• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

 

Сергей Борхсениус, руководитель IT-департамента в компании Robots City B.V., которая занимается разработкой роботов и делает с ними шоу.

В 2012 году окончил МИЭМ НИУ ВШЭ по специальности прикладная математика. Еще во время учебы работал инженер-исследователем в НИУ ВШЭ в научно-исследовательской лаборатории космических исследований в области технологий, систем и процессов, программистом в ООО «ИНЭК-АС». В 2012 стал руководителем отдела аналитики в Studinformo Polit Pro, откуда перешел в Robots City B.V.

«Мы находим для роботов творческую работу»

Конструктор успеха


О проекте
«Конструктор успеха»

Как найти свое место в жизни, заняться тем, что получается легко и приносит счастье? Для этого нужно правильно применить знания, которые дал университет и сама жизнь. В проекте «Конструктор успеха» мы рассказываем о выпускниках Высшей школы экономики, которые реализовали себя в интересном бизнесе или неожиданной профессии. Герои делятся опытом — рассказывают, какие шишки набивали и как использовали предоставленные им шансы.

Вопреки ожиданиям фантастов роботы не пытаются поработить человеческую расу, а мирно выступают на сцене. Такое творческое применение им нашла компания Robots City, где руководителем IT-департамента работает выпускник МИЭМ НИУ ВШЭ Сергей Борхсениус. В рубрике «Конструктор успеха» Сергей рассказал, почему роботы читают сонеты Шекспира, но еще не добрались до «Гамлета», к чему готовиться будущим программистам и как математику-интроверту стать управленцем.

Вы окончили МИЭМ и сразу начали работать?

Я начал подрабатывать еще на третьем курсе, делал сайты как фрилансер. На 5 курсе у меня была практика в фирме, которая занималась производством банковского программного обеспечения. А потом случилась удивительная история — случайно в группе МИЭМ в VK я увидел объявление о том, что нужен человек для анализа данных в социальных медиа. Дело было зимой, до диплома далеко, и я решил подработать — быстро нашел, что автоматизировать, предложил свои идеи по мониторингу и обработке данных и написал под это программное обеспечение, что очень упростило всем работу. Так я остался в этой компании и работаю до сих пор. Занимаюсь аналитикой социальных медиа, уже более года руковожу отделом. Собственник бизнеса в 2013 году начал искать новые направления развития и решил вложиться в робототехнику. Я уже был на хорошем счету, и меня привлекли к работе в новом проекте — Robots City.

Как попасть на «хороший счет»?

Главное — вникать в то, что делаешь, и не забывать обмениваться информацией с коллегами. Это общие слова, но они работают. Важно не просто решать поставленные задачи, а думать над ними, стараться обогатить механический процесс исполнения новыми идеями. Когда я пришел в компанию, на новом направлении ещё не было специалистов с техническим образованием. Никто не задумывался о том, что рутинные процессы можно автоматизировать, многое делалось вручную. Это частный пример того, как инициатива и применение знаний на практике дают хороший результат.

 

$152,7 млрд

достигнет объем мирового рынка робототехники и искусственного интеллекта к 2020 году, согласно прогнозу Bank of America Meryll Lynch

Источник

 

Некоторые говорят, что практика не имеет ничего общего с теорией, когда начинаешь работать. Как было у вас?

Теоретические «лекала» хорошо легли на практический опыт. Например, в работе с роботами приходится писать много планов развития — проект активно растет. Прикладные математические знания помогают работать и с непрофильной для меня экономической аналитикой. Можно найти реальное приложение матанализа, который я часто вспоминаю с теплым чувством. А в работе с социальными сетями мне пригодились теория вероятности, математическая статистика, начала машинного обучения.

Многие из моих сокурсников пошли в Яндекс и прекрасно чувствуют себя в IT-сфере, так или иначе они связаны либо с программированием, либо с администрированием информационных систем. Это очевидное приложение специальности на практике. Я тоже с этого начинал, но быстро переквалифицировался в управленца.

Математики — интроверты. Как вам удается быть таким общительным?

Я был интровертом, но с удовольствием отмечаю, что на работе мне удалось себя изменить. Мне порой по-прежнему бывает непросто общаться с людьми, но то количество переговоров и публичных выступлений, которое у меня за спиной, обязывает быть социально активным. Все дело в практике, а потом приходит удовольствие и очевидность пользы общения.

Расскажите о Robots City. К примеру, почему офис российской компании находится в Нидерландах?

