• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

 

Елена Окороченко

Окончила экономический факультет МГУ и получила степень магистра экономики с отличием в Вышке.

Была студенткой первого набора ВШЭ. Начала свою карьеру в области управления рисками в банке Credit Suisse First Boston в Москве.

Сейчас работает управляющим директором и руководителем Азиатско-Тихоокеанского региона компании S&P Global Ratings, отвечает за разработку стратегии, стимулирование роста бизнеса и укрепление отношений с регуляторами, эмитентами, инвесторами и т.д.

«Любимая работа, семья, Сингапур — неужели нужно хотеть чего-то большего?»

Конструктор успеха


О проекте
«Конструктор успеха»

Как найти свое место в жизни, заняться тем, что получается легко и приносит счастье? Для этого нужно правильно применить знания, которые дал университет и сама жизнь. В проекте «Конструктор успеха» мы рассказываем о выпускниках Высшей школы экономики, которые реализовали себя в интересном бизнесе или неожиданной профессии. Герои делятся опытом — рассказывают, какие шишки набивали и как использовали предоставленные им шансы.

Елена Окороченко, директор Азиатско-Тихоокеанского региона компании S&P Global Ratings, не только выпускница первого набора Вышки. Она также внесла свой вклад в становление университета. В рубрике «Конструктор успеха» Елена рассказала, как сменить за всю карьеру только две компании, руководить региональным отделением S&P Global, разделяя любовь коллег к азиатской кухне, и никогда не стоять в сингапурских пробках – потому что их не бывает.

Как жизнь свела вас с ВШЭ?

Сначала была работа, которая волею случая подвела меня к учебе в Вышке. Я работала в команде Ярослава Ивановича <Кузьминова> вместе с Ясиным и Радаевым, так что Вышка создавалась у меня на глазах. Я начинала как секретарь-референт, потом работала в отделе Рустема Махмутовича Нуреева, где помогала создавать его курсы. Было невероятное ощущение чего-то нового, какая-то свежая струя и энергия. Когда Вышка уже заработала как полноправный университет, я стала замом главы международного отдела — ездила по конференциям, встречала иностранцев, рассказывала о нашей «Вышке». Параллельно я заканчивала МГУ и начала учебу в магистратуре Вышки. Это был первый набор.

Как совмещали работу по созданию Вышки, учебу там и учебу в МГУ?

Просто параллельно начала учиться в Вышке и получала огромную радость, находясь в центре создания совершенно новаторского по тем временам университета. Я видела, как люди горят идеей, у них все получается, они верят в свое дело  и создают что-то большое ex nihilo. И сейчас я, вспоминая то время, вижу, сколько проделано работы для того, чтобы Вышка стала известным на весь мир университетом. Многие из тех, кто принимал участие в создании Вышки, также поступили туда в магистратуру, и это был совершенно осознанный выбор.

В чем, по сравнению с МГУ, Вышка была новаторской?

Новаторским в ней было буквально все. Тогда в МГУ мы еще изучали «Капитал», нам преподавали «Планирование» и «Бухгалтерию» по всем правилам советской экономики. Несмотря ни на что, я окончила МГУ с красным дипломом. Там тоже происходили перемены, но очень медленно.

В образовании самое главное — это фундаментальная база, и чем она шире — тем лучше

Новую «капиталистическую» экономику нам преподавали по оригиналам, приходилось идти в библиотеку, брать оригиналы Пола Самуэльсона и Джона Кейнса, копировать страницы, которые называл преподаватель, и учиться по этим листам. Вышка в этот момент уже была на три шага впереди, поэтому отчаянно хотелось совершить прыжок вперед и получить настоящее экономическое образование.

Вот вы получили диплом Вышки, и куда с ним можно было пойти работать?

В 1996 году я устроилась в иностранный банк Credit Suisse, который тогда активно набирал специалистов — на тот момент в России было крайне мало людей с экономическим образованием и хорошим английским, мне повезло — я была из таких. Банку Credit Suisse нужен был референт — я очень хотела попробовать себя в международной компании, все равно кем. На собеседовании мне сказали: у вас слишком высокая квалификация для референта, не хотите ли занять позицию кредитного аналитика? И после трех собеседований меня утвердили. А  в довершение всего я встретила там будущего мужа!

Не было досадно, что вы меняете почти сложившуюся академическую карьеру на должность клерка?

И в МГУ, и в Вышке я училась хорошо, и мне предложили остаться и писать диссертацию, продолжить образование. Вообще-то я очень люблю преподавать и хочу к этому когда-нибудь вернуться. Но тогда мне хотелось окунуться в мир бизнеса — это же были 90-е!

