «проштрафившегося» студента. О том, что университет не вправе ограничивать нецензурные высказывания своих сотрудников и студентов, сделанные в социальных сетях, сказал на встрече и студент факультета права Николай Зборошенко. По его словам, с такой оценкой согласилась и ординарный профессор ВШЭ Тамара Морщакова.

«Мы стали инициаторами письма, потому что репутации вуза гораздо больше, чем матерные посты в блогах, угрожает введение университетом такого рода правил, — пояснила Юлия Архипова. — Может быть, никого исключать и не будут, но сама такая возможность настораживает. Мы посмотрели внутренние правила Кембриджа, MIT, других университетов — там санкций за использование мата нет, но там есть четкие положения по «харасменту». Одно дело, когда ты что-то восклицаешь в сердцах, другое — когда ты целенаправленно пытаешься кого-то оскорбить. В Вышке, чего греха таить, есть преподаватели, которые иногда на лекциях используют нецензурные слова, но это всегда бывает оправданно и вызывает понимание у студентов».

«Никакой цензуры университет вводить не будет и не может, — заявил в ответ Ярослав Кузьминов. — Как вы вообще себе такого рода модель представляете? А появились эти поправки потому, что у нас были два кейса, которые нанесли ущерб репутации университета. Есть два очень хороших преподавателя полярных взглядов. И один написал про оппонентов, что их надо давить танками, а другой крайне пренебрежительно и оскорбительно высказался в адрес представителей одной из конфессий. Да, они сделали это в интернете, но их блоги достаточно популярны, СМИ обратили на них внимание, и репутация Вышки серьезно пострадала. Вот о чем идет речь — когда у подобного рода высказываний в сети есть последствия, когда они приобретают общественное звучание. Еще раз: у университета нет ни возможности, ни желания ничего цензурировать. Что касается использования мата вообще, то нас такие вещи расстраивают, но я не очень понимаю, какие мы могли бы применить санкции. Если в правилах распорядка есть неточные формулировки, давайте их скорректируем. Эта история — буря в стакане воды, есть гораздо более существенные проблемы, но по их поводу никто коллективных писем не пишет. Давайте их будем вместе решать».

«Наше письмо не сводится к отстаиванию права на мат», — заметил, в свою очередь, студент факультета мировой экономики и мировой политики Дмитрий Литвинов. Он напомнил о недавней истории с черновиком письма заместителя заведующего отделением востоковедения Антона Дяйкина, в котором шла речь о необходимости удаления с весьма специфического интернет-ресурса нецензурной пародии на сайт отделения. Кроме того, в письме предлагалось ввести санкции против студентов, якобы ответственных за появление такой «шутки».

«Университет к этой инициативе свое отношение высказал — данному преподавателю было вынесено замечание», — прокомментировал ситуацию Ярослав Кузьминов. Ректор не видит смысла в дальнейшем муссировании этой темы. «Вы можете назвать хоть одного студента, который по этим основаниям был отчислен? Нет. — заявил Ярослав Кузьминов. — В ВШЭ нет и не будет цензуры ни студентов, ни преподавателей. А если будет введена государственная цензура, то ректор у ВШЭ будет другой».

Руководство отделения востоковедения также «выразило крайнее недоумение» относительно «кейса Дяйкина», добавил заведующий отделением Алексей Маслов. «Но мы путаем две вещи — свободу ругаться матом и свободу слова, — считает он. — Почему возникла такая реакция? Потому что в России действительно предпринимаются попытки ввести цензуру в интернете, вот общество и реагирует быстро — начали с мата, а закончат личными мыслями. Но эти вещи нельзя путать».

Разговор на встрече зашел и о возможности создания этического кодекса университета. Проект такого кодекса, например, разрабатывает группа молодых сотрудников ВШЭ во главе со старшим преподавателем кафедры математической экономики и эконометрики Генрихом Пеникасом. Однако впереди еще много обсуждений, и об окончательной его редакции, а тем более о рассмотрении говорить рано.

Доцент кафедры теории и практики государственного управления Павел Кудюкин считает, что «мода» на этические кодексы, которыми обзаводятся самые разные профессиональные сообщества в России, является показателем «внутреннего морального кризиса общества, которому нужны «нравственные костыли», «шпаргалка» — что можно, а чего нельзя». «Но если мы составляем этический кодекс, то и санкции в нем могут быть только этические, а не дисциплинарные», — полагает он.

Павел Кудюкин также высказал несколько замечаний относительно Правил внутреннего распорядка. Некоторыми их пунктами предусмотрены санкции за нарушение общественного порядка, но кто и как будет определять, был ли нарушен общественный порядок или нет? Другой пункт говорит о недопустимости распространения информации, порочащей университет — значит ли это, что не нужно «выносить сор из избы»?