Это масштабный проект, по сути — развлекательный. Ядро команды в основном русскоязычное, особенно программисты и инженеры, из Нидерландов только арт-директор и маркетологи. Мы выбрали эту страну по ряду причин — это и географическое положение, и удобная юрисдикция. Имея штаб-квартиру там, легче «расползаться»: у нас большие планы по покорению Европы и европейского рынка развлечений.

В Москве у нас производственная лаборатория, где программисты и инженеры готовят новые модели роботов и прототипы. Мы планируем открыть сборные площадки во Франции и в Сеуле. В Сеуле у нас теплые отношения с местными производителями робототехники (большая часть роботов у нас из Кореи) и подходящие нам программы финансовой поддержки для производства.

Чем конкретно вы занимаетесь в этой компании?

По должности я директор по информатизации, но последнее время акцент в моей работе начал смещаться в сторону директора по развитию. Мы планируем интенсивный рост. На основе опыта использования готовых роботов мы поняли, какие модели наиболее перспективны. У нас есть даже детские игрушки и радиоуправляемые модели. Мы изучили, как люди на них реагируют, как воспринимают тот или иной образ. С учетом полученных данных начали создавать собственных роботов. Первый прототип уже работает в нашем шоу для детей, его зовут Арлекино. Сейчас запускаем серийное производство, собираемся показывать шоу на новых точках, и мне стало интересно попробовать себя в новом направлении. Теперь я «программист» стратегии — занимаюсь разработкой программы развития.

На сцене мы пробовали ставить Шекспира — роботы читали сонеты. Думали поставить Гамлета, но пока нет подходящей «актрисы» на роль Офелии.

Как вы анализировали отношение людей к роботам?

Мы создавали набор тестов, часто записывали на видео реакцию зрителей, просматривали и потом модифицировали спектакли таким образом, чтобы спрогнозировать человеческую реакцию на тот или иной сюжетный поворот. У нас гибкая программа спектаклей, иногда они получались откровенно неудачными, но мы учитывали этот опыт. В общем, это скорее творческий, чем научный процесс.

Мы большое внимание уделяем тому, сколько времени проводит на сцене тот или иной робот. У нас были шоу с участием только роботов и шоу, где актеры-люди взаимодействовали с актерами-роботами. Экспериментировали с составом и, кажется, нашли баланс. Роботов без какого-либо присутствия людей на сцене большинство зрителей воспринимают с прохладцей в том числе в силу того, что на сегодняшнем уровне технологии весьма ограничены. Роботы совершают движения медленно — актер же легко эти моменты сглаживает. С участием актеров внимание зрителя постоянно удерживается на сцене, а не на том, как за кулисами роботу срочно меняют аккумулятор.

У вас, кажется, не только роботеатр, но и классы робототехники?

На площадке в «Центральном Детском Магазине» у нас проходят мастер-классы, а под каждую будущую площадку мы планируем разрабатывать проекты с партнерским участием, конференции, медиа-площадки, на базе которых будет работать и роботеатр. Пока мы проводим уроки робототехники для детей и взрослых, которые с большим удовольствием учатся собирать роботов.

В прошлом году начали разрабатывать развивающую программу для школ на тему робототехники. Даем еще и выездные мастер-классы: например, недавно проводили мастер-класс для международной группы детей в Центре подготовки космонавтов.

Фото: Михаил Дмитриев

Что сейчас происходит на рынке робототехники?

Когда мы начинали заниматься роботами, как такового рынка вообще не существовало. Проводились профильные выставки, было много разработок, но это лишь исследования, и в основном на рынке представлены роботы промышленного назначения. Конечно, в промышленности автоматика применяется широко, но роботы сейчас находятся не на той стадии развития, чтобы стать помощниками людей в обычной жизни. Во Франции у Aldebaran Robotics есть очень интересные разработки, это робот-помощник для пожилых людей, но пока этому роботу самому нужна поддержка.

Мы помогаем формировать рынок и популяризируем робототехнику, это часть нашей миссии. В отличие от писателей-фантастов и Голливуда, мы создаем позитивный образ роботов. Делаем развлекательные шоу-программы с их участием, мероприятия, сопровождаем выставки, регулярно участвуем в презентациях совместно с крупными брендами, например, Audi. Наши корейские партнеры уважают нас за то, что мы помогаем формировать рынок. Мы в первую очередь производители контента для роботов и придумываем, что они могут сделать — мы находим для роботов творческую «работу». На сцене мы пробовали ставить Шекспира — роботы читали сонеты. Думали поставить Гамлета, но пока нет подходящей «актрисы» на роль Офелии.

Сейчас разрабатывают «большую красную кнопку» — систему аварийного выключения для самообучающихся алгоритмов.

В разработке роботов, особенно антропоморфных, есть некий морально-этический момент. Нам не грозит порабощение искусственным разумом?

