• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

«Я такая, какая я есть, только с волшебной палочкой»

Незрячая студентка 2 курса образовательной программы «Филология» Оксана Осадчая разработала версию шрифта Брайля для древнерусских текстов. 27 июня Оксана защитила курсовую работу об этом. Вместе со своим научным руководителем Алексеем Гиппиусом она рассказала новостной службе ВШЭ о своей работе, а также о возможностях, которые она открывает для незрячих исследователей, изучающих древнерусские, старославянские и церковнославянские тексты.

Шрифт Брайля — рельефно-точечный тактильный шрифт, предназначенный для письма и чтения незрячими и плохо видящими людьми. Луи Брайль модифицировал 12-точечную систему «ночного шрифта» Шарля Барбье и создал свою систему, используя только 6 точек, которые располагаются в два столбца. При письме точки прокалываются с обратной стороны листа, текст пишется справа налево, затем страница переворачивается, и текст читается по выпуклым точкам слева направо. Благодаря внедрению шрифта Брайля скорость чтения незрячего человека в целом вполне сопоставима со скоростью чтения человека, который читает обычный печатный шрифт.

Оксана Осадчая: Впервые о шрифте Брайля для древнерусских текстов я задумалась еще в 7 классе, когда готовилась к Всероссийской олимпиаде по русскому языку, где в одном из заданий нужно было перевести древнерусский текст на современный русский язык. Подготовка заключалась в том, что моя учительница начитывала мне задания, а я их выполняла. Самая большая сложность была как раз с древнерусским текстом, который на слух было очень сложно воспринимать.

К 10 классу у меня накопились некоторые несистемные предложения о том, как можно было бы записать отдельные знаки старославянского языка: знак «титло» (диакритический знак в виде волнистой или зигзагообразной линии (◌҃), используемый для сокращения слов и обозначения числовых значений) и букву «ять». Я обсуждала свои идеи с друзьями, но никто из нас тогда не обладал достаточными знаниями в области русского и тем более старославянского языка, чтобы придумать системное решение. Доступа к специальной литературе в Набережных Челнах у меня не было, так что постепенно я оставила эту идею, тем более в 11 классе надо было уже активно готовиться к поступлению в вуз. К этой идее я вернулась, когда у нас начался курс Алексея Алексеевича по истории русской литературы.

Алексей Гиппиус: Оксана пришла в наш научно-исследовательский семинар по словесности допетровской Руси с ясно сформулированной задачей — адаптировать шрифт Брайля для записи древнерусских текстов. Шрифт Брайля — такая же знаковая система, как и любой другой алфавит. И задача была в том, чтобы перевести в эту систему старославянские и древнерусские тексты с минимальной потерей информации, потому что для филолога важно работать с оригинальным материалом — это и профессиональная необходимость, и особого рода удовольствие. Конечно, произведения древнерусской литературы можно читать и в изданиях с упрощенной орфографией, но Оксана хотела большего ­— дать возможность незрячим исследователям (лингвистам, историкам, культурологам, всем, кто интересуется древнерусской культурой) воспринять древнерусский письменный текст во всей его графической сложности.  

По сравнению с современным русским алфавитом кириллица, использовавшаяся в средневековой славянской письменности, включает некоторое количество специальных букв, которые невозможно передать средствами обычного брайля. И важно было не просто придумать случайные значки для некоторых букв (как уже было сделано в дореволюционных брайлевских изданиях, например, для буквы «ять»), а построить целостную систему для передачи всего набора этих знаков. Эта система должна быть, во-первых, внутренне последовательной — однородные знаки должны передаваться сходным образом, а во-вторых — легко усваиваемой даже человеком, не знакомым с алфавитом Брайля — например, преподавателем, записывающим текст для чтения его незрячим студентом. 

Оказалось, что число людей, которые заинтересованы в такой системе, больше, чем может показаться на первый взгляд

Мы предложили передавать специфические буквы древнерусской кириллицы (ять, фита, большой и малый «юсы» и др.) сочетаниями букв современного русского алфавита, с которыми они так или иначе соотносятся, и некоторыми техническими значками, которые записываются в соседней клетке или клетках. Например, «юсы», первоначально обозначавшие носовые гласные «о» и «е», записываются как сочетания «о_» и «е_», «ять», в истории русского языка совпавший с «е», — как «е/», фита — как «ф/» и т. д. Таким образом, один знак в нашей системе записывается не в одной, а в нескольких клетках. И это нисколько не затрудняет восприятие — такие же «многоклеточные» символы используются в системе Брайля для записи нот. Интересно, кстати, что обозначение носовых гласных в глаголице — древнейшем славянском алфавите, изобретенным Константином Философом, — устроено таким же образом. Пользуясь этой системой, Оксана уверенно читает и разбирает, скажем, фрагменты старославянских глаголических Евангелий или «Повести временных лет».

