• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Европейцы трех сортов

Социологи Экспертного института ВШЭ Владимир Магун и Максим Руднев провели классификацию жителей европейских стран в зависимости от их ответов на вопросы о приверженности инглхартовским ценностям рациональности/традиции и самовыражения/выживания. В итоге анализа среди европейцев было выделено три мировоззренчских класса и три группы стран, где преобладает тот или иной класс.

При анализе исследователи использовали данные Европейского исследования ценностей (EVS), собранные в ходе последнего по времени раунда, проведенного в 2008-2010 гг. в 43 европейских странах.

В качестве переменных были взяты 10 показателей, на основе которых Р. Инглхарт и его соавторы строят два ценностных параметра — «Традиционные — Секулярно-рациональные» ценности и «Выживание — Самовыражение» [Inglehart, Baker, 2000; Inglehart, Welzel, 2005a, 2005b].

Секулярно-рациональные/Традиционные ценности:

1) Бог важен в жизни респондента 2) Важно воспитывать послушание и религиозность, а не независимость и решительность 3) Аборт никогда не оправдан 4) Гордость принадлежностью к своей стране 5) Респондент одобряет большее уважение к власти.

Ценности Самовыражения/Выживания:

6) Предпочтение материалистических ценностей перед постматериалистическими 7) Ощущение несчастливости 8) Гомосексуализм никогда не оправдан 9) Респондент не подписывал и не собирается подписывать петиции 10) Недоверие людям.

Каждый из 62677 респондентов, включенных в процедуру классификации, был представлен своими значениями по 10 ценностным показателям. VLR-тест (Vuong-Lo-Mendell-Rubin test) показал, что оптимальное число классов в данном случае равно трем. В первый и второй классы входят примерно по 40% европейцев (в класс № 1 вошло - 37%, в класс № 2 — 40%), величина класса № 3 значительно меньше, туда вошел примерно каждый пятый европеец (23%).

Для содержательной характеристики полученных классов рассмотрим средние величины вошедших в них респондентов по тем 10 показателям, на основе которых эти классы были выделены (см. таблицу). Все средние показатели в классе 3 резко (и статистически значимо) отличаются от средних показателей класса 1.

Средние значения ценностных показателей Р. Инглхарта в трех классах, выделенных с помощью LCA (Европейское исследование ценностей, 2008-2010гг., респонденты из 43 стран, N = 62677чел.)

 

Класс 1

Класс 2

Класс 3

Признание респондентом важности Бога

7,25

4,63

2,89

Индекс послушания (послушание + религиозность — независимость — настойчивость)

2,09

1,50

1,02

Неодобрение абортов

7,82

5,34

2,50

Национальная гордость

2,44

2,24

2,17

Уважение к власти

1,45

1,34

1,33

Индекс материализма

1,34

1,24

0,85

Субъективное ощущение несчастливости

1,06

1,00

0,74

Неодобрение гомосексуализма

8,43

6,42

1,27

Неготовность подписывать петиции

0,48

0,32

0,05

Недоверие окружающим людям

0,78

0,73

0,43

Класс 1 эквивалентен полюсу высоких значений, для представителей которого характерно преобладание ценности следования указаниям «свыше» над ценностью инициативного солидарного действия, а класс 3 — полюсу низких значений, где имеет место обратное соотношение: преобладанию ценностей инициативного солидарного действия над ориентацией на вышестоящие инстанции (как светские, так и духовные).

Что касается класса 2, то средние оценки его представителей занимают промежуточное положение, но эти средние не симметричны относительно полярных величин, характеризующих классы 1 и 3: часть из них находится ближе к средним показателям класса 1, а другая часть — ближе к средним показателям класса 3, причем по 4 показателям (национальная гордость, поддержка уважения к власти, ощущение несчастливости и недоверие людям) средние оценки класса 2 почти совпадают со средними по одному из двух других классов.

