О проекте
«Конструктор успеха»

Как найти свое место в жизни, заняться тем, что получается легко и приносит счастье? Для этого нужно правильно применить знания, которые дал университет и сама жизнь. В проекте «Конструктор успеха» мы рассказываем о выпускниках Высшей школы экономики, которые реализовали себя в интересном бизнесе или неожиданной профессии. Герои делятся опытом — рассказывают, какие шишки набивали и как использовали предоставленные им шансы.

Просвещение в области технологий – это лишь одно из направлений, которым занимается НАУРР (Национальная Ассоциация участников рынка робототехники) и ее руководитель – выпускница Вышки Алиса Конюховская. Благодаря ей мы постепенно перестаем антропоморфизировать робототехнику, а на западе все больше узнают о российских технологиях и поддерживают наш рынок инвестициями. В интервью Алиса рассказала «Конструктору успеха» о том, как философ может найти себя в сфере технологий, кто разрабатывает право для роботов и зачем поступать именно в Вышку, чтобы научиться управлять инновациями.

Как получилось, что из философии вы прыгнули в технологии?

На мой взгляд, это органичный переход. Философия – такая обширная специализация, в которой можно заниматься чем угодно, поскольку она про осмысление явлений, процессов, исторических эпох. Когда я поступила на философский факультет МГУ, то уже тогда интересовалась технологиями и всем, что происходит в рамках движения «Россия 2045» (общественное движение и интернет-сообщество, выступающее за развитие человека через интеграцию современных технологий, основанное предпринимателем Дмитрием Ицковым – прим. ред.). Кроме того, в рамках сообщества постоянно велись дискуссии на футуристические темы, вокруг него образовалось заинтересованное научное сообщество, состоящее в том числе из философов.

Когда я поступала в МГУ, думала – на чем специализироваться? На втором курсе я поехала на конференцию общества «Россия 2045» и познакомилась с Давидом Израилевичем Дубровским, профессором института философии РАН, который помог мне с выбором темы исследований. Я остановилась на интернете вещей и начала писать научные статьи. Постепенно я пришла к пониманию, что просто заниматься научной деятельностью – не мое, хотелось больше практики, чтобы менять мир и быть ближе к реальности.

Фото: Михаил Дмитриев

На третьем курсе после лекции министра промышленности и торговли Дениса Мантурова я подошла к нему с вопросом: «А как у нас в стране государство развивает интернет вещей?». По итогам беседы мне предложили стажироваться в подведомственном Агентстве технологического развития. Этот опыт оказался для меня очень полезным – я познакомилась с коллегами из Фонда развития интернет инициатив и съездила волонтером на международную промышленную выставку ИННОПРОМ, где помогала на стенде Минпромторга. Это было в 2015-м, теперь выставка стала частью моего профессионального роста – сейчас на ИННОПРОМе я делаю крупные международные мероприятия по робототехнике.

Как в вашей жизни появилась Ассоциация робототехники?

На тот самый первый ИННОПРОМ приехала Международная федерация робототехники и предложила создание локальной отраслевой ассоциации по робототехнике. Этим занялся Виталий Недельский, который заметил мою аналитическую работу в рамках стажировки в Агентстве и предложил стать аналитиком Национальной Ассоциации участников рынка робототехники (НАУРР). Мне был 21 год, я училась на четвертом курсе, ничего не знала про робототехнику. Несмотря на это через год я уже стала заместителем руководителя Ассоциации.

Чем вообще занимается эта ассоциация?

НАУРР занимается развитием рынка робототехники в России – это площадка для общения представителей технологической сферы с государством и зарубежными организациями. Также мы выполняем экспертные и просветительские задачи в области робототехники – собираем данные о рынке России, предоставляем результаты в международную ассоциацию робототехники, анализируем госполитику и меры поддержки, проводим мероприятия и выполняем бизнес-миссии.

Это невероятно интересно – общаться с разработчиками, бывать на заводах, в лабораториях, на выставках, знакомиться с учеными и изобретателями. Сейчас у нас образовалась большая сеть партнеров за рубежом, которая помогает нам продвигать российские компании. Одна из задач ассоциации – развивать сообщество робототехников через нетворкинг, поэтому мы проводим и неформальные мероприятия.

Что из себя представляет рынок робототехники в мире, в России в частности?

