• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Законы доверия

3 апреля в рамках XIII Апрельской конференции состоялась сессия «Гражданская самоорганизация и коллективные действия», на которой были представлены доклады первого проректора и научного руководителя Центра исследований гражданского общества и некоммерческого сектора ВШЭ Льва Якобсона и директора по исследованиям Фонда «Общественное мнение» Елены Петренко.

Лев Якобсон
Лев Якобсон
Основной тезис, прозвучавший в докладе Льва Якобсона «Учет экономических реалий в законодательстве о некоммерческих организациях», можно свести к тому, что законодательство, касающееся деятельности некоммерческих организаций (НКО) устарело. Оно было рассчитано на другую ситуацию, когда некоммерческий сектор только зарождался, и, по сути, представляло собой light-версию законов других стран.

В настоящее время в России происходит ощутимый рост гражданской самоорганизации. Развитию инициатив, их признанию способствует институционализация в формах НКО, образующих так называемый третий сектор экономики. Государство проявляет заинтересованность в сотрудничестве с социально ориентированными НКО, что можно объяснить недостатком средств и эффективной работы в области социальной политики. В то же время общие нормы работы НКО и их взаимодействия с государством остаются практически неизменными с 1996 года, когда был впервые принят соответствующий закон о НКО.

Правовые рамки деятельности любого класса организаций задают систему ограничений и стимулов для их фактических и потенциальных стейкхолдеров таким образом, чтобы в идеале гармонизировать их интересы между собой и с интересами общества в целом. Однако с третьим сектором дело обстоит сложнее, поскольку он ассоциируется с очень разными интересами, которые не являются экономическими в узком смысле. Это интересы, побуждающие пренебрегать наиболее доходным использованием имеющихся ресурсов. Например, субъект мог бы инвестировать средства в бизнес, но предпочитает использовать их на правозащитную деятельность или помощь нуждающимся. Для этого он создает НКО, вступает в контрактные отношения с контрагентами, пытается найти защиту со стороны государства.

 

Но проверяй

Для деятельности НКО особое значение имеет доверие к ним со стороны общества. Сигналы о «неэкономически» мотивированных начинаниях смогут вызвать доверие, если, по словам Льва Якобсона, «организация сумеет не просто заявить о своих мотивах, а убедительно их продемонстрировать». Это может выражаться в аскетизме персонала НКО, финансовой и информационной прозрачности их работы. В этом состоит основной смысл ограничения правоспособности, которое отличает некоммерческие организации от коммерческих. Ограничение выражается в запрете на распределение прибыли (NDC — non-distribution constraint). Его смысл в том, чтобы продемонстрировать приоритет нефинансовых результатов деятельности НКО.

NDC ослабляет обычные экономические стимулы. Чтобы это не вело к потерям эффективности, необходимы дополнительные ресурсы и мотивации. Следовательно, об эффективности регулирования третьего сектора целесообразно судить с учетом данных о доверии к НКО. Рационально построенное законодательство позволяет определить, какие организации имеют некоммерческие миссии, а какие существуют для получения дохода.

В связи с этим возникает и вопрос о том, почему для поставщиков социально значимых благ возможны неравные условия. Поощрения заслуживают и коммерческие организации, уделяющие внимание образованию, здравоохранению, культуре и полезным для общества сферам. Для объяснения этого феномена возможны два подхода. Первый был сформулирован Бертоном Вейсбродом (Burton Weisbrod) и основан на обеспечении разнообразия благ, производство которых связано с существенными провалами рынка. Действительно, НКО чаще всего присутствуют там, где нет условий для получения бизнесом прибыли. Однако стандартные методы компенсации провалов рынка предполагают не создание НКО, а государственное регулирование деятельности коммерческих организаций или заметное присутствие самого государства. При этом государство склонно к унификации предоставляемых услуг и игнорированию запросов нетипичных потребителей. Ситуация может улучшаться, если разнообразие запросов порождает разнообразие НКО, ориентированных на различные группы стейкхолдеров.

Невысокая эффективность функционирования социальной сферы в России имеет иные причины, однако и здесь налицо не случайные сбои, а системные провалы государства. Институты третьего сектора способны заполнить нишу, но, по мнению докладчика, нельзя переоценивать возможности НКО, снисходительно относиться к проявлениям их неэффективности и требованиями льгот для третьего сектора.

