• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

«Интересно задавать содержательные вопросы и получать содержательные ответы»

Иван Павлюткин, выпускник бакалавриата факультета социологии ВШЭ и совместной  магистратуры ВШЭ и МВШСЭН, в 2010 году защитил кандидатскую диссертацию, а сейчас является одним из наиболее активных социологов-исследователей в Вышке. О своих проектах в Лаборатории экономико-социологических исследований и на факультете социологии он рассказал в интервью порталу ВШЭ.

– Иван, история ваших взаимоотношений с Вышкой начиналась в прямом смысле слова со школьной скамьи. Сколько лет вы уже связаны с университетом?

– Я в университете уже почти тринадцать лет и пришел сюда, когда мне было всего пятнадцать. Еще обучаясь в школе, поступил в  Экономико-менеджериальную школу (ЭМШ-2) при ВШЭ. В 1998 году ее создали студенты факультетов менеджмента и экономики – Вика Петрова, Герман Мустафин, Антон Золотов и другие. Курс по социологии в этой школе тогда преподавал студент факультета социологии Иван Забаев, он же основал и одну из наиболее «живучих» студенческих организаций – социологический клуб «Город». Многие активные люди и в Вышке, и за ее стенами прошли через эту школу. Все, что происходило тогда, меня очень вдохновляло, я «загорелся» социологией и решил поступать в Вышку, хотя никто в моем окружении не понимал ни что такое социология, ни что такое Высшая школа экономики.

На втором курсе произошли два интересных и важных для меня события. Первое было связано с исследованием приемной кампании в московских вузах, которое инициировал тогда Александр Олегович Крыштановский. На время наша группа стала абитуриентами  социологических факультетов ведущих московских вузов – мы ходили на консультации, сдавали экзамены, получали оценки, оспаривали их, а потом встречались и обсуждали полученные результаты. Я «поступал» на социологический факультет Российского государственного гуманитарного университета и наблюдал процесс поступления в Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова под «легендой» брата абитуриента. Наверное, тогда меня и «зацепило». Мы сделали исследование и презентовали его результаты, но я был очень недоволен собой и своей работой, хотелось работать более профессионально.

И второе событие – организация и проведение выездной социологической школы для школьников. Вместе с Дарьей Орешиной и Григорием Юдиным мы на втором курсе придумали проект для объяснения старшеклассникам, что же это такое – социология. Запустили конкурс работ и, к моему удивлению, набрали несколько десятков участников из разных городов страны. Тогда нам очень помог Вадим Валерьевич Радаев – и словом, и делом. Мы придумали социо-технические тренинги для школьников и параллельно были участниками семинара Сергея Валентиновича Попова, ученика Георгия Петровича Щедровицкого. В общем, у меня была насыщенная студенческая жизнь, каждый год что-то происходило. Делались какие-то проекты – исследовательские, социальные, учебные, и все это сопровождалось походами «горожан» в горы  (мы ходили на Алтай,  в Якутию, на Тянь-Шань, в Карелию, на Кольский полуостров).

— Но все же в какой-то момент вы ушли из «Города»?

— На четвертом курсе, когда каждый начал выбирать свою тему для диплома,  мы постепенно стали расходиться в интересах,  хотя  продолжали  проводить совместные проекты.  Приблизительно в это же время  я увидел на портале Вышки объявление об открытии семинара ректора по исследованиям в области образования, меня  эта тема интересовала, так как к тому моменту  мне удалось куда-то потыкаться и что-то поисследовать – получить опыт, который я хотел обсуждать. Так я попал на еженедельный семинар к Ярославу Ивановичу Кузьминову, где собралась компания экономистов – Мария Юдкевич, Елена  Подколзина, Григорий Андрущак, а затем, уже в первой научно-учебной лаборатории Вышки, – Анна Панова, Анна Бальсевич и другие. Пожалуй, это был мой первый опыт близкого и продолжительного общения с молодым сообществом перспективных экономистов.

Первая притирка была для меня болезненной. Помню, как на первом же проекте пытался доказать, что не для составления анкет я сюда попал. Но постепенно ситуация поменялась. Могу сказать, что за несколько лет работы продвинулся в вопросах экономики образования, почувствовал ее проблематику. До сих пор очень ценю работу в содержательной связке с такими людьми, как Гриша Андрущак. Это не рядовые экономисты. С ними интересно и продуктивно спорить. При таком трении возникает что-то новое.

