• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

О проекте «Конструктор успеха»

Как найти свое место в жизни, заняться тем, что получается легко и приносит счастье? Для этого нужно правильно применить знания, которые дал университет и сама жизнь. В проекте «Конструктор успеха» мы рассказываем о выпускниках Высшей школы экономики, которые реализовали себя в интересном бизнесе или неожиданной профессии. Герои делятся опытом — рассказывают, какие шишки набивали и как использовали предоставленные им шансы.

Чтобы успешно управлять компанией, надо по-настоящему любить то, чем в ней занимаются. Выпускница программы дополнительного образования ВШЭ, начальник управления коммуникаций компании «АгроТерра» Виктория Рындина рассказала, в чем очарование сельского хозяйства, о секретах маркировки «без ГМО», корпоративном ЗОЖ, беспилотных комбайнах и агрономах с планшетами.

Почему вы выбрали Вышку для того, чтобы получить МВА?

Я анализировала все, что есть сейчас на рынке МВА, на это ушло полгода. Я рассматривала МГИМО, МИРБИС, РАНХиГС, МГУ. У Вышки предложение оказалось лучшим по совокупности критериев: программе, педагогическому составу, времени и длительности занятий. Решающую роль сыграло время отклика на мое письмо. Я подала заявку в апреле и в Вышку меня записали в течение двух недель с уточнением личных данных, другие вузы попросили повторно обратиться ближе к старту занятий, в конце лета. Я привыкла все планировать заранее и поэтому для меня выбор стал очевидным.

Почему вам понадобились знания на уровне МВА?

МВА — это «упаковка» для знаний или что-то вроде упорядоченной картотеки, с помощью которой ты можешь сопоставлять, анализировать, прогнозировать, когда знания, данные в вузе, становятся уже инструментом для применения на практике. Диплом МВА нужен в большей степени для управления знаниями и опытом, и на определенном профессиональном уровне ты к этому приходишь.

Какую тематику вы выбрали для «упаковки»?

Политические и бизнес-коммуникации. Мое первое образование — юридическое, второе — журналистика. Я уже 13 лет в коммуникациях, руководила редакцией газеты и сайтом информационного агентства, вела проекты и выстраивала системы коммуникаций в корпоративном секторе. В общем, захотелось подвести какой-то итог опыта работы и освоить именно практику управления коммуникациями, где пока еще не сложилось устоявшихся норм. В России это направление только начало регламентироваться, так что единого норматива для понимания основ пока не найти, хотя мне очень нравится то, что делают в этом направлении коллеги из РАСО.

А что это вообще за область — управление коммуникациями?

Это настройка системы, которая помогает компании достигать целей с помощью коммуникаций. Хорошее управление получается, когда есть понимание и коммуникационной области, и той сферы, в которой работаешь. Чтобы поддерживать систему связей между проектами, отделами, сотрудниками, задачами, уметь глубоко анализировать данные, вникать в ситуацию и т. п. в сельском хозяйстве, нужно понимать специфику агробизнеса. Я очень благодарна коллегам из производства за терпение, с которым они помогали мне получить хотя бы общий конкур этого знания.

Один из инструментов, который мне помогает синхронизироваться с командой — это книжный клуб. Если в компании новый виток развития, то мое подразделение читает ту же книгу, что и менеджмент, чтобы говорить на одном языке, синхронизироваться. Например, сейчас мы изучаем 14 принципов ДАО Тойота. Несмотря на то, что эту книгу я уже читала, совместное обсуждение с коллегами открывает новые грани и рождает новые идеи, как применить этот опыт именно в «АгроТерре».

Как получение вами диплома МВА сказалось на компании?

Так получилось, что после каждой новой порции знаний я приходила в офис и на совещании рассказывала коллегам и руководителям других подразделений об интересных практиках, о которых узнала на очередной лекции. И мы их тестировали, внедряли. Но главные изменения связаны с моим подходом к руководству, с внутренней уверенностью — с дипломом МВА я научилась быть смелой и решительно действовать в условиях неопределенности. Нам преподавали люди, которые имеют колоссальный бэкграунд и строили крупнейшие компании России с их основания. Это то, что вдохновляет и одновременно дает конкретный инструментарий.

Что вас привлекло в такой столь специфической отрасли, как аграрная?

Просто сельское хозяйство — это прекрасно.

Моя работа всегда была связана с промышленной тематикой, и я искренне люблю производство

Это нормальная, осязаемая, благодарная вещь — вот ничего не было, и вдруг на рынке появляется совершенно новый продукт, который делается человеческими руками. На меня произвело невероятное впечатление, когда я впервые увидела доменную печь — ничего себе, как люди вообще такое смогли сконструировать? Когда я еще училась в вузе, почувствовала, что ценные профессии там, где люди вкладываются руками и душой. Сельское хозяйство — яркий пример такой живой работы. Когда я еще занималась триатлоном и выезжала в командировки, то совершала пробежки вдоль полей и думала, как здесь работают люди и как их глаз радуется, видя эту красоту каждый день.

