Тема «выпускники»

Мы стараемся изо всех сил: работаем над собой, читаем книги, ходим на тренинги и терапию, пытаемся полюбить себя такими, какие мы есть. Но вот эта идея о том, что красота непременно связана с худобой, почему-то никак не отпускает. И как бы мы ни были успешны, талантливы, самодостаточны, этот предательский голос всё равно шепчет: «А вот здесь ты был стройнее!», «Ты выглядишь отлично, но похудеть бы!», «Ммм, а вот на этой фотографии на себя лучше не смотреть». И самое сложное — это противостоять миру медиа: он снова и снова убеждает нас, что только размер XS — это красиво. 
Но дело вовсе не в моде или здравом смысле. Всё гораздо глубже: наша фиксация на похудении — это целый клубок скрытых убеждений, завязанных на нашем детстве, культуре и внутренних конфликтах. В новом выпуске рубрики «Голодные игры» размышляем об этом феномене с ее автором, психоаналитическим психо терапевтом Полиной Левиной. 

«Старение — это не борьба с увяданием, а восхождение к новой ступени свободы, — пишет писатель Герман Гессе. — Как только человек принимает свою конечность, он перестает быть рабом бесконечных желаний».
Последние десятилетия жизни становятся испытанием личности на зрелость. Почему одним удается пройти его достойно, а для других старение превращается в катастрофу, которая приводит к деградации? Как паттерны поведения в пожилом возрасте связаны с тем, как были прожиты младенческие, детские и подростковые кризисы? Может ли психоаналитическая работа с пациентами 50+ помочь им преодолеть внутренние конфликты, связанные со старением?Над этими вопросами размышляют в статье «Психоаналитические аспекты старения и задачи психоаналитической психотерапии среднего и пожилого возраста» ее авторы — наш преподаватель, психоаналитический терапевт Ася Семёновна Лейкина, и выпускница программы, психоаналитический терапевт Ирина Сергеевна Кузьмич.
О том, к каким выводам пришли наши коллеги, читайте в новом выпуске рубрики «Прикладной психоанализ».

Парадоксально, но в клинической практике истории, связанные с телом, питанием или весом, почти всегда начинаются одинаково… одинаково жестоко. В таких запросах мы слышим эти категоричные утверждения: «Я запустил себя», «Я ленивый», «Я выгляжу ужасно», «Со мной всё не так», «Мне надо наконец-то взять себя в руки»… 
Удивительно и то, что эти слова звучат не как чье‑то мнение, а как очевидная правда о себе. Человек произносит их так спокойно и уверенно, как будто констатирует факт, в котором ни капли не сомневается. 
Но аналитическая работа довольно быстро показывает один момент: этот голос редко принадлежит самому человеку. Чаще всего это голоса, которые когда‑то были услышаны извне и со временем стали внутренним. В новом выпуске рубрики «Голодные игры» с нашим постоянным автором, психоаналитическим терапевтом и консультантом по коррекции пищевого поведения Полиной Левиной, говорим о том, почему наше желание изменить в себе что-то растет из источника нелюбви к себе. И размышляем — а можно ли это изменить?

Почему кто-то предпочитает в одежде стиль «унисекс», а кому-то нравится «бэби-долл»? О чем говорит стремление к чистоте и навязчивая стирка вещей? Почему некоторые девушки даже в юном возрасте внешне напоминают старушек и одеваются в соответствующем стиле?Над этими вопросами размышляет выпускница нашей программы, психоаналитический психотерапевт, интервизор МП Марина Метелкина в своей дипломной работе «Внешний образ человека и психические защиты». Наша коллега исследует, как формируется внешний образ, какие бессознательные мотивы стоят за тем или иным выбором стиля одежды. Этот вопрос она изучала в первую очередь с точки зрения психических защит.«Облачая себя в наряд, мы хотим каким-то образом избежать некоей тревоги, порой даже неосознанной, которая может возникнуть при взаимодействии с гипотетическим “другим”: какой ты для другого и в представлении самого себя в обществе; рядом с другим и в глазах другого», — пишет Марина Метелкина.О том, к каким выводам она пришла, читайте в новом выпуске рубрики «Прикладной психоанализ».

Наличие стадий психосексуального развития впервые предположил Фрейд в своих исследованиях сексуальности вообще и инфантильной — в частности. И до Фрейда, и после активную сексуальность закономерно помещали во взрослый контекст. Что касается инфантильной ее стороны (детской, непроявленной, аутоэротической) — такие исследования до Фрейда считались неэтичными и просто невозможными. Да, ребенок не должен иметь отношения к тому, что называется сексуальной страстью и злоупотреблениями со стороны взрослых. Однако очевидно, что сексуальность как таковая возникает в жизни каждого из нас не внезапно в каком-то возрасте, то есть мы не получаем ее как «пакет обновлений». Она формируется с самого начала, с первых телесных ощущений, индивидуально раскрываясь в период пубертата и далее — с началом активной сексуальной жизни. Более того, сексуальность оказывается неразрывно связана с психическим развитием вообще.В детстве мы проходим определенные стадии, когда ощущения удовольствия локализуются в различных областях тела (позже там сформируются эрогенные зоны). Удовольствие, наряду с фрустрацией, стимулирует нашу физическую и фантазматическую активность и, в целом, помогает инстинктам и влечениям двигать психику вперед к новым открытиям. О том, как формируется сексуальность; как проявляются фрустрации на различных стадиях во взрослом возрасте, читайте в авторской колонке нашего преподавателя, психоаналитического психотерапевта Марии Чершинцевой.

Какая она — жизнь после окончания нашей программы? Продолжаем искать ответ на этот вопрос вместе с героями рубрики «Жизнь после выпуска». Встретились и поговорили с выпускницей МП, психоаналитическим психотерапевтом Еленой Сальви. Лена рассказала, каким был ее путь в психоанализ; что дает ей новая профессия, и каким она видит свое развитие в ней. 

Что происходит с ребенком, который растет без отца? С психоаналитической точки зрения отец — третий в паре «мать-младенец». Его роль необычайно важна, поскольку без отца невозможно ни сепарироваться от матери, ни разрешить эдипальный конфликт. О том, как в нашей психике формируется образ отца; почему он складывается, даже если отца физически не было рядом ни дня, и почему этот образ может отсутствовать в случае, если отец реально присутствовал в жизни ребенка — а также для чего нужно знать свою семейную историю, читайте в колонке нашего преподавателя Марии Чершинцевой.

Героиня нового выпуска рубрики «Жизнь после выпуска» — выпускница нашей программы Полина Чеботкевич. В прошлом она — востребованный юрист, с отличием закончила юридический факультет МГУ и более 20-ти лет успешно проработала в этой профессии. Сейчас Полина — не менее успешный и востребованный психоаналитический психотерапевт. По ее словам, наша программа стала для нее прекрасным стартом в новую профессию. «У меня достаточно хорошая, широкая практика, причем некоторые мои пациенты остались с той поры, когда я училась, — рассказывает наша коллега. — В начале 2024 года мы вместе с тремя друзьями-однокурсниками открыли собственный психологический центр “Слово”».Мы поговорили с Полиной и узнали, как развивается ее практика, где она находит пациентов; что делает для того, чтобы они оставались, и почему для этого важно изучать себя, заниматься собственным развитием.