• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

«Мы живем в начале длинной эпохи возвращения гуманитарного знания»

Недавно в Библиотеке искусств им. Боголюбова в Москве прошла научно-популярная конференция, посвященная вселенной «Игры престолов», в которой приняли участие в том числе исследователи из Вышки. Чем мир Джорджа Мартина так увлекает современного человека, почему реактуализировалось Средневековье, новостной службе рассказал один из докладчиков конференции, доцент Школы философии ВШЭ Александр Марей.

Научное осмысление

Прошедшая конференция — событие для России если не уникальное, то точно очень значимое. Если бы мы говорили об этом пораньше, я бы с чистой совестью сказал, что нигде в мире такого еще не было, и мы первые и единственные. Но, как мне стало известно из общения с коллегами, буквально с опережением на один день в Великобритании состоялась двухдневная конференция по «Игре престолов». Уже вышло несколько монографий, одна из них — «Игра престолов и философия», выпущенная в 2012 году издательством Wiley, где разные кейсы разбираются с точки зрения политической философии и логики. Конечно, монологи и диалоги по «Игре престолов», когда эксперт отвечает на вопросы ведущего и что-то рассказывает, тоже периодически появляются. Буквально недавно на радио прошел часовой эфир с Марией Штейнман из РГГУ, во время которого она рассказывала о том, кто является прототипом персонажей «Игры престолов».

Идея и организация прошедшей в Москве конференции принадлежит историку Роману Шляхтину. Собственно, она родилась из поста в его Фейсбуке. Роман просто написал, что было бы хорошо устроить посиделки и обсудить последнюю серию седьмого сезона и пригласил желающих присоединиться. К тому моменту, как я увидел пост и написал, что тоже хотел бы принять участие, там было уже 4–5 десятков комментариев, сразу же появились 5 тем для докладов, потом 8, а в итоге случилась полноценная конференции, где было 16 выступлений. Это очень много для одного дня. Получилось, что конференция выросла из одной реплики, брошенной в Фейсбуке, и это заставляет в очередной раз задуматься о мобилизационном потенциале социальных сетей.

Причины популярности «Игры Престолов»

В Школе культурологии ВШЭ давно проходят обсуждения популярных сериалов в контексте Cultural Studies, или даже, наверное, правильнее будет сказать Show Studies. Студенты смотрят, обсуждают сериалы и, насколько я знаю, даже пишут ВКР о них. Но если говорить именно про «Игру престолов», то, конечно, надо думать о причинах популярности не Cultural Studies как направления, а о том, чем Джордж Мартин, а также режиссеры и продюсеры сериала смогли так зацепить публику, что мы готовы даже собираться и всерьез обсуждать это, а полный зал людей — сидеть и слушать. У меня есть целый набор объяснений, и я не уверен, что хоть одно из них правильное, поэтому могу только предположить. Во-первых, мир, который рисует Мартин в своей саге — это мир без государства. Он не отрицает его, не противостоит, это не антиутопия и не утопия, а просто мир, построенный так, что государства в нем нет и никогда не было. Любой человек, который смотрит сериал или читает книгу, идентифицирует этот мир не то что как незнакомый, а, пользуясь определением самого Мартина, как «иной». Этот мир не просто обозначен, он многомерный, его можно продумывать и додумывать самому, достраивать что-то, интерпретировать. Мир «Игры престолов» полностью иной, каким наш мир не был никогда, он заставляет вглядываться, читать, проникаться и думать об этом.

Средние века — это гигантская песочница для воображения, там каждый может построить тот замок, который он видит, поэтому для кого-то это рыцари в белых плащах и золотые мечи, а для другого — кровь, насилие, постоянные убийства

Еще один вариант озвучил в своем докладе Роман Шляхтин. Использовав метафору «зеркало Геродота», предложенную французским историком Франсуа Артогом несколько десятилетий назад (Hartog, François. Le miroir d'Hérodote. Essai sur la représentation de l’autre. Paris: Éditions Gallimard, 1980), Роман предположил, что образ дотраков-кочевников — это «зеркало» современного американского обывателя. Они никогда такими не станут, но как же соблазнительно участвовать в их набегах или, возможно, подвергаться им, но только в воображении, никогда не допуская даже мысли о том, что это может возникнуть в реальности.  