Тему подхватил профессор кафедры теории права и сравнительного правоведения Юрий Арзамасов. «Нужно ли моральные нормы оформлять в какой-то кодекс, пусть даже недисциплинарный? — задумался он. — Излишняя кодификация — признак не правового, а полицейского государства, не надо поддаваться такой моде. Не нужно путать сферу правового и морального регулирования, но можно обозначить — вывесить на портале — принципы, которые разделяет большинство сотрудников и студентов университета».

«Нам, безусловно, нужно не только развивать и уточнять правила, — сказал в ответ Ярослав Кузьминов, — но и предусмотреть порядок рассмотрения конфликтных ситуаций. Их нужно обсуждать, оценивать разные позиции, доказывать обоснованность». Заниматься этим, по мнению ректора, могут специальные этические комиссии, состоящие из «людей, которые не относятся к администрации ВШЭ, но заботятся о репутации университета и сами являются хранителями этой репутации». А «сор из избы», если он касается доказанных фактов, а не измышлений, сотрудники университета имеют право выносить в публичное пространство.

В российской действительности очень сложно провести грань между формальными и неформальными правилами. «За те вещи, которые в развитом академическом сообществе наказываются остракизмом, мы вынуждены вводить административные санкции», — констатировал ректор ВШЭ.

 

От «вертикали» к самоуправлению

Заключительной темой обсуждения стали вопросы внутреннего управления и самоуправления в университете. Так, студентка факультета права Долорес Канделаки полагает, что в Вышке выстроена «вертикаль», которая подавляет нижестоящие управленческие звенья — сотрудники там действуют по принципу «как бы чего не вышло». Другая, на ее взгляд, проблема — отсутствие горизонтальных связей и «взаимопонимания» со студентами.

«Проблема административной вертикали — застарелая проблема ВШЭ, — согласился Ярослав Кузьминов. — Мы сосредоточили все ресурсы на исследованиях и привлечении лучших преподавателей, на администрацию не оставалось средств». Исправлять ситуацию будут двумя путями. Во-первых, «сокращать количество процессов, регулируемых сверху». «У нас на ряде факультетов сложились зрелые профессиональные сообщества, которые могут самоуправляться, и я надеюсь, что в течение ближайших лет мы начнем делегировать полномочия вниз», — рассказал ректор. Второй путь связан со стартом новой программы по найму высококвалифицированных, владеющих английским языком администраторов, которые будут «в большей степени идентифицировать себя с университетом».

Доцент кафедры социальной истории Олег Воскобойников, в свою очередь, считает важным создание студенческих советов, но этот процесс в Вышке идет с переменным успехом. «Студсовет — это элементарная форма обучения демократии, — уверен Олег Воскобойников, — но надо продумать механизмы их финансирования, хотя бы минимального». А возвращаясь к вопросу о горизонтальных связях, он упомянул о существующей в Российской экономической школе практике «happy hour», когда преподаватели со студентами собираются в неформальной атмосфере, за пиццей, для обсуждения самых разных проблем и идей.

Руководство Вышки давно выступает в поддержку всяческой самоорганизации студентов, напомнил Ярослав Кузьминов. Однако самих студентов перспективы студенческого самоуправления интересуют, похоже, гораздо меньше. «Мы здесь сталкиваемся с проблемами вовлеченности и легитимности, — резюмировал Ярослав Кузьминов. — Есть студенческий «актив», пять-десять процентов, которым что-то надо. Но как только мы предлагаем сформировать студсоветы, мы сталкиваемся с абсолютным нежеланием большинства студентов в этом участвовать». Однако Вышка рассчитывает «переломить ситуацию», передав студсоветам «реальные полномочия», в частности, по переселению и контролю за режимом в общежитиях и по распределению стипендий на факультетах.

 

Пространство дискуссии и мнение «вне стен»

Ценность подобного рода встреч, разумеется, заключается не в том, чтобы, собравшись однажды вместе, поговорить, поспорить и что-то с налету решить, чтобы затем «с легким сердцем» разбрестись «по углам» — по сути поставить галочку и забыть о проблеме, снова окунувшись в текучку. Важно, что состоявшаяся в зале Ученого совета дискуссия придала обсуждению этических норм университетского сообщества системность, позволила сделать диалог студентов, преподавателей, исследователей и сотрудников Вышки вполне открытым и организованным.

 

Разговор, таким образом, будет продолжен. Между тем мнения по этой проблематике формулировались и до собрания. Вот, например, какое письмо навстречу дискуссии прислала по электронной почте ректору преподаватель кафедры экономической теории Жанна Смирнова (публикуем с разрешения автора):

«Увидела на сайте информацию про дискуссию. Тема важная, подъехать не смогу, поэтому решила высказаться письменно.

Сначала общее мнение, потом короткие ответы на вопросы, вынесенные на обсуждение.

1) На мой взгляд, надо разделять два аспекта: профессиональный и личный.

Профессиональный.

Мне кажется, что как только выпускник/сотрудник/студент университета после своего высказывания в публичном пространстве подписывается, упоминая при этом ВШЭ (Петя Иванов, студент ВШЭ/ Мария Павловна, преподаватель ВШЭ), то он, безусловно, должен понимать, что его высказывание влияет на репутацию университета, и потому должен соблюдать культуру общения и сохранять приверженность традициям.