Второй подход связан с так называемой теорией трех провалов. Ее суть четко обозначил Сэлэмон (Salamon): наряду с провалами рынка и государства существуют «провалы добровольчества» (voluntary failures). Иными словами ни в одной из ниш организации трех секторов экономики (государственного, частного и некоммерческого) не действуют идеально. НКО, например, отличаются меньшей, по сравнению с государством, способностью мобилизовывать ресурсы, меньшей, по сравнению с коммерческим сектором, заинтересованностью в экономии средств, и большей, по сравнению с тем и другим, избирательностью действий, неготовностью стабильно и высокопрофессионально реагировать на массовый спрос. Таким образом, НКО при этом подходе — не столько «последнее убежище», сколько партнеры коммерческого сектора и государства в целом ряде сфер.

Третий сектор создает возможности для проявлений солидарности, альтруизма, заинтересованности в реализации конкретных миссий. Это позволяет мобилизовывать ресурсы и усилия без экономического вознаграждения либо с более низким, нежели в других условиях, вознаграждением. Так, благодаря волонтерам и добровольцам какие-то работы могут обходиться обществу относительно дешевле. Принимая на себя обязательство соблюдать NDC, организация информирует о готовности служить подходящей институциональной нишей для тех, кто разделяет ее цели.

Поскольку в таком случае речь идет о самоограничении, необходимы механизмы контроля. В противном случае вероятны имитации сигналов о NDC. Если принадлежность к третьему сектору удается имитировать, преимущества достаются псевдоНКО, подрывается доверие к третьему сектору в целом. Соответственно, преимущества, недостаточно увязанные с ограничениями, искажают рыночные сигналы для коммерческого сектора и блокируют развитие сектора НКО. Поэтому и необходимо введение соответствующих правовых норм.

 

Двухуровневое законодательство

По словам Льва Якобсона, в настоящее время в нашей стране реально действующий вариант законодательства в области НКО близок к максимально мягкому. В частности, не исключен фактически полный контроль над организацией со стороны ее оплачиваемого менеджмента. Выбор предельно мягкого варианта был оправдан в 1990-е годы, когда третий сектор в России только зарождался, причем это происходило в условиях острой нехватки ресурсов и организационных навыков. Однако ситуация изменилась, выбор мягкого варианта законодательства обернулся недостатком доверия к НКО и как следствие — торможением развития сектора.

Ужесточение NDC помогло бы наиболее добросовестным организациям успешнее позиционировать себя в обществе, привлечь больше участников и средств. Однако третий сектор в стране все еще находится в процессе становления и весьма разнороден по составу. Имеются крупные НКО с сотнями сотрудников и добровольцев, но большинство организаций крайне малы и слабы экономически.

По данным мониторинга, только в 18 процентах НКО число постоянных сотрудников превышает 10 человек. Менее четверти НКО располагают достаточными средствами для оплаты работников нужной квалификации. Численность людей, готовых безвозмездно участвовать в работе правлений НКО невелико. Среди НКО высока доля организаций, почти единолично контролируемых их основателями, которые зачастую являются также оплачиваемыми руководителями. Такая ситуация чревата злоупотреблениями. В то же время, наблюдения за деятельностью НКО убеждают в том, что даже в своих сложившихся форматах эта деятельность в большинстве случаев приносит реальную пользу. Унифицированное введение жесткого варианта законодательства о НКО обрушило бы эти форматы или вытеснило их в тень.

Итак, в современных российских реалиях ужесточение NDC, с одной стороны, ускорило бы достижение большей институциональной зрелости третьего сектора и способствовало бы повышению доверия и привлечению дополнительных средств, однако с другой — грозило бы выживанию многих организаций, не вполне отвечающих идеалу НКО, но нашедших свои ниши и выполняющих полезные функции. В подобных обстоятельствах разным сегментам российского некоммерческого сектора соответствуют разные оптимумы институционального выбора. Отсюда вытекает потребность в «полисекторном» законодательстве, формировании «двухуровневой» конструкции институтов некоммерческого сектора.

Базовые требования к НКО остаются без существенных изменений, но в то же время создается новая институциональная ниша, в которую НКО могли бы переходить на добровольной основе. Такой переход означал бы принятие жесткого варианта NDC в обмен на предоставление весомых льгот. Условно это можно обозначить «высшей лигой» третьего сектора. А «первую лигу» составили бы остальные НКО, деятельность которых контролировалась бы менее жестко, но и преференций они имели бы меньше.