С другой стороны, это, конечно, прекрасный интеллектуальный конструктор на тему Средневековья с совершенно неповторимым ароматом средневековой культуры, который действует на самых разных уровнях: от научного, когда высоколобые интеллектуалы, историки, культурологи увлеченно начинают разбираться в том, что Старки — это, наверное, Йорки, белый лютоволк — это такая белая роза, а вот Ланнистеры — это явно Ланкастеры, до каких-то совершенно неакадемичных мыслей о драконах и магии.

Кинематограф и Средние века

Конечно, «Игра престолов» — это красивый сериал про средневековый мир, чего давно не было. Возможно, меня осудят культурологи и специалисты по кино, но ближайший по времени фильм про Средние века, который я смотрел с таким же удовольствием, как первые сезоны «Игры престолов» — это «Храброе сердце» Мела Гибсона. Из выходивших  до него отмечу, разве что, знаменитый фильм Пола Верхувена с тогда еще молодым Рутгером Хауэром «Кровь и плоть» — красивую и жестокую фантазию, блистательно, как мне кажется, передающую колорит позднего Средневековья.

Обычно Средние века изображают либо какими-то совершенно беззубыми, ненатуральными, невозможными, как в фильме «Царство небесное» Ридли Скотта, либо настолько реалистично, что это очень сложно смотреть на большом экране. Например, в фильме Алексея Германа «Трудно быть богом» Средневековье беспросветное, душное, темное, грязное, из него нет выхода. Нельзя сказать, что Герман изобразил Средние века или даже точно экранизировал Стругацких, но он взял картинку квазисредневековой культуры, описанной в «Трудно быть богом», и поместил в нее содержание своих мыслей и представлений о том, что такое тоталитарное государство.

Средние века — это гигантская песочница для воображения, там каждый может построить тот замок, который он видит, поэтому для кого-то это рыцари в белых плащах и золотые мечи, а для другого — кровь, насилие, постоянные убийства, разбивание детских голов об угол и  травля собаками.

Почему всем так нравится Средневековье

Почему интерес вызывают именно Средние века, а не Античность и не Новое время? Это хороший и не очень простой вопрос. Новое время близко к нам, и не хронологически, а сущностно. Бюрократия, чиновники, подати, налоги, биржи, государство — об этом можно снять хороший фильм, но вряд ли это вызовет такой массовый ажиотаж, желание фантазировать и жить там. Уж слишком это похоже на нас с вами, и похоже нехорошо. С другой стороны, почему не Античность? А вот здесь сложнее, я могу только предположить, что Античность для массового читателя и зрителя слишком далека, она не чувствуется своей. Для населения постсоветского пространства к тому же Античность чужда, у нас не было ее, это не наша история. А вот Средневековье — да, мы с одной стороны опознаем его как «наше», а с другой стороны оно сильно отличается от реальности, жизнь там такая, которой в современном мире не живет никто, и это раскрепощает воображение.

Для европейцев Античность — это их история, там она эксплуатируется и в нее активно и с удовольствием играют. Но с точки зрения широкого обывателя в Античности было государство. Конечно, на самом деле его там не было, но его гораздо проще увидеть. В Античности публичный порядок акцентирован гораздо лучше, чем в Средние века, которые представляются эпохой хаоса. Там нет полиции, нет сдерживающих факторов, нет законов, и можно представить, что ты бы мог, скажем, достать какой-нибудь топор и снести голову тому, кто тебя обидел или сделал подлость. Это место, где реализуются твои мечты, которые здесь не дает реализовать, как ни смешно, государство.

Средневековье возвращается?

