• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Ужасы и радости жизни кинопродюсера

16 марта в рамках очередной встречи цикла «Важнее, чем политика», организованного ВШЭ и Фондом «Либеральная миссия», гостем Вышки стал известный российский кинопродюсер Сергей Сельянов. Представленный им фильм Алексея Балабанова «Кочегар» дал повод поговорить о том, как, зачем и для кого снимается современное российское кино.

Сергей Сельянов, «ответственный» за производство в России почти всего авторского, но, тем не менее, нашедшего широкую аудиторию кино последних двадцати лет, честно признался, что российский кинематограф «пока не преодолел разрыв между методом соцреализма и нынешним капиталистическим способом производства». Создание мейнстрима, зрительского кино — это особая школа, которой в России нет, уверен он. Поэтому и кино в интеллектуальной «тусовке» и среди критиков делится на две категории: авторское, а значит, непременно эмоционально депрессивное, и все остальное, то есть плохое по качеству. И поэтому «депрессивность» фильмов удивительным образом стала если не показателем, то синонимом их качества.

Вот и постоянный ведущий цикла «Больше, чем политика» ординарный профессор ВШЭ Александр Архангельский, анонсируя «Кочегара», заметил: «Не могу сказать, что вам предстоит приятное зрелище, но, по крайней мере, очень интересное». Действительно, история о сапере, Герое Советского Союза, понадобившегося новой стране лишь для того, чтобы подбрасывать угля в печь, в которой «братки» сжигают «плохих людей», и много лет пытающегося закончить на старенькой печатной машинке единственную повесть, сама по себе интересна. А занесенный снегами далекий (или не очень?) городок, на свинцовом небе которого, кажется, никогда, не появляется солнце, и добрый десяток жизней, бесследно исчезающих в кочегарке, нельзя назвать зрелищем для приятного семейного просмотра.

Но Сергей Сельянов, отвечая на непрозвучавший упрек, настаивает: «Все фестивальное кино — депрессивное по форме, по стилистике. Но любой фильм, который получился, несет в себе гармонию, а гармония — это свет». Так что границу проводить нужно не между авторским («депрессивным») и зрительским («оптимистическим»), а между талантливым и бездарным кино. Плохо снятая комедия, независимо от количества «гэгов» в ней, способна вогнать в депрессию куда быстрее, чем самый «черный», но талантливо сделанный фильм.

Поэтому продюсировать Сергей Сельянов готов любой «сильный проект». По его словам, девизом возглавляемой им компании с момента ее основания был конфуцианско-маоцзедуновский лозунг «Пусть расцветает сто цветов». Качественного материала для кинопроизводства так мало, что его внутренняя цензура «готова пропустить 99 процентов из них».

Говоря о работе с Балабановым, продюсер признается, что они не любят формулировать сверхзадачи, поскольку такой подход «убивает картину». «Выявление проблем и тем более указание пути — это точно не наш инструментарий, — сказал Сергей Сельянов. — У меня единственный критерий: мне интересны проекты, в которых есть «киновещество», которые сделаны именно средствами кино. Мне самому это трудно объяснить рационально, я понимаю это скорее интуитивно и чувственно».

«Если фильм «цепляет», если после него остается послевкусие, значит, наша цель достигнута, — продолжил Сельянов. — Талантливый фильм — это не «месседжи», а образы. А из образа, если перефразировать Мандельштама, смыслы торчат пучками в разные стороны».

В «Кочегаре» все это есть: в этой короткой истории, с «большими проходами, сильным, даже навязчивым, музыкальным рядом», средством кино становится огонь, являющийся не только фоном, но и полноправным участником кинодействия. Для большинства актеров, снявшихся в фильме, «Кочегар» стал кинодебютом, а исполнитель главной роли Михаил Скрябин хоть уже и снимался у Балабанова и Сельянова, но является актером театральным — в Якутском академическом театре играет Короля Лира.

«Фильмы Балабанова впрямую не окупаются», — признается Сергей Сельянов. «Кочегар» не стал исключением. Но ради «стоящих» картин продюсер готов идти на коммерческий риск: кино ему одинаково интересно и как вид искусства, и как вид бизнеса. При этом, в отличие от многих режиссеров, Сергей Сельянов не склонен априори обвинять прокатчиков в возможном провале фильмов. «Если у вас сильный проект, хороший сценарий, хороший режиссер и фильм в результате хороший, то нет каких-то специальных проблем с прокатом, — утверждает продюсер. — Кино мы делаем прежде всего для кинотеатров, но и вторичные рынки — телевидение, DVD и интернет — исключительно важны для жизни фильма. В прокате фильм идет только раз, здесь вы не имеете права на ошибку. А вот на телевидении и в сети фильм может прожить десятилетия».

Между прочим, продюсер «Брата», «Бумера» и «Кукушки» занимается теперь не только авторским и «депрессивным» кино, но и анимацией, в которую он пришел почти случайно, с подачи своего коллеги и товарища Александра Боярского. «Карлик Нос» стал первым полнометражным мультфильмом для кинотеатров, созданным в России за несколько десятилетий. Вслед за ним были сняты «Алеша Попович и Тугарин Змей», «Про Федота-стрельца» и другие анимационные фильмы. «Это радостная часть моей жизни, подарок судьбы, анимацией я всем рекомендую заниматься», — поделился приятными эмоциями Сергей Сельянов. Однако продюсерам нужно иметь в виду, что занятие это, хоть и радостное, но затратное: на создание анимационного фильма уходит от двух до трех лет, а задействовано в этом процессе от 80 до 150 человек.