По показателям, характеризующим ориентацию людей на вышестоящие инстанции и исходящие от них сигналы, средний представитель класса 2 ближе к средним представителям класса 3 (для которых, напомним, характерна слабая ориентация на сигналы «сверху»). По показателям же, характеризующим ценность инициативного солидарного действия средние представители класса 2 сближаются, наоборот, с представителями класса 1 (для которых характерна слабая ориентация на ценность подобного действия). Таким образом, получается, что лица, вошедшие в класс 2, не ориентированы ни на один из источников активности: ни на вышестоящие инстанции, задающие программу соответствующей активности «сверху», ни на источники активности, находящиеся внутри самого индивида и солидарных с ним людей. Если ввести временное измерение, то можно предположить, что определенная часть этих лиц уже отказалась признавать авторитет вышестоящих инстанций — как божественных, так и светских, — но в то же время не приобрела веры в силу инициативного солидарного с другими действия. В итоге эти представители этого ценностного класса оказались лишены и внешних (идущих сверху, «вертикальных»), так и внутренних («горизонтальных») источников активности.

Все европейские страны оказалась внутренне гетерогенными, в каждой из них имеются представители не менее чем двух ценностных классов, а в большинстве стран — представители всех трех классов. Благодаря этому обстоятельству у каждой европейской страны есть нечто общее с каждой из остальных. 34 страны имеют в своем составе представителей всех трех ценностных типов, а 9 стран — представителей двух типов (см. табл. 3 и рис. 1). Благодаря этому обстоятельству каждая европейская страна обладает некоторой ценностной общностью с любой другой. Социально-политическое следствие из этого факта заключается в том, что даже в странах, сильно различающихся по своим доминирующим ценностям, есть люди, которые могут «навести мосты», общаясь со своими ценностными единомышленниками за рубежом.

Таблица 3

Рис 1. Распределение населения 43 европейских стран по ценностным классам, % по строке

Полученная ценностная типология, заявляют авторы, помогает оценить и различия между странами и группами стран. Представители класса 1 (напомним, это те, у кого ориентация на подчинение преобладает над ориентацией на самостоятельность) составляют гораздо большую долю в населении постсоциалистических и средиземноморских стран — в сравнении с западноевропейскими и скандинавскими. Напротив, представители класса 3 (у которых ориентация на самостоятельность преобладает над ориентацией на подчинение) значительно больше представлены в западноевропейских и скандинавских, нежели в средиземноморских и постсоциалистических странах. Что касается класса 2, у представителей которого слабо выражены обе ориентации — и на подчинение, и на самостоятельность, — то различия в его представленности в разных группах стран не столь разительны. Все же в Средиземноморье и постсоциалистических странах люди, принадлежащие к этому классу, представлены несколько шире, нежели в Западной и Северной Европе (39-42% против 27-34%).

 

Рис 2. Распределение населения 43 европейских стран по ценностным классам, % по строке

Как видно из рисунка 2, наибольшей неравномерностью характеризуются две группы стран, полярные по своим ценностным характеристикам: скандинавские страны, с одной стороны, и постсоциалистические — с другой. В каждой из этих групп стран есть по одному классу, в который входит более половины населения страны, и есть еще один класс, куда входит всего около 10% респондентов. Что же касается групп западноевропейских и средиземноморских стран, то в их составе такие слишком большие или, наоборот, слишком малые ценностные классы отсутствуют. Это визуальное впечатление подтверждается и средними показателями фракционализации, которые максимальны для западноевропейских и средиземноморских стран и минимальны — для постсоциалистических и скандинавских: 0,90 и 0,86 против 0,75 и 0,72, соответственно.

Полученная типология дала возможность описать ценностные различия между странами, выражающиеся в неодинаковых распределениях жителей разных стран между классами. В скандинавских и западноевропейских странах доли людей, для которых характерно преобладание самостоятельности над подчинением (класс 3), превосходят доли лиц с обратным соотношением указанных ценностей (класс 1). В то же время в постсоциалистических и средиземноморских странах, наоборот, больше людей, для которых подчинение важнее самостоятельности (доля класса 1 превосходит долю класса 3). Доли лиц, принадлежащих к классу 2 (для которых субъективно незначимы как внешние, так и внутренние регуляторы активности), различаются по группам стран меньше, чем доли классов 1 и 3. Тем не менее, их представленность в постсоциалистических и средиземноморских странах выше, чем в скандинавских и западноевропейских.