Как опытный руководитель, скажите — как можно усовершенствовать образование, чтобы наилучшим образом сформировать его под специальность заранее?

В образовании самое главное — это фундаментальная база, и чем она шире — тем лучше, потому что база готовит человека к любой работе, даже в несколько отдаленной сфере. Пусть «Капитал» мне не пригодился в прикладном смысле, но с точки зрения общей эрудиции оказался весьма полезен для того, чтобы уложить оппонента на лопатки в политическом споре.

Фото: Михаил Дмитриев

Когда я переехала в Азию, я поняла, насколько узко нас обучали истории. Мы же мало знаем про Азию, а сейчас она становится экономическим центром мира. Если есть возможность в университете расширить фундаментальную базу, смело взваливайте на себя историю, культуру, экономику макро- и микро-, политику, геополитику. Поверьте, возможность мыслить широко и подходить к решению задач с нескольких позиций —  один из главных элементов в построении удачной карьеры.

В связи с ускоряющимся темпом развития технологий и других инноваций, социальных в том числе, ученые делают интересный прогноз относительно будущего — нынешнему поколению студентов придется менять профессию 3-4 раза за жизнь, причем менять кардинально. Поэтому самые важные навыки профессионала — не специализация в кредитном анализе, или например в юриспруденции, а умение адаптироваться, эффективно общаться и способность положительно воспринимать изменения, извлекать из них пользу.

Вам хватило двух дипломов о высшем образовании, или же приходилось учиться еще — например, на рабочем месте?

Я добывала знания на рабочем месте и на различных курсах. По мере роста карьеры набирала разные навыки через коучинг, лидерские и менеджерские курсы, управленческие тренинги, в том числе — с учетом бизнес-этики разных культур. Когда фундаментальными знаниями ты уже владеешь, по сути, новое образование — в смысле диплома — не нужно. Достаточно курсов, чтобы добавить более современные знания к существующей базе.

Например, я прошла 5-дневные курсы независимых директоров. Подготовка к курсам и последующие экзамены и эссе заняли больше полугода. Курсы действительно помогли для следующего шага в карьере, когда я готовилась принять серьезную управленческую должность. Не так давно я училась на курсах INSEAD (International Management in Asia Pacific) управления компаниями именно в рамках азиатской культуры — а для успешных сделок и налаженных финансово-экономических связей знать культуру, с представителями которой работаешь — необходимое условие. Такие короткие программы для управленцев помогают находиться в актуальной среде, укреплять связи и соответствовать рыночным трендам.

Сколько компаний вы сменили, пока шагали по карьерной лестнице?

Компаний в моем опыте было немного, зато было много должностей. Начала я с банка Credit Suisse в Москве, потом меня перевели в Лондон. Затем я перешла в Standart & Poor's (S&P), где и работаю сейчас. В 2004 году переехала в Азию, возглавив там один из отделов S&P. При этом я все еще занималась Центральной и Восточной Европой из Сингапура, т. к. изначально мы с мужем переезжали в Сингапур всего на 2-3 года на проекты.

Для успешных сделок и налаженных финансово-экономический связей знать культуру, с представителями которой работаешь — необходимое условие

Сейчас-то я уверена, что это один из лучших городов на земле. Мне предложили позицию начальника группы азиатских суверенных рейтингов, и я, представьте себе, не отказалась. Позже я возглавила практически весь аналитический блок компании в Азии, но дальше двигаться в этом направлении было некуда — и я перешла на коммерческую роль, сначала возглавив южную и Юго-Восточную Азию, а теперь — весь Азиатско-Тихоокеанский регион.

Если это потолок — не думаете уйти в другую компанию?

Нет. Мне очень интересно здесь и я продолжаю развиваться, набирать новый опыт. В то же время мне знакомы все основные процессы компании S&P. Это оправдывает жизнь — гореть своим делом, по-настоящему наслаждаться работой. У меня энергичная и страстная команда, я чувствую себя реализованной. Любимая работа, семья, Сингапур — неужели нужно хотеть чего-то большего?

Чем занимается компания, каковы ваши обязанности в вашем подразделении?

Мы называемся S&P Global. У нас четыре отделения. Одно из них S&P Global Ratings —  это как раз моя вотчина. Другие отделения — S&P Global Platts,  S&P Dow Jones Indices и S&P Global Market Intelligence. Platts and S&P Dow Jones известны на весь мир, например, ценой на нефть Брент (Platts) и индексом акций S&P 500 (Indices). S&P Global Market Intelligence предоставляет данные и аналитику банкирам и другим крупным клиентам, которые могли бы основываясь на наших исследованиях принимать решения о кредитовании, инвестировании, портфельном моделировании, и т.п.