Я даже думаю, что если дискуссант в интернете оставляет линк на свою страничку в социальной сети, где указано ВШЭ, он тоже должен подпадать под это требование.

Профессиональная этика должна быть зафиксирована в явном виде. Мы здесь не новички, это делается во всех международных компаниях и в различных профессиональных сообществах (например, у держателей CFA есть обязательства по соблюдению профессиональных стандартов).

В этическом аспекте между профессиональными и личными стандартами довольно тонкая грань, но все же профессиональные стандарты должны включать этическую компоненту. Хотя этот вопрос, наверное, не только про публичную свободу, но и вообще.

Мне кажется, что профессиональную этику, помимо студентов и сотрудников, можно применять ко всем держателям дипломов ВШЭ (получаешь диплом, подписываешь кодекс). Это будет еще одним сигналом на рынке труда, который будет цениться западными компаниями.

Личный аспект.

Я не думаю, что университет имеет право выпускникам/преподавателям/студентам навязывать в явном виде нормы поведения и ценности за пределами университета, если имя университета в этой внешней жизни не упоминается. Наверное, если человеку захочется высказаться непечатными выражениями на каком-нибудь форуме про новую модель телефона, то университет не имеет права его в явном виде в этом ограничивать (только если он не оставил линк на свою страничку, где он, скажем, студент ВШЭ).

Однако внутри университета, конечно, стоит принять кодекс. Беглый гугл-анализ показал мне, что в западных университетах кодексы есть.

Мне кажется, при наличии кодекса и его реальном действии, за 4-6 лет учебы в университете ценности усваиваются достаточно хорошо и (дальнейшее регулирование можно оставить на профессиональные стандарты и личное самосознание). Хотя в вопросах ценностей и этики гораздо большее значение имеет ближайшее окружение, семья. Университет может только скорректировать.

Короткие ответы на вопросы дискуссии:

1. Обязаны ли представители университета сохранять приверженность определенным общеуниверситетским ценностям и культуре общения за его стенами?

Да, если имя университета упоминается. Или если вопрос касается полученной в университете специальности (то есть имя университета присутствует неявно).

2. Должны ли мы письменно зафиксировать те ценности, которые нас объединяют, например, создать этический кодекс университета?
Да. Это важно. Мне кажется, сейчас уже не меньше 30% общения происходит в сети. Имидж и репутация университета не могут не зависеть от того, как позиционируют себя публично, в том числе в сети, его отдельные члены.

3. Пригодны ли ныне действующие в университете Правила внутреннего распорядка для регулирования столь сложного вопроса, как баланс свободы выражения личной позиции и взаимоуважения?

Нет. Там много лишней бюрократии, которую можно вынести за скобки. Все-таки взаимодействие личностей в университете — это не фразы про то, что «трудовые отношения между работником и университетом возникают на основании трудового договора, заключаемого как по месту основной работы, так и на условиях совместительства, когда работником выполняется другая регулярно оплачиваемая работа в свободное от основной работы время».

Уж тогда лучше общие слова в духе: «Ни один сотрудник/студент университета не может быть ограничен в выражении собственной позиции, если эта позиция не причиняет морального/физического ущерба другим сотрудникам/студентам университета».

 

Олег Серегин, Новостная служба портала ВШЭ

Фото Никиты Бензорука

Вам также может быть интересно:

История в публичном пространстве

28 февраля в Санкт-Петербургском кампусе ВШЭ прошел семинар «Границы истории», на котором студенты и преподаватели встретились с главным редактором издательского дома «Новое литературное обозрение» Ириной Прохоровой и шеф-редактором журнала «Неприкосновенный запас» Ильей Калининым.

Этика contra Выгода или Этика pro Выгода?

4 октября из ВШЭ были отчислены два студента. Один (третьекурсник) пытался сдать экзамен — пересдать проваленный в летнюю сессию предмет — за другого (первокурсника). Отчислили обоих. Справедливо ли это? Публикуем мнение Дмитрия Носова, заместителя декана факультета философии ВШЭ.

Новая образовательная культура: списывать можно?

Доцент кафедры социально-гуманитарных наук Нижегородского филиала ГУ-ВШЭ Александр Поршнев рассказывает о своей стажировке в Германии и призывает принять участие в опросе — в рамках исследования образовательной культуры, проводимого сейчас среди российских и немецких студентов.

Владеть языком, как хирург скальпелем

О культуре речи, поликультурном обществе и месте этики в неоднородном мире мы поговорили с доцентом кафедры словесности ГУ-ВШЭ, членом Президиума и руководителем Рабочей группы по образованию Межнационального консультативного совета при Правительстве Москвы, членом Общественной палаты по образованию в городе Москве, председателем совета региональной общественной организации "Таджикский культурный центр" и автором многочисленных переводов прозы и поэзии с фарси Хуршедой Хамракуловой.