На семинарах ректора я познакомился с Татьяной Львовной Клячко, будущим научным руководителем моей дипломной, магистерской и кандидатской работы. На первых трех встречах она вежливо меня отсылала искать научного руководителя на факультете социологии,  а я говорил: «Нет, хочу с вами писать». В итоге она меня взяла, и следующие шесть лет мы работали вместе.  Вначале возникали некоторые сложности в связи с тем, что я «махровый» социолог, а она «махровый» экономист, точнее даже эконометрик, но мы научились разговаривать и работать вместе. Татьяна Львовна очень хороший руководитель и человек, у нее огромный исследовательский и практический опыт, и она обладает особым  перспективным мышлением и незамутненным взглядом на вещи.

Поступив в аспирантуру нашего факультета, на первом курсе я смог пройти стажировку в Осло – в одном из крупнейших в Европе исследовательских центров, специализирующихся на образовании и инновациях. Это был важный опыт. К моему удивлению, там нашлись хорошие люди, которые указали мне на библиотеку и осадили интенции заниматься всем подряд.

– Что вас привлекает в академической карьере? Как вы для себя определяете мотивы, по которым в свое время сделали такой карьерный выбор?

– Я довольно равнодушен к формальным атрибутам академической и административной карьеры. Наука для меня интересна и важна, прежде всего, когда удается задавать содержательные вопросы, делать открытия и давать содержательные ответы. Как бы странно это ни звучало, в социологии открытия нужны и возможны – даже там, где, казалось бы, все уже известно. Иногда чувствую себя неловко, когда в меня с порога тычут правилами и стратегиями исследования. Я за строгость в работе и в выводах, но мы еще вопросов никаких не поставили, а уже надо форму соблюдать. Я люблю читать хорошие книги и заниматься полевыми исследованиями. Есть социальные проекты, которые я по мере сил веду с разными своими друзьями и знакомыми в области детской медицины.

—  Вернемся к вашей диссертации. Какой проблеме она была посвящена?

— Если говорить кратко, то в диссертации меня интересовал вопрос о том, как взаимосвязаны структура и идентичность организации – эту проблему я рассматривал на примере технических университетов, внедряющих новые модели менеджмента качества. На начальном этапе работы мне казалось, что тема качества образования на уровне университетов сопровождается сегодня подменой понятий. Как будто я имею дело с пустышкой, вокруг которой вдруг поднялся ажиотаж. Поэтому я переключился на исследование организации университетов. В социологии сложилась определенная традиция, в которой дается объяснение церемониального характера изменений в организациях, инсталлирующих новые элементы в свою формальную структуру. В этой традиции я и пытался работать, пока не ощутил ущербность этой логики.

Я собрал длинные интервью с сотрудниками и руководителями нескольких крупных технических университетов и по каждому – еще и дополнительные материалы. Это было большое испытание. В какой-то момент я понял, что выслушал больше полусотни ученых и администраторов в области технических наук. Далеко не все из собранных интервью вошли в анализ. Но после завершения работы у меня появилось гораздо больше вопросов, чем ответов. В сущности, я ставил задачу объяснения того, почему изменения в организациях сопровождаются сбоями, и пытался описать, как это происходит, но не задавался вопросом, возможны ли неритуальные изменения. В связи с этим меня заинтересовала тема институционального предпринимательства в организациях.

– Диссертационную тематику после защиты вы не оставили?

– Меня продолжает интересовать тема взаимодействия технических университетов и предприятий, которое оказалось «подвешенным» в 1990-е годы. Ведь в советское время структура большинства технических вузов соответствовала структуре крупных военных и промышленных предприятий. Вопросы востребованности людей с таким образованием были неактуальны, так как существовало распределение и относительно предсказуемый курс жизни человека. Но большинство из тех предприятий прекратило свое существование в прежнем виде, а структура университетов и логика их организации остались прежними.
Сейчас связи с предприятиями постепенно начинают восстанавливаться, только на других основаниях, и то, каким образом это происходит, на мой взгляд, необходимо изучать. Интуитивно кажется, что сравнительное исследование по США, Германии и России могло бы прояснить много вопросов об устройстве нашей инженерной отрасли и ее связи с университетами. Подобные сравнительные исследования проводились по странам БРИК.

— Как складывается ваша профессиональная жизнь после получения кандидатской степени?  Какие проекты вы сейчас ведете?