Вам также может быть интересно:

Новая промышленная революция в России: быть или не быть?

На экспертной дискуссии «Технологическое развитие: мировые тренды и перспективы России» в рамках XVIII Апрельской конференции обсуждали возможности нашей страны осуществить в ближайшее время новую промышленную революцию. Основной доклад представил вице-президент Центра стратегических разработок (ЦСР) Владимир Княгинин.

«Главная особенность российского рынка труда — его нормальность»

Российский рынок труда является эффективным с макроэкономической точки зрения, быстро адаптируется к внешним шокам и может служить образцом для других рынков, считает руководитель Экономической экспертной группы Евсей Гурвич. Он выступил с почетным докладом на XVIII Международной Апрельской научной конференции НИУ ВШЭ.

«Государство и университеты должны дополнять друг друга в социальной политике»

Важность вовлечения университетов в социально-экономическую политику государства обсудили на международном семинаре «Университеты, инклюзивное развитие и социальные инновации» в рамках XVIII Апрельской научной конференции НИУ ВШЭ.

«Россия больше не будет иметь гигантских нефтяных денег 2010-14 годов»

Мировой спрос на нефть будет расти все медленнее, но шансы на то, что рост продолжится вплоть до 2035 года, высоки; основным торговым партнером России останется Евросоюз; Китай увеличит свой вес в мировой экономике, но по уровню ВВП на душу населения к 2040 году не догонит даже Россию — на экспертной дискуссии «Российская экономика в системе мирохозяйственных связей» обсуждали варианты развития российской экономики на ближайшие десятилетия исходя из общемировых трендов.

«В соревновании государств победят не технологии, а новые модели управления»

Реформа госуправления и цифровая трансформация правительства стали главными темами экспертной дискуссии «Государственное управление: проблемы и решения». Лидерство в технологичной экономике и конкуренция за человеческий капитал — две цели, которые ставят перед собой авторы реформы.

«Нужно развивать страховые принципы социальной политики, а не уходить от них»

Очередная экспертная сессия в рамках XVIII Международной Апрельской научной конференции НИУ ВШЭ была посвящена проблемам социальной политики. Участники дискуссии обсуждали пути развития российского рынка труда, пенсионной и страховой системы.

Эксперты обсудили перспективы и развилки российского здравоохранения

Обсуждение прошло в рамках XVIII Апрельской конференции и  было посвящено основным проблемам отрасли и способам их решения.

Образовательный потенциал России предстоит превратить в капитал

На специальной сессии «Развилки и перспективы развития российского образования» XVIII Апрельской конференции в Высшей школе экономики обсуждался раздел доклада Центра стратегических разработок о стратегии развития России, посвященный образованию. Инвестиции в образование дают эффект через 15-20 лет, так что участники сессии рассмотрели перспективу до 2035 года.

В обществе искусственного интеллекта растет чувство незащищенности и правые настроения

Почему Трамп победил на выборах? Кто голосует за ксенофобские популистские правые партии? Как объяснить Брекзит? Рональд Инглхарт, научный руководитель Лаборатории сравнительных социальных исследований (ЛССИ) ВШЭ, считает, что эти изменения общественного мнения связаны с растущим неравенством, из которого вырастает  чувство общей незащищенности и  откат к ксенофобии.

Как выстроить диалог бизнеса и власти в условиях «новой нормальности»

Меняющаяся экономическая ситуация требует более эффективного диалога бизнеса и власти. Об этом шла речь на круглом столе «Взаимодействие бизнеса и власти на региональном и муниципальном уровне: зарубежный и российский опыт» в рамках XVIII Апрельской конференции.