Когда мы начинали работать, рынок робототехники только формировался. Сейчас он состоит из двух крупных сегментов – это промышленная робототехника, которая за рубежом существует уже 50 лет, и сервисная. К промышленной робототехнике относятся как производители роботов, так интеграторы робототехнических решений, разработчики специализированного софта и поставщики компонентов. Для предприятий, которые планируют внедрять промышленных роботов, мы недавно создали образовательный онлайн-курс и помогаем разобраться, как устроен рынок промышленной робототехники, какие есть подводные камни, что делать, чтобы их избежать.

Фото: Михаил Дмитриев

Второй сегмент рынка охватывает такие сферы как логистика, медицина, образование. Он еще очень молодой и быстроразвивающийся не только у нас в стране, но и во всем мире. В этом сегменте у российских компаний есть высокие шансы занять передовые позиции на мировом уровне. Сейчас рынок робототехники значительно увеличился и сформировался, стало больше компаний и продуктов, также выросло и наше влияние на рынок. Мы помогаем заказчикам найти на новом рынке качественные продукты и создаем условия, в которых компаниям будет комфортно производить роботов. Сами мы, разумеется, роботов не производим.

Вы получили гуманитарное образование. Как справлялись с работой в Ассоциации без технического бэкграунда?

Направления нашей работы – информация и коммуникация. Это про смыслы, которые мы транслируем, и про связи, которые создаем между людьми или организациями. Овладеть техническим словарем и разобраться в сути процессов не так трудно. Я могу не знать ответа на какой-то технический вопрос, зато знаю лучших специалистов, которые дадут исчерпывающие ответы. К тому же наши одиночные усилия объединены одной структурой, что умножает результаты.

В аналитике рынка робототехники необязательно владеть техническими знаниями. Важно обладать наблюдательностью и за отдельными фактами и событиями видеть, как формируются тренды рынка. В своей аналитической работе мы также опираемся на отчеты Международной федерации робототехники, у которой самая широкая экспертиза в области статистики о рынке, и используем международную методологию для сбора данных о российском рынке.

После чтения текстов Гегеля и Канта аналитические материалы Международной федерации робототехники – весьма посильная задача

Для меня как эксперта важно знание подходов государственной политики в области робототехники разных стран, и в этом мне помогла Вышка. Во время обучения я знакомилась с китайским, корейским, японским, американским, европейским опытами, разбиралась, что больше подойдет России для развития робототехники.

Почему вы не поехали, скажем, в Калифорнию, а пошли изучать инновации в Вышку?

Когда я училась на третьем курсе МГУ, то уже знала, что хочу учиться дальше именно в Вышке – тогда прошел первый набор на англоязычную программу «Управление в сфере науки, технологий и инноваций». Я даже поехала на курс критического мышления в Университет Манчестер Метрополитен, чтобы понять – потяну ли я обучение на английском языке? Но мне было важно оставаться в России, поскольку я очень люблю свою работу и хотела расти в контексте нашего технологического рынка. Занятия на программе в Вышке проходили по вечерам, мне это также очень подходило.

Как обучение повлияло на результаты работы и на жизнь вообще?

В аналитической работе Ассоциации мне пригодились метанавыки, полученные во время обучения на философском факультете. Например, способность к обработке большого объема информации, создание концепций, умение думать, читать, писать, говорить. Очень актуальным оказался философский подход к явлениям, взгляд на технологии через исторический, культурный и социальный контексты.

 

  373 000 роботов

в 2019 году было установлено на промышленных предприятиях в мире

 

Я шла в Вышку за конкретными вещами – нужно было получить глубокое понимание индустрии и сферы управления инновациями. Меня очень вдохновляли лекции от преподавателей-практиков, которые работали в государственных ведомствах и институтах развития. Я оценила опыт интернализации на академическом уровне – наш курс был мультинациональным, и это помогло в дальнейшем развивать международное направление в Ассоциаци. В целом мне хотелось бы получить несколько больше практического опыта относительно развития инноваций и подходов к их внедрению, чем предлагает программа.

Почему именно магистратура Вышки, а не МВА, в таком случае?

Для того, чтобы прокачивать менеджерские навыки, нужно обладать достаточной экспертизой, за которой я и шла в магистратуру. Это очень важный образовательный этап. Я думаю про МВА в данный момент, а пока прошла онлайн-программу в MIT по применению ИИ в бизнесе, что сильно помогло в создании нашего собственного образовательного курса от НАУРР. Также я получаю преподавательский опыт на МВА-программе в МГУ, которая разработана для победителей конкурса «Лидеры России». Основная часть лекций посвящена инновациям в технологиях, я рассказываю, что в частности происходит с рынком робототехники.