— Сразу после защиты кандидатской диссертации я вернулся на факультет социологии, преподаю на кафедре экономической социологии и являюсь членом коллектива Лаборатории экономико-социологических исследований (ЛЭСИ). Собственно, здесь и сейчас собрались активные аспиранты и молодые кандидаты наук  факультета. Кстати, важно сказать, что в октябре этого года ЛЭСИ станет организатором представительной международной конференции по экономической социологии под названием «Embeddedness and Beyond: Do Sociological Theories Meet Economic Realities?». Конференция – важное событие для университета, и, думаю, она будет интересна не только социологам, но и экономистам, политологам и менеджерам.

Я продолжаю заниматься исследованиями университетов и образования. В прошлом году вместе с Игорем Чириковым нам удалось собрать интересный материал по слиянию нескольких крупных университетов на Дальнем Востоке. В этом году вместе со студентами мы ведем проект по включенному наблюдению на днях открытых дверей экономический факультетов и вузов Москвы, пытаясь выяснить, что в действительности продается на рынке высшего образования и как это влияет на его структуру.

– А если говорить о полевых исследованиях, в которых вы участвуете?

– Сейчас одним из наиболее интересных проектов для меня является летняя социологическая практика факультета социологии ВШЭ, в рамках которой мы проводим полевые исследования уже третий год. В этом году в конце июля она пройдет в Боровске Калужской области. В прошлом году мы выезжали в город Гороховец Владимирской области. Общая  тема социологической практики – исследования городских сообществ. Такая рамка указывает направление интереса всех участников, но она также дает определенную степень свободы в том, на чем каждый считает важным  сосредоточиться в своем индивидуальном или групповом проекте – городские рынки, библиотеки, школы, финансовое поведение, религиозность или коллективная память. Подготовительные семинары по полевой практике начались в апреле, и к ним может присоединиться любой студент факультета. Мы планируем разбирать статьи и книжки по интересным этнографическим исследованиям, разбирать существующие наработки, делать упражнения на наблюдение и интервью, готовить исследовательские проекты для их реализации в поле.

С летней практикой связан еще один интересный поворот. В мае прошлого года нам с Григорием Юдиным удалось съездить на конференцию по антропологии долга, которая прошла в Англии на факультете антропологии Кембриджского университета. Наш доклад опирался на наблюдения, полученные в ходе одной из поездок. Там мы познакомились с преподавателем этого факультета Николаем Ссориным-Чайковым. Уже в этом году он любезно согласился прочитать курс лекций по социальной антропологии на факультете социологии ВШЭ. На мой взгляд, это большая удача. Хороших программ по антропологии в Вышке, да и в России в целом явно не хватает.

Еще один проект, который я только начал уже в этом году – исследование истории нескольких успешных и в тоже время молодых российских вузов. В этом году Научный фонд ВШЭ предоставил мне индивидуальный грант на реализацию исследования развития молодых университетов в России, основанных с нуля в 1990-е годы и находящихся сегодня на пороге своего двадцатилетия. Замысел этого проекта состоит в том, чтобы на примере нескольких институций, показать разнообразие идей университетов, сформулированных для постсоветской России, а также проследить их реализацию. Планируется собрать интервью с создателями, основными участниками, а также людьми, сопричастными развитию университетов.

— Как вы вышли на эту тему?

— Эта тема долго зрела в моей голове. Я сам закончил два  молодых университета (Вышку и Шанинку – Московскую высшую школу социальных и экономических наук), и мне всегда казалось, что это довольно уникальные явления в постсоветской истории и мне очень повезло в них поучиться. Но в прошлом году мне удалось реализовать исследование одного молодого российского университета, и я понял, что в России еще есть университеты «с идеей». Все началось с того, что ко мне обратились коллеги из Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета (ПСТГУ) с предложением провести исследование по оценке его эффектов. До этого у меня были самые поверхностные представления о том, что это за учебное заведение. Меня заинтересовала история его возникновения.

Как многие знают, ВШЭ была основана в 1992 году выпускниками экономического факультета МГУ. ПСТГУ является светским вузом, который был основан в 1992 году православным братством, священнослужителями, выпускниками механико-математического и физического факультетов МГУ. Начиналось все с богословских курсов, затем возник богословско-пастырский факультет, а сейчас, спустя двадцать лет, в университете действует  десять факультетов, включая математический, исторический, филологический. По сравнению с государственными вузами это небольшой по численности студентов университет. Тем не менее, это единственный негосударственный вуз, реализующий две масштабные олимпиады, входящие в официальный перечень Минобрнауки. В прошлом он был первым в испанском рейтинге Вебометрикса среди частных вузов. Он обгоняет добрую половину государственных вузов по уровню баллов ЕГЭ поступающих. При этом он чуть ли не единственный негосударственный вуз, готовящий историков, филологов, педагогов.

