• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новая промышленная революция в России: быть или не быть?

На экспертной дискуссии «Технологическое развитие: мировые тренды и перспективы России» в рамках XVIII Апрельской конференции обсуждали возможности нашей страны осуществить в ближайшее время новую промышленную революцию. Основной доклад представил вице-президент Центра стратегических разработок (ЦСР) Владимир Княгинин.

Ожидания общества — технологический фактор

Если говорить о ключевых возможностях экономического роста в России (который на данный момент очень низкий), основные ожидания общества сегодня направлены на технологический фактор, как считает Владимир Княгинин. «Сегодня на рынок выходит новое поколение потребителей с другими ценностями и стратегиями инвестиционного поведения, нежели 20-30 лет назад. Заметно меняется система управления, осуществляется постепенный переход от электронного к так называемому цифровому правительству, — отметил Княгинин. — В последние годы ключевые компании приняли свои программы с фокусом внимания, в частности не только на передовые производственные технологии, но и на цифровые платформенные решения».

При этом, как отметил докладчик, основные мировые игроки со своими стратегиями определились еще в 2010 году, сделав ставку не на технологические изменения и не на оптимизацию существующих технологических платформ и систем, а на революционные изменения.

«Сегодня мы понимаем и то, что при существующем темпе экономического роста ресурсы, которые мы добываем, сильно ограничены, а, осваивая новые месторождения, мы все чаще натыкаемся на жесткие экологические ограничения. И не поменяв технологическую и производственную базу — жить на этих ресурсах мы будем не в состоянии. Очевидно, что Россия в такой ситуации будет вынуждена принять целый комплекс связанных между собой решений в области дальнейшего технологического развития», — подчеркнул Княгинин.

Промышленная революция к 2035 году

По мнению докладчика, экономика России должна перейти к показателям, сопоставимым с производительностью экономик ведущих стран, сбалансировать государственный и частный секторы (сегодня в России, наоборот, нарастает доля государственного сектора). Осуществить переход от аналоговой экономики к цифровой, от экономики, избегающей рисков и экспериментов, к  экономике, допускающей и то и другое, и от управления в условиях стабильности осуществить переход к управлению, когда вмешивающиеся в принимаемые решения факторы очень подвижны. «И в этом смысле всю систему управления придется заново  пересобрать, — отметил Княгинин. — При этом окно возможностей у нас пять, максимум десять лет. В долгосрочной перспективе Россия должна будет завершить новую промышленную революцию к 2035 году, а в 2024 году — обеспечить значительную модернизацию существующих секторов экономики, а также осуществить запуск новых секторов экономики».

Сегодня на рынок выходит новое поколение потребителей с другими ценностями и стратегиями инвестиционного поведения, нежели 20-30 лет назад. Заметно меняется система управления, осуществляется постепенный переход от электронного к так называемому цифровому правительству

К основным мерам для достижения этих амбициозных задач Княгинин отнес нацеленность государственного управления на глубокую цифровую платформенную модернизацию традиционных секторов экономики. И здесь государственная поддержка должна быть брошена на то, чтобы Россия поднималась в большей степени по уровню технологий и поколениям продукции, а не оптимизировала то, что выпускает сегодня. Также Княгинин отметил необходимость государственного содействия обновлению всех основных фондов и в конечном итоге  — создания самой передовой в мире системы технологического регулирования.

К другим необходимым мерам докладчик отнес «переход в цифру». В послании к Федеральному Собранию на 2016 год Владимир Путин предложил переориентировать экономику в сторону реализации так называемой цифровой модели. До 1 июля этого года план перехода к цифровой экономике должен быть представлен Президенту. «В этой связи, с одной стороны, мы должны будем заменить аналоговые системы цифровыми, с другой — обеспечить всеобщий доступ населения к интернету и всей системе передачи и хранению данных, создав новую цифровую инфраструктуру. И ключевой момент здесь — “цифролизовать” финансовый рынок, обеспечив переход к финансовому интернету, что позволит монетизировать эффекты от перехода к цифровым решениям», — подчеркнул Владимир Княгинин.

Возможные риски перехода

Беда революционных изменений, с учетом темпов этих изменений и сложности процессов, по мнению помощника Президента РФ Андрея Фурсенко, заключается в том, что «мы не успеваем не только адаптироваться, но и осмыслять эти изменения». «Сегодня нам представили количественную картину будущего при условии, что качественных изменений не будет. Однако так ли это на самом деле — вопрос неоднозначный. В связи с этим оценивать все возможные реальные риски должны специалисты разных областей, комплексно», — отметил Фурсенко.