Ого, а сейчас вы успеваете заниматься триатлоном?

Сейчас постоянные занятия только в тренажерном зале, потому что для триатлона нужны немалые силы. Бег, велосипедные поездки и плавание — уже больше как спорт выходного дня. Но у нас в «АгроТерре» есть своя команда по триатлону, которая принимает участие в соревнованиях и называется IronFarmer.

Довольно странно так одухотворять ручной труд — так было принято в СССР, а сейчас как-то «немодно».

Я в него верю, и для меня это не просто чья-то работа, а миссия. Нас на МВА учили тому, как формировать такую миссию для того, чтобы это стало основой и мотивацией для вовлеченной команды. Это фундамент всего стратегического планирования. В компании «АгроТерра» мы заботимся о земле, мы в это верим, строим от этого все процессы и, конечно, хотим накормить всех здоровыми продуктами. Это при взгляде из города выглядит наивно, но если вы приедете в село, то увидите, что ничего не исчезло, люди любят землю, с восторгом рассказывают о своем деле. Кроме того, что кормить людей — достойная миссия, сельское хозяйство — это приоритетное направление для России.

Фото: Михаил Дмитриев, Высшая школа экономики

Как вы пришли в компанию «АгроТерра» и с чего начали?

Компания молодая — ей скоро 10 лет, я пришла 3 года назад, когда здесь завершился этап формирования компаний в единую Группу. Началась унификация процессов, чтобы люди, работающие в разных регионах, говорили на одном корпоративном языке, понимали свою задачу и стратегию компании в целом. Нужно было объединить всех идеей и общими правилами, выстроить бренд.

Сейчас мы вышли на этап внешней интеграции, когда, наведя порядок внутри компании, мы начинаем выстраивать эффективные коммуникации с партнерами, в частности, с фермерами. Например, в прошлом году запустили проект «АгроТерра Интегратор» — идея была в том, чтобы помочь фермерам производить продукцию по лучшим стандартам с последующим выкупом. Им это выгодно — мы их финансируем, даем консультации, средства на производство, землю в аренду и потом покупаем их урожай. Нам выгодно, потому что мы покупаем продукцию нужного качества, не расширяя собственное производство.

Каков сейчас имидж России на мировом аграрном рынке?

В 2018 году впервые за много лет Россия заняла первое место по экспорту пшеницы в мире — это рекорд столетия. Россия в 1913 году производила больше пшеницы, чем США и Канада, и мы сейчас возвращаемся к исторической норме. Несмотря на геополитическую ситуацию, наша продукция нужна за рубежом. Большим потребителем нашего зерна становится Египет. В мае 2018-го Египет закупил в России 8 млн тонн зерна, тогда как раньше приобретал у США. Кроме того, ЗОЖ побеждает — люди заботятся о том, что они едят.

Мы — практически единственная страна, которая производит чистую сельскохозяйственную продукцию без ГМО, а это сейчас очень востребовано на мировом рынке

Кстати, Россия уникальна тем, что на ее территории один из самых больших объемов черноземных земель. Мы можем использовать широкозахватное оборудование. Оно позволяет обрабатывать землю быстрее и с большей эффективностью по сравнению с техникой, которую используют на небольших участках, как в некоторых европейских странах.

Кстати, про маркировки «без ГМО» или «био» — этому можно верить?

В Европе огромным трендом является открытый «сценарий» производства. Первыми к ней пришли крупнейшие компании, в частности, на рынке общепитов. Так, МакДоналдс, который придерживается принципа международной стандартизации, отслеживает «биографию» всех своих ингредиентов. Например, поставщик муки для этой сети запрашивает у нас документарное подтверждение по нашей пшенице, которую мы для них производим и им продаем. Проверяется все — от полей, удобрений и элеваторов вплоть до упаковки. В России на законодательном уровне запрещено выращивать растения с генной модификацией. Поэтому, вероятно, когда на упаковке с продукцией российского производства, например, картофеле, моркови или гречневой крупе, указано «без ГМО», — это скорее маркетинговая уловка, это просто избыточная информация.

Есть еще один бешеный тренд — органические продукты. Они действительно существуют?

Закон о маркировке «органическое» принят только в первом чтении. Так что в России сама по себе маркировка ничего официально не значит. Но люди готовы платить больше за «красоту и здоровье», и рынок такой органики уже сложился. Если вам действительно важна некая натуральность, лучше просто смотреть на состав, здесь закон обязывает перечислять все возможные ингредиенты. Кстати, производители часто меняют состав, чтобы оптимизировать процессы — я регулярно провожу ревизию на примере своих любимых продуктов и раз в месяц нахожу изменения.