Оказалось, что число людей, которые заинтересованы в такой системе, больше, чем может показаться на первый взгляд. Мне кажется, очень достойно и важно — сделать древнерусскую письменную культуру доступной для слабовидящего и незрячего человека. Постановка этой задачи — заслуга Оксаны. А решать ее будем вместе по мере возможностей.

Оксана Осадчая: Я показала свои наработки другу, тоже незрячему, который учится в Вышке теперь уже на втором курсе на образовательной программе «История». В следующем году он как раз будет изучать старославянский язык, и ему наша система пригодится для чтения оригинальных текстов.

Вообще с историками мы активно сотрудничаем. Компьютерную программу, которая, используя нашу систему, переводит древние славянские тексты в шрифт Брайля, написал Дмитрий Анатольевич Добровольский, доцент Школы исторических наук ВШЭ. Автоматический перевод не всегда идеален, но в большинстве случаев он отлично справляется с поставленной задачей. Схема работы очень простая — я включаю программу, в поле редактора загружаю обычный текст, нажимаю кнопку «Преобразовать» — и текст готов для распечатки на принтере Брайля, который был специально куплен факультетом.

Ближайшие месяцы я планирую посвятить подготовке хрестоматии древнерусских текстов по Брайлю и издать ее через некоторое время каким-то, пусть небольшим, тиражом, чтобы люди, в разных городах могли пойти в брайлевскую библиотеку, взять такую книжку и прочитать.

Еще у нас есть идеи по записи рельефно-линейным способом берестяных грамот, которые по природе своей рельефны, так как писались не чернилами, а выдавливались на бересте острым инструментом. Мы общались с исследователями из Института географии РАН, и Андрей Александрович Медведев, заведующий лабораторией картографии, уже изготовил на их термопринтере несколько выпуклых копий берестяных грамот, с буквами, доступными осязанию.

Мне хотелось бы изменить тенденцию, которая все больше заметна, что люди перестают читать бумажные книги, отдавая предпочтения аудиокнигам

Вообще у меня много идей, например, я хочу сделать пособие с описанием икон, их символики, с рельефными изображениями. Возможно, в следующем году я этим потихоньку займусь.

В целом же мне хотелось бы изменить тенденцию, которая все больше заметна, что люди перестают читать бумажные книги, отдавая предпочтения аудиокнигам. Это проще, но мне кажется, от этого мы много теряем. Я поклонница бумажных книг, они воспринимаются лучше. Я еще в школе занималась тем, что переписывала некоторые книги (поэтические сборники, учебник по грамматике русского языка, одну из книг детской писательницы Лидии Чарской) брайлем и отправляла в детский дом, где обучаются слепоглухие дети.

Я с пятого класса была уверена, что стану филологом, у меня всегда была страсть к чтению. Я уже в 4 года вместе с мамой читала на толстом листе из пенопласта, на котором буквы вставлялись как в трафарет в алфавитном порядке. Их можно было доставать из впадин и складывать из них слова и буквосочетания.

Но помимо филологии, меня увлекает благотворительная деятельность. Я каждый месяц участвую в благотворительных акциях bakе sale — пеку и продаю пироги и разные сладости, а вырученные деньги идут на нужды детских домов. В последний раз сейл проводился в пользу Школы взаимной человечности, которая занимается интеграцией людей с различными особенностями и обычных людей. По собственному опыту могу сказать, как важно, когда тебя воспринимают как обычного человека, незрячие — такие же люди, просто с некоторыми особенностями восприятия визуальной информации. В Школы взаимной человечности всех желающих учат Брайлю, дактилологии, другим специальным средствам коммуникации. В будущем я бы хотела совмещать исследовательскую и благотворительную деятельность.

Я поступила в Вышку, потому что многие мои друзья, с которыми я познакомилась на олимпиадах, учатся здесь на разных факультетах. Вообще мне запомнилось не столько участие в олимпиадах (задания не всегда были в достаточной мере адаптированы, например, сопоставить текст и иллюстрацию несколько проблематично для незрячего человека), сколько люди. Олимпиада — это всегда много умных и интересных ребят, которые воспринимают тебя как равную. И именно такое отношение я чувствую в Вышке  — на меня здесь смотрят как на обычного человека. Да, у меня есть особенность, но она не делает меня ни хуже, ни лучше, я просто такая, какая я есть, только с волшебной палочкой.