Считаю, что при ответственном подходе к проектированию робототехники, в том числе, военной (а сейчас много разработок в этом направлении), можно избежать будущих проблем. Вопрос в степени автономности будущих устройств, соединении искусственного интеллекта и робототехники. Сейчас разрабатывают «большую красную кнопку» — систему аварийного выключения для самообучающихся алгоритмов. Идет речь об общем протоколе для экстренного отключения. На сегодняшний момент в области, которой мы занимаемся, нет каких-либо опасных роботов. Наоборот, мы стараемся показать людям, что роботы — не страшные и нужно с ними дружить, взаимодействовать, развивать их и развиваться при этом самим. И для этого у современных детей есть все возможности.

Кто еще занимается подобным бизнесом на российском рынке?

Если рассматривать нас как производителей роботов, то у нас достаточно много конкурентов. Но поскольку основной фокус на интертейнменте, то остальные производители техники для нас верные друзья и партнеры. Конкуренция в смысле детских развлечений есть, например «Бал роботов», но мы дружим. В 2014 году в Artplay мы с ними делали детский спектакль для церемонии закрытия интерактивной робовыставки.

Сколько стоит разработка робота?

Как в любом сложном процессе, основная ценность — это люди. Создание робота — длительный процесс, требующий участия многих весьма дорогостоящих специалистов. Нам удается делать производство более дешевым за счет договоренностей с крупнейшими корейскими производителями сервомоторов. Электронику мы частично разрабатываем сами, делаем платы. Различные детали печатаем на 3D-принтерах в своей лаборатории.

Фото: Михаил Дмитриев

Из чего вы делаете роботов?

Последнего разработанного нами робота зовут Коломбина. При ее разработке мы использовали образ маски из итальянской commedia dell'arte. Арлекин и Коломбина являются частью целой серии роботов, отсылающих к образам классической итальянской комедии. Пока Коломбина лишь прототип, кинетическая скульптура с электроникой, она двигается, но еще даже не говорит. Понемногу начинаем выпускать ее на сцену с простейшими ролями для получения театрального опыта. Внутри Коломбины находится стандартная электронная начинка, тогда как ее старший брат использует принципиально новую идею.

Что из себя представляют большинство современных антропоморфных роботов? Это набор элементов, повторяющих части человеческого тела, и сервомоторов, которые соединяют эти элементы. Чаще всего один или несколько сервомоторов позволяют управлять одним элементом. В Арлекино используем другой подход, один сервомотор может управлять несколькими элементами за счет специальных соединений, это наша инновационная разработка.

Как роботы «играют» на сцене?

У каждого есть собственная роль, они говорят, двигаются — ногами или с помощью колес, жестикулируют, шевелят головой, кто-то — хвостом, беседуют — все как в актерской постановке. Еще они взаимодействуют с залом через интерактивное шоу, и детям очень нравится, когда мы вытаскиваем их на сцену, чтобы они тоже принимали участие в спектакле и познакомились с роботами лично.

 

$28 000

такова рыночная стоимость самого дорогого робота, участвующего в шоу Robots City и имеющегося в открытой продаже

 

Какое направление на рынке робототехники и программирования вы видите перспективным для студентов и выпускников МИЭМ?

Очень интересная и горячая тема — виртуальная реальность, и сейчас достаточно много стартапов и уже состоявшихся компаний в этом направлении, в том числе в России. Например, Илья Флакс, также выпускник Вышки, создал нашумевший шлем виртуальной реальности Fibrum и собрал отличную команду разработчиков в свою компанию.

Есть желание посотрудничать с МИЭМ, на основе собственного опыта подогнать обучение к реальности и рынку?

Я сейчас учусь на МВА и активно вспоминаю экономику. Обучение по таким программам довольно сильно отличается от обучения на первом высшем по своей форме. В частности, нам дают очень много примеров практического применения различных теоретических знаний. Запоминается отлично! Речь идет в первую очередь об экономике, финансах и управлении, но я полагаю, что такой подход можно распространить и на другие области знаний. Когда-нибудь я хотел бы попробовать себя в качестве преподавателя матанализа и рассказать первокурсникам, как они могут применять его в жизни.

В нашей компании мы даем возможность студентам МИЭМ проходить практику, а в 2015 году я в alma mater рассказывал, кто мы такие и что делаем. Задумываемся над проектом совместной лаборатории, где студенты могли бы получать практический опыт. МИЭМ даёт хорошую подготовку, и нам хотелось бы брать студентов на работу. Ведь образование — это не просто компетенции, а еще и мышление, которое в данном случае нам близко.

Все материалы рубрики