В последнее время довольно много говорят о том, что Средневековье возвращается, но я считаю, что оно никуда и не уходило. Что касается именно его изучения, я очень надеюсь, что мы увидим подъем, связанный в том числе и с магистерской программой по медиевистике, которую планируется открыть в Вышке в 2018 году. Как ни странно, я надеюсь, что этот подъем будет связан еще и со стабилизацией качества жизни, с тем, что у людей уже появилась какая-то уверенность в завтрашнем дне, а значит и возможность посвятить себя и свой досуг изучению латыни, медленному чтению тяжелых текстов, попыткам разобраться в этих «новых» старых реалиях.

Интерес к гуманитарному знанию сейчас будет возрастать, а люди будут пытаться понять, как устроено общество и почему оно устроено именно так, осознать, что такое государство

Я бы назвал это не возвращением Средневековья, а его реактуализацией. Во многом из-за того, что наше государство заявляет программу возвращения к прошлому, вы начинаете думать, кем был князь Владимир, а если вы не совсем безнадежны, то узнаете, кто в это время правил в Польше, в Венгрии, во Франции, за кого Анна Ярославна вышла замуж и кто такой этот Генрих I. Кидаются мостики, тянутся ниточки, возникает желание если не профессионально изучать все это, то хотя бы просто почитать книги и посмотреть кино, и Средневековье возвращается. Конечно, не в нашу жизнь, а в культуру.  

У есть вообще меня ощущение, что сейчас мы живем в начале длинной эпохи возвращения гуманитарного знания. Советский Союз был эпохой инженеров, об этом много говорили и писали, а сейчас наступила эпоха гуманитариев, и это не хорошо и не плохо. Это не значит, что нам надо забыть про инженеров, но значит, что интерес к гуманитарному знанию сейчас будет возрастать, а люди будут пытаться понять, как устроено общество и почему оно устроено именно так, осознать, что такое государство. Это видно, как мне кажется, из одного чрезвычайно выразительного кейса. Недавно было заявлено о подготовке совместных военных учений России и Белоруссии, по легенде на территорию Белоруссии осуществляется вторжение с территории выдуманного соседнего государства Вейшнории, под которое отвели территорию Гродненского края. Казалось бы, обычные учения, но в интернете немедленно сформировалось сетевое правительство Вейшнории, этому государству придумали флаг, герб, гимн, военную форму, денежные знаки, и открыли консульство, куда сразу же было подано более 1500 заявок на получение паспортов этого государства. Для того, чтобы не просто видеть и фиксировать все это, но и понимать, уметь найти объяснения или исторические параллели, нужен инструментарий гуманитарных наук.

Бонус

«Настоящие средневековые хроники по своей увлекательности, поверьте, не уступают «Игре престолов». Там есть и драконы, и волшебство, и загадочные города, и неведомые земли»: Александр Марей советует, что почитать о Средневековье в ожидании нового сезона и новой книги «Игры престолов»:

  • «Хроники», Жан Фруассар (Фруассар, Жан. Хроники 1325—1340. / Пер. и прим. М. В. Аникеева. — СПб.: Издательство СПбГУ, 2008. — 656 с.; Фруассар, Жан . Хроники 1340—1350. / Пер. и прим. М. В. Аникеева. — СПб.: РХГА; Ювента, 2012. — 856 с.)
  • «Первая всеобщая хроника Испании»
  • Любое описание средневековых путешествий от «Хождения за три моря» Афанасия Никитина до арабской литературы.

Вам также может быть интересно:

Как отправить сына учиться за границу в XVI веке

На примере истории швейцарских гуманистов Томаса и Феликса Платтеров попытаемся разобраться, с какими трудностями встречались родители XVI века, решившие отправить своего ребенка учиться в престижный зарубежный университет.