А как насчет киноа?

О, мы тут все фанаты ЗОЖ и очень любим киноа. Пока вопрос о ее выращивании обсуждается с юмором, но все возможно... Культуре нужны особые условия. Она растет в горах на 4 тысячах метров над уровнем моря и в основном выращивается в Южной Америке, хотя в нашей стране ее потребление с каждым годом растет. Поэтому в 2017 году в России киноа включили в государственный реестр культур для выращивания. В нашей стране производят всего 200 тонн, хотя это одна из самых дорогих культур с высоким содержанием протеина.

Фото: Михаил Дмитриев, Высшая школа экономики

Как тренды влияют на процессы внутри компании? Например — на маркетинговую парадигму.

Поскольку мы не B2C компания и поставляем культуры, из которых потом производят конечную продукцию, то нам нет нужды пользоваться кратковременным хайпом. Сертификат качества — наша главная реклама. Специалист считывает техническую информацию и понимает, какого класса зерно, какое содержание протеина в сое, здесь нет места для эмоционального воздействия. Компании важнее понимать, какие культуры будут востребованы и какую технологию применить для эффективного урожая. Например, когда мы начинали выращивать сою в крупным масштабах, в России никто не верил, что это реально. Сейчас «АгроТерра» лидер по технологии производства сои и входит в топ-3 самых крупных производителей сои в Центральной России с хорошим уровнем протеина — вот это и есть подтверждение качества нашей системной работы.

У вас есть свои лаборатории, где ведется исследовательская деятельность для каких-либо биотехнологических прорывов?

Это обязательный элемент нашей работы. В компании есть Центр исследований и новаций. Каждый год эксперты проводят опыты и обновляют стандарты производства культур. Средства защиты, семена, удобрения, новые технологии — все это изучается для того, чтобы соблюдать баланс между стоимостью и качеством или находить совершенно новые подходы к выращиванию того, что нужно людям. Производственные сотрудники обязательно проходят обучение по обновленным стандартам и сдают экзамены перед выходом в поля. Еще одна часть работы наших коллег — это оценка качества собранных культур. Например, пшеница бывает высоко протеиновая, бывает кормовая, есть много разных градаций. Сейчас для оценки продукции есть Инфратеки (infratec) — это анализаторы зерна, которые мы в России применили одни из первых и интегрировались в международную систему оценки.

С технологиями появились и новые профессии. Например, агроскаут — это человек, который проводит мониторинг полей и посевов, дает рекомендации с корректирующими действиями. Если агроскаут видит отклонение от нормы, оперативно информирует производственных специалистов через электронный планшет, и они корректируют свои работы. В первый год работы агроскауты помогли компании повысить урожайность на 15%. Ежегодно специалисты новой профессии проводят 26 000 аудитов. Сейчас «АгроТерра» развивает специалистов не только в растениеводстве, но и в инженерной службе. За создание новой профессии «Агроскаут» в 2017 году компания получила «Премию HR-бренд».

А беспилотные комбайны?

Они есть, но их использование пока не закреплено законодательно. Использовать беспилотник можно, но в нем все равно должен находиться человек, имеющий права на вождение. Регламентация всегда отстает от новаций. Это касается всех технологий — пока новшество на 100% не будет проверено, не появится соответствующее законодательное подкрепление.

Новая технология всегда требует переобучения людей. Сегодня мы за рулем комбайна, а завтра будем сидеть за пультом дистанционного управления и смотреть, как машина с искусственным интеллектом собирает урожай и старательно соблюдает нужное направление. Мне не кажется, что в этой связи у людей станет меньше работы, просто задачи видоизменятся

Например, агрономы становятся аналитиками — работают с данными о погоде, о внесенных удобрениях, передвижениях техники, а потом делают выводы, что и где оптимизировать.

Как компания поддерживает выпускников и студентов в плане стажировки и начала карьеры?

В «АгроТерре» существует своя программа «Новое поколение», направленная на поддержку молодых специалистов и выпускников учебных заведений. Участникам мы сразу показываем перспективы карьерного роста и оплаты, и каждый кандидат понимает, соответствует предложение его запросам или нет. Есть система оплачиваемых стажировок, на которой выросло много руководителей отделов, и сейчас молодежь составляет 30% компании. Наши офисы есть в Тульской, Курской, Пензенской, Рязанской, Тамбовской, Орловской и Липецкой областях и везде открыты перспективы для развития молодых сотрудников. В московский офис нам сейчас очень нужны аналитики, которым интересно создавать бизнес-модели для такой специфической области, как сельское хозяйство. Я знаю, такие специалисты есть в Вышке, мы будем рады их видеть у нас.