Мое отделение S&P Global Ratings занимается присвоением кредитных рейтингов странам, банкам, корпорациям. Что это за рейтинги и зачем они нужны? Рейтинг в данном случае —  оценка кредитоспособности банка, страны, города, корпорации. То есть это оценка желания и способности эмитента долга своевременно и полностью выплатить свои обязательства.

Фото: Михаил Дмитриев

Сингапур имеет рейтинг «ААА», такой же рейтинг у Швейцарии, самый высокий. Самая нижняя точка шкалы — буквально «дно», такой рейтинг имеют компании в состоянии дефолта. Моя работа сейчас заключается не в непосредственном присвоении рейтингов (этим занимаются аналитики: у нас строгое разделение обязанностей между аналитической и коммерческой функциями). Я помогаю принимать решения, в какие рынки нам входить, какие компании покупать, какую ценовую политику устанавливать, куда аутсорсить бизнес, в целом — возглавляю лидерскую команду региона.

Как должен выглядеть ваш подчиненный, чтобы вы взяли его в команду?

Сейчас мне уже приходится набирать людей с комплексным опытом работы и пониманием операционных задач. Когда я набирала аналитиков, все, конечно, начиналось с резюме. Это ключ к последующему собеседованию, поэтому неинтересное резюме меня повергало в уныние. На что мы смотрим в резюме? Если выпускник без опыта — интересно выяснить, где он стажировался и какие языки он знает, чем интересуется. Языки, кстати, важны не только для профессионального общения, но для и понимания иной культуры. В общем, резюме — это некий комплекс зацепок, благодаря которому человека хочется увидеть и послушать, пригласив на интервью.

Мне важно, чтобы люди быстро соображали, были любознательными, недолго колебались в принятии решений и имели жгучее желание учиться чему-то новому. Не нужно иметь двадцать дипломов, чтобы эффективно работать в команде. Для этого достаточно трех качеств: умения общаться — хорошо формулировать мысли, желания идти вперед и добиваться положительного результата, и умения поддерживать друг друга.  Остальное можно добрать в процессе.

На обучение сотрудников уходит время — компании позволительно его тратить?

Крупные компании могут себе это позволить и зачастую принимают молодых сотрудников на работу с учетом времени, которое будет затрачено на его обучение. У меня в компании среднее время на обучение аналитика составляет 6-9 месяцев, чтобы тот смог взять на себя кредиты, клиентов, портфель, рейтинги. Это при том, что человек уже где-то работал с кредитным анализом. Для тех, кто с нуля в S&P Global, есть трехлетняя программа обучения на рабочем месте.

Как в крупной компании разрешаются социальные и психологические трудности?

Азия — регион с сумасшедшей скоростью развития и внедрения технологий, где мы порой не успеваем набирать сотрудников, чтобы справляться с ростом клиентов. Это трудно, но с другой стороны – замечательно. У нас появляются интересные продукты и совершенно новаторские решения.  Рынки, с которыми мы работаем, перепрыгивают через кривую адаптации технологий. Это заставляет нас, большую опытную компанию, задуматься о том,  как мы будем разрабатывать свои новые продукты.

Я думаю, что если учить язык, то надо учить английский и китайский

Нашей компании 150 лет, маржа 50%. Казалось бы, чего еще желать? Но в наше время, чтобы сохранять позиции, нужно торопиться. Мне такая активность нравится. Работая в Азии, я вынуждена решать многие вопросы по телефону, общаться с Америкой, с Европой. Поэтому возвращаясь домой после работы, ты ужинаешь — а ближе к ночи, точнее с 20:00 до 23:00, висишь на телефоне, ведешь переговоры. С этой нагрузкой можно справиться лишь когда ты супермотивирован, видишь перспективу развития компании, болеешь за нее и поддерживаешь здоровый рабочий настрой в команде. 

Сколько языков вы знаете? Вы упомянули, что язык важен с точки зрения понимания другой культуры.

Я говорю по-английски свободно, знаю немецкий, французский, китайский — последний дается мне нелегко, уже 10 лет учу.

Я думаю, что если учить язык, то надо учить английский и китайский, потому что Китай и вообще Азия сейчас перетягивают экономику и геополитику на себя. Мне кажется важным приблизиться к этой сложной для понимания культуре, а язык как раз дает понимание ментальности и традиций страны. Хотя с другой стороны, я думаю, все идет к тому, что учить язык вскоре будут только востоковеды и культурологи, а для простого общения достаточно будет продвинутого гугл-переводчика. 