Отвечая на вопросы участников конференции, Лев Якобсон обратил внимание на то обстоятельство, что любые преимущества для организаций — это всегда вопрос перераспределения, то есть чтобы кому-то что-то отдать, надо забрать у другого. Это еще один аргумент в пользу регулирования деятельности НКО. Кроме того, законодательное регулирование позволило бы создать стимулы для развития третьего сектора и тем самым устранило бы существующий разрыв между «ожиданиями в отношении НКО» (спросом на их деятельность) и недостатком предложения со стороны некоммерческих организаций.

 

«Мировоззренческие синдромы»

Елена Петренко
Елена Петренко
Во втором докладе, представленном на заседании сессии — «Индексы гражданского поведения в социальных зонах с разным гражданским климатом», — Елена Петренко, директор по исследованиям Фонда «Общественное мнение», рассказала о проведенных Фондом совместно с Центром исследований гражданского общества и некоммерческого сектора ВШЭ исследованиях.

Исследование касалось индекса доверия в российском обществе. Летом 2011 года были опрошены 2000 респондентов, которые ответили на целый ряд вопросов о доверии, готовности к совместным действиям и тому подобные. Исследование, по словам Елены Петренко, позволило выявить «мировоззренческие синдромы», свойственные российскому обществу. Именно совокупность этих синдромов и образует «гражданский климат», то есть представления индивидов о социально одобряемых правилах поведения.

Методика исследования подразумевала замеры различных видов доверия: личностного (доверия людей друг к другу), персонального (доверия к отдельной персоне, прежде всего, к персоне, занимающий высокий государственный пост), институционального (доверия к отдельным институтам), социального (доверия к большинству людей).

Одним из итогов проведенного исследования стало выявление особенностей гражданского климата в России. К ним можно отнести, например, то, что персональное доверие к Владимиру Путину составляет 57 процентов (персональное доверие), а к правительству (институциональное доверие) — 42 процента. И это выше уровня нормативного (межличностного) доверия, которое составляет 31-33 процента. То есть люди воспринимают одного из руководителей государства как более близкого человека, нежели других граждан.

На основе опроса также было выделено пять социальных зон с различным гражданским климатом: гражданская зона (12,7 процента опрошенных), общинная зона (28,1 процент), партикулярная зона (23,1 процента), патерналистская зона (17,9 процента), зона депривации (16,7 процента). Полтора процента опрошенных исследователи затруднились отнести к какой-либо социальной зоне.

Кроме того, исследователи попытались выявить зависимость между гражданским поведением и отдельными социальными характеристиками. Мо мнению Елены Петренко, индекс гражданского поведения выше, если выше уровень образования и доходов. Также есть зависимость между этим индексом и возрастом индивида: чем человек моложе, тем он более активен. При этом линейной зависимости между гражданским климатом и гражданским поведением не выявлено. Это обстоятельство говорит о том, что поведение человека зависит от огромного количества параметров, учесть которые в опросах и других эмпирических исследованиях крайне сложно.

 

Доверие и митинги

Ключевым вопросом, заданным докладчику, стал вопрос Александра Сунгурова (Санкт-Петербургский кампус ВШЭ) о том, можно ли было спрогнозировать по изменению параметров доверия митинги и другие события декабря 2011 — марта 2012 годов, в том числе и то, что граждане не только сами активно участвовали в этих событиях, но и занимались, например, сбором средств на проведение акций протеста. По мнению Елены Петренко, помощь деньгами — одна из самых популярных форм участия в совместных действиях наряду, например, с подписанием писем поддержки.

Однако между политическим действием, каким является участие в акциях протеста, и гражданским действием есть разница. Различия касаются, в частности, мотивации в подобных поступках. Кроме того, индекс доверия может существенно различаться в зависимости от социальной группы, к которой человек относится. Так, в группе «Поколение XXI» — наиболее передовой части современного российского общества — наблюдался всплеск индекса межличностного доверия, в том числе благодаря социальным сетям. В других же общественных группах индекс межличностного доверия сохранялся на неизменном уровне. По мнению же ведущего научного сотрудника Центра исследований гражданского общества и некоммерческого сектора ВШЭ Аллы Купрейченко, в вопросах прогнозирования акций протеста стоит замерять не столько индекс доверия, сколько показатели недоверия, которые, по всей видимости, и изменились резко летом-осенью 2011 года.