Василий Осьмаков, заместитель министра промышленности и торговли Российской Федерации, увидел в повестке обсуждения факторов технологического развития в Вышке «важный сдвиг ментальный и политический» к тому, чтобы рассматривать долгосрочное развитие в привязке к технологической модернизации и сохранению глобальной конкурентоспособности в различных сегментах. Наряду с выходом на другие рынки, использованием передовых технологий, переходом «на цифру» стране важно сохранять свои исторически сложившиеся зоны конкурентоспособности и развивать традиционные отрасли на новых принципах. Размеры России просто обязывают нас заниматься логистикой, искать новые решения для транспорта, вкладываться в освоение Арктики, развивать агропромышленный сектор, считает замминистра. Отрасль сельского хозяйства, потенциал технологического развития которой недооценен, при должном развитии вполне способна заменить «пшеничной иглой» иглу нефтяную.

Основные инвестиции в долгосрочное развитие должны быть частными, но чтобы стимулировать к этому предпринимателей, регулятор должен создавать «долгосрочные и крайне стабильные условия ведения бизнеса в нишах, которые интересны государству»

Основные инвестиции в долгосрочное развитие должны быть частными, полагает Осьмаков, но чтобы стимулировать к этому предпринимателей, регулятор должен создавать «долгосрочные и крайне стабильные условия ведения бизнеса в нишах, которые интересны государству».

В свою очередь, первый проректор НИУ ВШЭ Леонид Гохберг, согласившись с Андреем Фурсенко в части комплексного анализа, отметил, что без улучшения в России конкурентной среды, инвестиционного климата и предпринимательской культуры в целом говорить о технологическом развитии и прорывах — невозможно. На данный момент в России создана номинально почти полная линейка институтов, характерных для всех развитых стран, демонстрирующих лидерство в сфере технологий и инноваций, напомнил первый проректор Вышки. Однако почему они не работают? «Вспомним, что промышленные революции — не только и не столько о технологиях, сколько о способе производства. Очевидно, изменятся роль человека в экономике, организация производства, бизнес-модели, цепочки создания стоимости, структура рынков, институты, вся система экономических отношений. Именно это должно найти отражение в Стратегии как исходная позиция для обоснования мер политики», — подчеркнул он.

Говорить о технологическом развитии вне более широкого контекста — развития инноваций, которые сближают технологии с реальностью рынка, Леонид Гохберг считает неоправданным. Поэтому, подчеркнул он, нельзя не учитывать интересы бизнеса, особенного частного, который призван выступать главным драйвером спроса на инновации. Нельзя забывать и про роль населения в процессе технологического развития, причем не только как потребителя, но и сопроизводителя инноваций. По данным наших исследований, заметил он, свыше 10% домохозяйств в России вовлечены в создание пользовательских инноваций, что вдвое выше аналогичных величин в США и странах Евросоюза.

Таким образом, принципиальный вопрос для разработчиков Стратегии социально-экономического развития России должен состоять, по мнению Гохберга, в том, будет ли способно государство проводить долгосрочную преемственную политику и представить сбалансированный портфель инструментов, который, конечно, «не сводится только к государственным программам, к принуждению к инновациям компаний с государственным участием и даже к специальным инвестиционным контрактам». Также важно, сможет ли государство обеспечить гибкую дифференциацию инструментов политики, которые ориентировались бы на разные модели поведения компаний. И если государство — основной и, как это вырисовывается из базового доклада, чуть ли не единственный игрок, определяющий направления технологического развития, то будут ли они восприняты рынком и хватит ли у государства ресурсов за все заплатить?

Высокие риски дорогостоящего технологического развития отметил и ректор НИУ ВШЭ Ярослав Кузьминов. «Мы существенно обеднели по своим возможностям (и объективно, и психологически это воспринимаем), поэтому нам надо не столько рассуждать о технологической революции и участии России в ней, сколько применять это к реальной экономической политике страны и активной роли государства, — отметил ректор. — И первое, где государство должно работать, — обеспечение активности частных экономических агентов, которые принимают решения в сфере развития технологий и технологического обновления. Это требует, в частности, развития системы научно-технической информации, практически утраченной в советское время и так и не восстановленной до сих пор. И  здесь большая инвестиция государства может быть в первичном обеспечении этими данными экономических агентов».

Еще один важный момент, по мнению ректора, заключается в обеспечении кадрами, способными искать, отбирать и осваивать новые технологии. Прежде всего, это поддержка групп исследовательских университетов с индикатором вхождения их через 10 лет в каждый предметный рейтинг глобальных рейтингов. По оценкам ВШЭ, Россия сегодня участвует только в 3% глобальных исследовательских фронтов. По мнению Кузьминова, необходимо серьезно перестроить государственную образовательную политику для обеспечения технологического развития, чтобы не упустить мировые тренды.

Первое, где государство должно работать, — обеспечение активности частных экономических агентов, которые принимают решения в сфере развития технологий и технологического обновления. Это требует, в частности, развития системы научно-технической информации

«Самое плохое, что государство может сделать сейчас — это пытаться принуждать экономических агентов к технологическому обновлению на основе выбранных государством конкретных технологий, это самое плохое, но мы регулярно к этому скатываемся», — подчеркнул Кузьминов.