Медиевализмы в «Игре престолов»

Сериалы — один из наиболее известных и востребованных феноменов массовой культуры, использующий медиевальные мотивы. Наиболее известный сериал такого рода — «Игра Престолов», экранизация серии романов «Песнь Льда и Пламени» американского писателя Джорджа Мартина. Это фэнтези с рядом маркеров, аллюзий на историю средних веков. IQ.HSE рассказывает о том, какое реальное и вымышленное Средневековье можно найти в «Игре престолов».

Беовульф, или Туда и обратно

Джон Рональд Руэл Толкин — один из главных творцов образа Средних веков в популярной культуре второй половины ХХ — начала XXI столетий. Классик жанра «высокого фэнтези» был по совместительству филологом, профессором Оксфордского университета и тонким знатоком средневековой литературы. О том, как соотносились между собой две эти ипостаси, и что связывало «фантастическое» Средневековье, созданное воображением писателя, и Средневековье историческое, бывшее областью его исследований, рассказывает историк-медиевист Анастасия Ануфриева.

Assassin’s Creed и недостижимое Средневековье

Серию видеоигр Assassin’s Creed можно назвать одним из самых ярких воплощений исторических — или квази-исторических — образов в популярной культуре минувшего десятилетия. Первая часть этой серии, вышедшая в 2007 году, была посвящена эпохе Средневековья. О том, как создатели игры искали пути, позволяющие современному человеку приблизиться к образам прошлого, рассказывает медиевистка Анастасия Ануфриева.

Канонизация

Святые и святость — тема, которая привлекает больше всего внимания к Средневековью. Тут множество вопросов. Кто мог быть канонизирован и за что? Почему мужчины чаще попадали в святые, чем женщины? Какую роль во всем этом играл институт папства и что за вклад вносили в канонизацию простые прихожане? Что включал процесс канонизации? Ответы на все эти вопросы IQ.HSE дала Светлана Яцык, младший научный сотрудник Научно-учебной лаборатории медиевистических исследований НИУ ВШЭ.

Куртуазная революционерка

Литературная Жанна д’Арк, Сафо Средневековья, первая писательница нашей эры. Произведения Марии Французской — это сплав кельтских преданий и латиноязычной словесности, они совершили настоящую революцию в культуре. Новая статья на IQ.HSE о том, почему это действительно был прорыв и как он произошел.

В Вышке открывается новая магистерская программа «Медиевистика»

О том, почему историю латинского Запада и греко-византийского Востока надо изучать в рамках одной магистратуры, почему она будет интересна не только историкам, рассказывает научный руководитель программы Олег Воскобойников.

Почему нам снова интересно Средневековье

В парижском издательстве Vendémiaire вышла книга профессора Школы исторических наук, ординарного профессора НИУ ВШЭ Олега Воскобойникова «Во веки веков. Христианская цивилизация средневекового Запада». Накануне презентации в Париже исследователь рассказал IQ.HSE о том, почему Средневековье стало мейнстримом и может ли вера быть разумной.

Как изучать историю, не закрывая ленту ВКонтакте

Юрий Сапрыкин — выпускник ВШЭ, один из создателей пабликов «Страдающее Средневековье» и «Личка императора». В 2016 году он стал лауреатом премии HSE Alumni Awards, получив награду в номинации «Четвертая власть» за популяризацию исторического знания в России. Сейчас он работает в проекте «1917. Свободная история», где отвечает за развитие соцсетей и разработку новых форматов. О том, как с помощью мемов можно заинтересоваться Средними веками, чем хороши образовательные паблики и почему преподавать историю как раньше уже не получится, он рассказал новостной службе ВШЭ.

В Вышке воспоминали советских «неофициальных» медиевистов

В Высшей школе экономики прошел круглый стол «Неофициальная советская медиевистика и советский “культурный поворот”», организованный Институтом гуманитарных историко-теоретических исследований, Научно-учебной лабораторией медиевистических исследований и Школой исторических наук ВШЭ. Участники говорили о восприятии творчества «неофициальных» советских медиевистов в советском и современном гуманитарном знании.