Директор Центра исследований гражданского общества и некоммерческого сектора ВШЭ Ирина Мерсиянова, подводя итог работы на сессии, обратила внимание на то, что хотя прогностические возможности социологов часто подвергаются сомнению, многие новые явления, появившиеся в период выборных кампаний в декабре 2011 и в марте 2012 годов, уже стали объектом внимания исследователей. Речь идет, например, об опросах на митингах оппозиции, которые были проведены некоммерческой службой «Среда», о массовых опросах наблюдателей на выборах Президента России, проведенных Центром исследований гражданского общества и некоммерческого сектора ВШЭ.

 

Андрей Щербаков, Новостная служба портала ВШЭ

Фото Никиты Бензорука

Вам также может быть интересно:

Требуем. Заставим. Помогите. Население и власть в зеркале онлайн-петиций

Свыше 40% интернет-петиций, созданных жителями Центральной России, достигают результата. На Дальнем Востоке — лишь 2%, в регионах Северного Кавказа и того меньше. Готовность власти и бизнеса реагировать на цифровую активность граждан Надежда Радина и Дарья Крупная изучили на материалах платформы Change.org. Статья по результатам работы появится в одном из ближайших номеров журнала «ПОЛИС. Политические исследования».

«В условиях цифровой среды роль живого учителя только возрастает»

Как цифровые технологии влияют на поведение и здоровье школьников? Какие возможности «цифра» дает учителям и администраторам школ? Эти и другие вопросы обсуждали участники пленарного заседания «Благополучие детей в цифровую эпоху» в рамках XX Апрельской международной научной конференции ВШЭ.

«Статистика должна быть доступна и понятна всем»

Внедрение аналитической цифровой платформы, возможности Big Data и другие перспективы развития российской статистики обсудили на очередном пленарном заседании участники ХХ Международной Апрельской конференции НИУ ВШЭ.

НКО и волонтерам нужно активнее участвовать в реализации нацпроектов

К такому выводу пришли участники заключительного пленарного заседания в рамках XX Апрельской международной научной конференции НИУ ВШЭ. При этом государству следует поддерживать инициативы волонтеров и благотворителей и внедрять передовые технологии НКО, а не навязывать им свои бюрократические решения.

«Достижение национальных целей требует участия в нацпроектах широкого круга университетов»

Роль региональных и отраслевых вузов в достижении целей национального развития должна возрасти, и ведущие вузы им помогут. К такому выводу пришли участники пленарного заседания, посвященного проблемам российского высшего образования, состоявшегося в рамках ХХ Международной Апрельской конференции НИУ ВШЭ.

Как увеличить российский экспорт продовольствия

На XX Апрельской международной конференции НИУ ВШЭ состоялось пленарное заседание «Стратегия присутствия России на мировых продовольственных рынках». Ее участники обсудили перспективы российского сельскохозяйственного экспорта в азиатские страны и использование нестандартных инвестиционных моделей, в частности, инструментов исламского финансового права.

«В фокусе внимания президента повышение рождаемости и снижение уровня бедности в два раза»

Национальные задачи социального развития, а также существующие риски и возможности на пути реализации этих задач обсудили участники ХХ Международной Апрельской конференции НИУ ВШЭ на очередном пленарном заседании.

«Цель “регуляторной гильотины” не убить контроль и надзор, а создать новую систему»

Очередное пленарное заседание в рамках XX Апрельской международной конференции НИУ ВШЭ было посвящено реформе контрольно-надзорной деятельности. Его участники обсудили, как избежать дублирования контрольных функций, сделать их более эффективными для общества и менее затратными для бизнеса.

«Изоляционизм — путь к технологической деградации»

XX Апрельская Международная научная конференция ВШЭ продолжилась обсуждением цифровизации экономики и государственного управления. О цифровых бизнес-моделях, государственном управлении, цифровизации промышленности, науки и влиянии цифровых технологий на рынок труда рассказал Максим Акимов, заместитель председателя Правительства РФ, куратор национальной программы «Цифровая экономика».

Личные легковые. От чего зависит количество автомобилей в городе

Центр экономики транспорта НИУ ВШЭ впервые провел эконометрический анализ факторов, влияющих на уровень автомобилизации в крупных городах России. О результатах расскажут на XX Апрельской международной научной конференции. Основные выводы исследования — в материале IQ.HSE.