По мнению ректора, государству необходимо оставить за собой ответственность конечного экономического агента в таких традиционных секторах экономики, как оборона, медицина (в очень большой степени) и образование, и стимулировать прочих экономических агентов к технологическим обновлениям за счет налогового и морального поощрения. Также Кузьминов отметил важность не только технологических, но и экономических, социальных и организационных инноваций, которые «намного дешевле первых». Необходим механизм капитализации потребительских инноваций. Ведь, как известно, Россия стоит на первом месте по пользовательским инновациям. И основная задача здесь, по мнению Кузьминова, — построить систему поддержки собственных бизнесов, вырастающих на потребительских инновациях, с тем чтобы потребительский спрос не уходил в другие страны, к примеру, в Китай.

Традиционно в России поддерживаются так называемые «истинные инновации», при этом во главу угла ставится капитализация собственных научных и технологических результатов. Однако, как считает Кузьминов, России необходимо сменить эту парадигму, начав поиск и освоение любых инноваций, попадающих на рынок, а не только технологических и не только своих. При этом необходим набор инструментов, позволяющий  минимизировать государственные затраты и повысить эффективность.

Вам также может быть интересно:

«Главная особенность российского рынка труда — его нормальность»

Российский рынок труда является эффективным с макроэкономической точки зрения, быстро адаптируется к внешним шокам и может служить образцом для других рынков, считает руководитель Экономической экспертной группы Евсей Гурвич. Он выступил с почетным докладом на XVIII Международной Апрельской научной конференции НИУ ВШЭ.

«Государство и университеты должны дополнять друг друга в социальной политике»

Важность вовлечения университетов в социально-экономическую политику государства обсудили на международном семинаре «Университеты, инклюзивное развитие и социальные инновации» в рамках XVIII Апрельской научной конференции НИУ ВШЭ.

«Россия больше не будет иметь гигантских нефтяных денег 2010-14 годов»

Мировой спрос на нефть будет расти все медленнее, но шансы на то, что рост продолжится вплоть до 2035 года, высоки; основным торговым партнером России останется Евросоюз; Китай увеличит свой вес в мировой экономике, но по уровню ВВП на душу населения к 2040 году не догонит даже Россию — на экспертной дискуссии «Российская экономика в системе мирохозяйственных связей» обсуждали варианты развития российской экономики на ближайшие десятилетия исходя из общемировых трендов.

«В соревновании государств победят не технологии, а новые модели управления»

Реформа госуправления и цифровая трансформация правительства стали главными темами экспертной дискуссии «Государственное управление: проблемы и решения». Лидерство в технологичной экономике и конкуренция за человеческий капитал — две цели, которые ставят перед собой авторы реформы.

«Нужно развивать страховые принципы социальной политики, а не уходить от них»

Очередная экспертная сессия в рамках XVIII Международной Апрельской научной конференции НИУ ВШЭ была посвящена проблемам социальной политики. Участники дискуссии обсуждали пути развития российского рынка труда, пенсионной и страховой системы.

Эксперты обсудили перспективы и развилки российского здравоохранения

Обсуждение прошло в рамках XVIII Апрельской конференции и  было посвящено основным проблемам отрасли и способам их решения.

Образовательный потенциал России предстоит превратить в капитал

На специальной сессии «Развилки и перспективы развития российского образования» XVIII Апрельской конференции в Высшей школе экономики обсуждался раздел доклада Центра стратегических разработок о стратегии развития России, посвященный образованию. Инвестиции в образование дают эффект через 15-20 лет, так что участники сессии рассмотрели перспективу до 2035 года.

В обществе искусственного интеллекта растет чувство незащищенности и правые настроения

Почему Трамп победил на выборах? Кто голосует за ксенофобские популистские правые партии? Как объяснить Брекзит? Рональд Инглхарт, научный руководитель Лаборатории сравнительных социальных исследований (ЛССИ) ВШЭ, считает, что эти изменения общественного мнения связаны с растущим неравенством, из которого вырастает  чувство общей незащищенности и  откат к ксенофобии.

Как выстроить диалог бизнеса и власти в условиях «новой нормальности»

Меняющаяся экономическая ситуация требует более эффективного диалога бизнеса и власти. Об этом шла речь на круглом столе «Взаимодействие бизнеса и власти на региональном и муниципальном уровне: зарубежный и российский опыт» в рамках XVIII Апрельской конференции.

Революция в области методов управления произойдет в ближайшие 10 лет

Как должны меняться экономические приоритеты государства, какие структурные реформы ожидают нас в ближайшее время, что необходимо усовершенствовать в системе государственного контроля — эти и другие вопросы обсудили участники круглого стола «Государство и экономическое развитие», прошедшего в рамках XVIII Апрельской конференции.