– Какие результаты принесло изучение этого вуза?

– За год работы над этим исследованием у меня довольно сильно изменилось представление о том, что такое университет в принципе. Я собрал большой материал по этому университету, а также услышал нескольких руководителей европейских католических университетов. Построить университет сегодня – задача очень непростая. Все время выходит завод, государственное агентство или корпорация. Если помните, европейская история дала миру университет с теологическим факультетом в сердце. Российская история дала миру университет, в котором по разным причинам теологический факультет образован не был, хотя идеи его создания в МГУ обсуждались и в XIX и в начале XX века.

В США и Европе многие университеты сохранили свою конфессиональную идентичность, а такие университеты, как Гарвард и Оксфорд, имеют до сих пор в своем составе факультеты теологии. Например, Университет Нотр-Дам или Джорджтаунский университет, входящие в Топ-30 рейтингов по США, являются конфессиональными. Левенский католический университет (Бельгия) входит в сотню ведущих университетов мира, Миланский Университет Святого Сердца является крупнейшим частным университетом Евросоюза. Поэтому с точки зрения человека, интересующегося историей, создание конфессионального православного университета в современной России – событие знаковое и, безусловно, заслуживающее внимания и изучения.

Вам также может быть интересно:

Миллениалы

«Советский человек» уходит в прошлое. Двигателем социальных перемен стали люди, вступившие в самостоятельную жизнь в 1990–2000-е. Самое молодое взрослое поколение — миллениалы. Они формируют и ускоряют тренды, но «взрослеть» при этом не спешат. О парадоксах молодых и поколенческой разнице в современной России новое исследование профессора НИУ ВШЭ Вадима Радаева.

Еда на выброс

Рациональное поведение — не единственное, что сдерживает россиян от выбрасывания купленных продуктов питания. Отношение к утилизации еды сформировали социокультурные установки, в том числе гастрономическая травма, пережитая во времена голода и дефицита. Национальные особенности, транслируемые через поколения, изучили исследователи ВШЭ.

Ученые из Вышки получили новые гранты РНФ

Российский научный фонд подвел итоги очередного конкурса трехлетних грантов для научных групп. Среди его победителей ряд проектов, реализуемых учеными НИУ ВШЭ.

Неравенство возможностей

Большинство россиян уверены, что для достижения их жизненных целей лучше подходят столичные мегаполисы. При этом почти 50% жителей Москвы и Санкт-Петербурга считают, что достигли меньше желаемого, а свыше половины горожан в провинции уверены, что добились всего или многого. Светлана Мареева выяснила, почему провинциалы чувствуют себя успешнее, чем жители столиц.

Карьеристы и патриоты

Что узнали социологи ВШЭ, работая «под прикрытием» в радикальных молодежных движениях.

Рабочие в прошлом

Люди рабочих специальностей после распада СССР оказались невидимой группой общества. Их идентичность сегодня строится во многом на памяти о советском прошлом, у них растет чувство социального неравенства. К таким выводам пришли ученые ВШЭ в ходе полевого исследования, проведенного в бывшем соцгороде Уралмаш, расположенном на территории Екатеринбурга.

Иллюзорный идеал старения

В современном мире становится модной концепция успешного старения. Она предполагает, что человек в зрелом возрасте как можно дольше сохраняет активность, здоровье и привлекательный внешний вид. Особые требования в этом плане социум предъявляет к женщинам. Перешагнув 50-летний рубеж, они нередко оказываются в поисках своей новой идентичности. Это демонстрируют результаты анализа, основанного на данных качественных интервью с москвичками среднего возраста.

Люди без памяти

Что делает с современным человеком культ скорости.

Работа на миллион

Что такое массовые профессии и есть ли у них будущее.

Раннее алкогольное созревание

Подростки, которые планируют получить неполное среднее образование и продолжить обучение в техникуме или училище, чаще потребляют алкоголь, чем потенциальные абитуриенты вузов. Это подтвердил опрос более 1000 российских школьников, проведенный в рамках совместного исследования ученых из НИУ ВШЭ и Нью-Йоркского Университета.