В чем особенность азиатской культуры, как в нее безболезненно встроиться?

Я уже 14 лет в Сингапуре, езжу по всей Азии. Во-первых, нет азиатской культуры, все культуры в этой части света разные. Тайцы очень  отличаются от индонезийцев, японцы вообще инопланетяне, даже малазийцы отличаются от индонезийцев, несмотря на то что говорят на очень похожем языке. Индусы —  совершенно другая нация, китайцы — уникальны в своей «сами по себе» ипостаси. И даже внутри Китая существует множество – десятки – индивидуальных культур и диалектов.

Фото: Михаил Дмитриев

Все это создает интересные управленческие задачи. Например, когда вы ставите индуса управлять командой, которая в основном состоит из представителей Юго-Восточной Азии, нужно хорошо подумать: а смогут ли они сработаться с такими разными подходами к командной работе, иерархии, времени? Когда японец говорит «maybe», это означает «нет», они просто не могут себе позволить сказать вам «нет». В присутствии начальника никто первый не заговорит, сначала говорит начальник, а потом он может предложить своим подчиненным высказать свое мнение.

Когда проводишь конференцию по телефону с разными культурами, надо учитывать все эти особенности и кого-то специально спросить его мнение, а кого-то попридержать, чей-то ответ разделить на два, а чей-то возвести в степень. Этот же принцип работает, конечно, и в рамках одной культуры, только он гораздо более ярко выражен и потенциально болезнен, если работать со многими культурами одновременно и не понимать их особенности.

Я бы посоветовала студентам поработать или постажироваться в Азии как самом быстрорастущим рынке. Работа за пределами своей страны — огромное преимущество при приеме на работу, по крайней мере в мультинациональных компаниях.

Настоятельно советую начать с сайта Гейерта Хофштеда (Geert Hofstede), — автора теории The 6 Cultural Dimentions, согласно которой он сравнивает культуры между собой, и показывает, что является причиной сильных противоречий меж ними. Скажем, вы едете работать в совершенно чужую страну и среду, где можете случайно обидеть человека, неправильно понять, недооценить его и т.д.

Я могу приземлиться в аэропорту Сингапура в семь вечера, пройти паспортный контроль, получить багаж, и через 25 минут я уже открою дверь своего дома на берегу моря

После того как я уехала работать за границу, было нелегко, но через 2-3 года наступает переломный момент. Вы становитесь космополитичным человеком. Я это определение поняла так — человек, который может взглянуть на собственную культуру со стороны. А потом и вообще на разные культуры начинаешь смотреть более объективно.

Чем хорош Сингапур? В первую очередь — для вас.

Это центр Азии, очень удобно работать из Сингапура чисто географически. Семь часов — до Японии, семь — до Мельбурна и пять до Индии, полтора часа до Таиланда и т. д. Я дважды в месяц летаю в командировки, и на мой взгляд в Сингапуре инфраструктура находится на очень высоком уровне. Я могу приземлиться в аэропорту Сингапура в семь вечера, пройти паспортный контроль, получить багаж, и через 25 минут (собственно, ровно 25 минут уходят на поездку по хайвэю) я уже открою дверь своего дома на берегу моря. Итого, от приземления до дома — 40 минут. Это неслыханно высокий сервис, эффективность, организованность.

В Сингапуре прекрасные дороги и развязки, сингапурские инженеры придумали систему платного съезда в город — это в часы пик освобождает город от пробок. Здесь отличная система образования и здравоохранения, к тому же Сингапур — один из самых безопасных городов мира с крайне низким уровнем преступности. Еще и лето круглый год, температура 24-32, страшно вкусная еда, приветливые люди.

Можно поподробнее про сингапурскую кухню?

Сингапурцы очень любят две вещи: шопинг и еду. Поэтому кухня для них — это творчество и вообще очень сокровенная и даже интимная вещь. К кухне они относятся трепетно. Я начинаю работать с восьми, в девять уже слышу разговоры о ланче — куда пойдем, что нового попробуем, где открылся новый ресторан, где новое блюдо. Буквально — культ еды, это отражается на качестве ресторанов, супермаркетов и самих продуктов питания. Мне кажется, это увлечение делает сингапурцев такими спокойными и позитивными. По сути у них нет своей кухни, вместо нее что-то вроде международной и при этом — все блюда высочайшего качества. А еще я люблю Сингапур за парки, жизнерадостных горожан, за свой чудесный дом на берегу моря, и учитывая эти показатели — я с каждым днем люблю свою работу все больше. Приезжайте – посмотрите своими глазами!

Все материалы рубрики