Возвратившись к разговору о российском художественном кино, Сергей Сельянов диагностировал главную его «болезнь»: отсутствие профессиональных сценариев. «Ужас продюсерской жизни заключается в том, что профессиональных сценаристов нет, потому что нет сценаристской школы. Ее не было и в советское время», — отметил он. Спасают положение «пишущие» режиссеры, самостоятельно сочиняющие для своих фильмов сценарии.

Удивляет продюсера и инертность российской молодежи. Сейчас, когда с помощью камеры, фотоаппарата или мобильного телефона и редакторских программ, легко доступных в интернете, «снять кино может каждый», слишком мало, на его взгляд, молодых людей пользуется такой возможностью заявить о себе.

«КПД киноиндустрии, как у паровоза — три процента», — резюмировал Сергей Сельянов. При такой «арифметике» получается, что лишь три фильма из ста произведенных — хорошие, еще семь — неплохие, остальное — «мусор». Такой же, по оценке продюсера, была производительность советского кино. «За тридцать с небольшим лет набралось около ста советских фильмов, которые мы все время пересматриваем, остальное — идеологическая дрянь», — полагает Сельянов. Оптимисты, впрочем, могут найти и такой повод для радости: в современном российском кино «мусора» меньше хотя бы потому, что в год не снимается по сто пятьдесят картин, как это было в СССР.

Олег Серегин, Новостная служба портала ВШЭ

Вам также может быть интересно:

Средневековье в кинематографе. Киномедиевализм как рефлексия о современности

Европа, пережившая в ХХ веке тяжелейшие травмы — две мировые войны, — во второй половине столетия остро заинтересовалась собственной историей, в частности — Средневековьем. Это относится как к науке, так и к культуре в целом. Серьезные киноленты таких мастеров, как Пазолини, Бергман, Росселлини, Бунюэль, Тарковский, Герман, формально посвященные средневековым сюжетам или героям, поднимали вечные вопросы и были попыткой с помощью прошлого понять настоящее. Об этом в новой колонке рассказывает доктор исторических наук, ординарный профессор НИУ ВШЭ Олег Воскобойников.

Тест: что вы знаете о российском дореволю­ционном кино?

В 1900-1910 гг. кинематограф быстро становился важной частью русской культуры и повседневной жизни. За это время было снято более 2500 фильмов, пригороды Москвы превратились в съемочную площадку, по всей стране открывались кинотеатры. Вы можете узнать об этом больше на сайте «Раннее русское кино», а в тесте IQ.HSE проверить, насколько вы разбираетесь в дореволюционном кинематографе.

Джармуш, Тарантино, Вышка: премьеры Каннского фестиваля

14 мая фильмом «Мертвые не умирают» Джима Джармуша открывается 72-й Каннский международный кинофестиваль. В официальную российскую делегацию вошли студенты Высшей школы кино «Арка», реализующей совместные программы допобразования с факультетом коммуникации, медиа и дизайна ВШЭ. Короткометражные фильмы студентов покажут в рамках ежегодного альманаха Global Russians.

«Мы все живем в мире токсичности»

В этом году традиционный рождественский киносеминар Лаборатории экономико-социологических исследований ВШЭ был посвящен фильму Александра Горчилина «Кислота». Темой семинара стала цитата из фильма «Что мы можем дать миру, кроме зарядки от айфона?». Участники обсудили, относятся ли показанные в фильме проблемы к определенному поколению или являются универсальными.

«Журналистика и документальное кино не такие уж разные специальности»

Во время учебы на факультете коммуникаций, медиа и дизайна ВШЭ Майя Гимаева сняла несколько документальных фильмов, два из них попали в программы международного фестиваля документального кино «Артдокфест». Фильм «Печать царя Соломона», рассказывающий о русскоязычном художнике из Венеции, можно посмотреть на сайте фестиваля 12 декабря. О том, как стать режиссером-документалистом, окончив журфак, она рассказала новостной службе ВШЭ.

Ученые в кино

Мировой кинематограф каждый год пополняет полку художественных фильмов с персонажами-учеными. В фильмах они или злодеи, или герои, или гении. В жизни все не совсем так. Ко Всемирному дню науки ИСИЭЗ НИУ ВШЭ собрал небольшую подборку фильмов, в которых ученые похожи на настоящих.

Юмористическая энциклопедия Средневековья

Монти Пайтон и публичная история.

В Школе дизайна открывается HSE Film School

HSE Film School — киношкола, которая объединит в себе все уровни образования: бакалаврский профиль «Кино и видеоарт» программы «Современное искусство», дополнительное образование, аспирантуру и в перспективе — магистратуру. Руководитель HSE Film School — известный режиссер и сценарист Александр Зельдович рассказал о том, почему современное кинообразование требует нового подхода, а также как и чему будут учить в киношколе.

«Веселая жизнь» тридцатых годов

Как сталинская смеховая культура отразилась в творчестве Михаила Булгакова.

Два квеста по поиску любви

В Вышке прошел традиционный рождественский киносеминар Лаборатории экономико-социологических исследований. В этот раз участники семинара, по их собственным словам, «замахнулись на святое» — обсудили российские фильмы «Нелюбовь» и «Про любовь» и попытались разобраться в том, как отличить настоящую любовь от ненастоящей, откуда берется нелюбовь и можно ли ее победить.