Фото: Михаил Дмитриев

А если покритиковать, чего, на ваш взгляд, не хватало программе Вышки?

Это был всего лишь третий набор, так что недостатки неизбежны, как в любой новой программе. Учиться пришли опытные и компетентные ребята, которые уже работали с инновациями и многого ждали от обучения. По баллам я была чуть ли не в конце списка по сравнению с ними. Студенты нуждались в практических знаниях, но учебный план был построен скорее вокруг дефиниций и теорий. Хотелось больше встреч с экспертами из индустрии, чтобы погрузиться в практику и реалии управления инновациями. Мы делились с руководителям программы обратной связью, так что, думаю, многое уже изменилось к лучшему.

На каком этапе в ваши руки перешло руководство ассоциацией?

Поскольку в 2018 году основатель ассоциации Виталий Недельский переключился на другие проекты, по сути всеми делами НАУРР занималась я, будучи в должности заместителя руководителя. В этом же году меня назначили ее руководителем, поскольку я была у истоков проекта и хорошо понимала направления его развития. Я профессионально росла вместе с развитием Ассоциации и считаю НАУРР своим третьим полноценным образованием. Из стартапа она выросла в крупного международного игрока рынка с большим количеством партнеров, связей, проектов на уровне министерств и институтов развития. Дело не только в ее размерах, но и в авторитете, в доверии и уважении как российского, так международного робототехнического сообщества.

Философы в инновациях часто занимаются также вопросами этики. Вы участвуете в этом процессе?

В НАУРР мы этикой не занимаемся, так как для нас это слишком теоретические вопросы. Об этом чаще абстрактно рассуждают философы. На уровне отдельных компаний или правового поля вопросом минимизации рисков от технологий занимаются юристы.

Мне скорее было интересно, как меняется общество под воздействием технологий и какие социальные факторы являются драйверами или барьерами в создании и использовании технологий. Они фундаментально меняют общество, то, как мы живем, общаемся и понимаем мир вокруг себя. Например, эпидемия коронавируса наглядно показала, что мы уже живем на другом технологическом уровне, и стала катализатором изменений социальных институтов.

Вопросами технологического права сейчас активно занимается Сбер, в частности мой коллега Андрей Незнамов. В свое время он создал организацию «Робоправо», а теперь является исполнительным директором по правовым вопросам в сфере ИИ в Сбере.

 

Сейчас развитие технологии ИИ тормозит не этические вопросы, а буквально юридические – нужен доступ к персональным данным, которые защищает закон

К счастью, этических вопросов развития робототехники не так много. Зачастую барьером является то, что люди, компании и социальные институты не готовы использовать новые технологии. Роботы – во многом культурный феномен. Наши представления о робототехнике складываются из фантастической литературы и кинематографа, в соответствии с жанром и в отрыве от технологических реалий.

С философской точки зрения необходимо осмыслять робототехнику как культурное и социальное явление. Например, в современном обществе сложилось негативное представление о робототехнике, и это связано с семантикой языка и устоявшейся коннотацией слова «робот». Карел Чапек сто лет назад написал пьесу R.U.R об истреблении роботами человечества, и фантасты на протяжении всего ХХ века нещадно эксплуатировали тему порабощения человечества плодом творения своих же рук.

Фото: Михаил Дмитриев

Неудивительно, что в нас так стойко живет страх перед роботами и ИИ, а также «поведением» технологий, которые почему-то должны быть антропоморфными и поступать как злодеи или угнетать экономическое положение людей. «Чем занимаешься? – Робототехникой. – Сделаешь нас всех безработными?», – типичный в моем случае диалог.

Одним из главных трансляторов этого суеверия являются СМИ, и мы в НАУРР проводим огромную работу, чтобы попросту просвещать журналистов, да и вообще всех людей, в вопросах робототехники. Пора перестать бояться роботов – мы живем в мире, который ими создается. Например, все современные смартфоны и автомобили появляются благодаря использованию роботов. Наша задача как Ассоциации – поменять общественное отношение к роботам. Роботы не угрожают человечеству, но способствуют улучшению условий труда и качества жизни, помогают предприятиям повышать конкурентоспособность и создавать лучшие рабочие места, а не отнимать их.