О проекте
«Конструктор успеха»

Как найти свое место в жизни, заняться тем, что получается легко и приносит счастье? Для этого нужно правильно применить знания, которые дал университет и сама жизнь. В проекте «Конструктор успеха» мы рассказываем о выпускниках Высшей школы экономики, которые реализовали себя в интересном бизнесе или неожиданной профессии. Герои делятся опытом — рассказывают, какие шишки набивали и как использовали предоставленные им шансы.

В 2020 году состоялся первый выпуск обладателей дипломов по магистерской программе «Юрист мирового финансового рынка», открытой в 2018-м. В числе выпускников Ирина Гридасова, главный юрисконсульт Сбербанка. В интервью «Конструктору успеха» Ирина рассказала – как с выгодой сменить политологию на право, о гендерных стереотипах в правовой сфере, о переводах с канцелярского языка договоров на язык клиентов и о том, чего боятся все юристы.

Чем вы руководствовались, выбирая направление для поступления в вуз? Может ли школьник выбрать политологию осознанно?

Выбор был сложный. Когда ребенок заканчивает школу, то вынужден справляться с немыслимым количеством впечатлений. Понять, что может тебя интересовать в жизни и с чем будет интересно работать, задача важная и трудная, в юном возрасте сложно подойти к этому вопросу осознанно. У меня было понимание того, что мне нравятся иностранные языки, в выборе вуза я исходила из этого. К тому же, учить языки мне было легко, значит обучение обещало быть интересным. Я поступала в МГЛУ сразу на два факультета, на переводческий и на политологию, мне казалось, что я могу проявить себя на общественном уровне, разбираясь в политике, а заодно развить свое видение жизни. И правда, учиться было интересно, но все яснее назревал вопрос – хочу ли я реализоваться в жизни именно в политологии?

В России политология – что-то метафизическое и мало приложимое к действительности, только один мой однокурсник работает по специальности и пишет тексты для политических деятелей

Очень хотелось уйти от абстракции и заняться чем-то более внятным, причиной также стал конфликт с Грузией в 2008 году, так как моим вторым языком был грузинский. Когда мы только поступили, нам пророчили большие дипломатические перспективы в этом направлении, поскольку активное введение в программы грузинского языка было госзаказом. Но все труды пошли прахом в одночасье, уже больше никто не проявлял интереса к нашей группе. Я начала преподавать английский и работать переводчиком на музыкальных фестивалях, но ужасно не хотелось стать рядовым студентом, отучившимся для корочки, не реализовавшись по профессии в дальнейшем.

Что вас привлекло в юриспруденции?

За годы учебы у меня появилась некая база и понимание как геополитических аспектов, так и правовых вопросов. История политических и правовых наук, юриспруденция, теория государства и права – эти предметы были в моей программе в МГЛУ, хотя такой набор является типичным для студента юрфака. Что самое важное – эти предметы мне нравились. На 4 курсе мне надоело работать репетитором, захотелось более серьезной офисной работы, и я устроилась в юридический консалтинг вечерним секретарем. Это была компания Herbert Smith Freehills, эталонная английская юридическая фирма, где я впервые прониклась духом правового мира и твердо решила, что хочу получать второе высшее. Я выбирала между экономическим и юридическим направлениями, и в праве меня привлекла объективность, логика и структурированность, чего не было в политологии. Многие сотрудники Herbert Smith Freehills были выпускниками МГИМО и советовали поступать туда, тем более там большое внимание уделялось иностранным языкам. Так я отучилась в МГИМО на программе второго высшего образования «Международное финансовое и торговое право».

Во время учебы там удалось попробовать себя в качестве специалиста в юридической сфере?

Я немного поработала юридическим секретарем в российском адвокатском бюро, где была перспектива стать помощником юриста, но после климата английской компании, с уникальной культурой и офисами по всему миру, атмосфера там мне показалась не такой комфортной, как хотелось бы. Вскоре в Herbert Smith Freehills появилась дневная вакансия, а поскольку я училась с 16.00 каждый будний день, то смогла договориться о работе в первой половине дня, но пока в качестве секретаря. Конечно, было тяжело совмещать работу и полноценную учебу, но результат стоит того.

Юридическая сфера весьма консервативна, но и ей приходится меняться. Вас не удивляло, что фундаментальные азы права несколько расходятся с изменчивой действительностью?

Я выпустилась в 2015 году и могу сравнить как все поменялось за последние годы. Невероятно продвинулся финтех, лигалтех, криптовалюты сформировали практически целый рынок юридических услуг, в университете в те годы, конечно, речь об этом практически не шла. По большей части все инновации осваивались на практике, у каждого складывается в этих вопросах личный и уникальный опыт. До этого, чтобы инновации попадали в фундаментальное образование, проходили столетия. Теперь требуется хотя бы десяток лет, чтобы получить внятные данные и доказательства тому, что тренд – это действительно реформация.

Почему вам стало интересно именно финансовое направление?

После Herbert Smith Freehills я перешла в компанию O1 Group, где проработала полтора года в отделе, который занимался корпоративными вопросами и в основном иностранными юрисдикциями, а потом перешла в отдел, который в большей степени занимался сопровождением и структурированием различных сделок с контрагентами. Там я проработала еще около года и за это время погрузилась в вопросы ценных бумаг и в целом в финансовую тематику, мне очень понравилось. Наверное, здесь проявилось мое желание учиться экономике и финансам, но уже в связке с правовыми вопросами. Компания, к сожалению, переживала не лучшие времена, и я осознала, что пришла необходимость искать новую работу. Так, после первого же собеседования в 2017 году мне предложили работу в ПАО Сбербанк. Я согласилась, поскольку банкинг стал близок мне по тематике, к тому же, в такой большой компании как Сбербанк есть возможность развития и обучения.

Юрист – довольно маскулинная профессия. Вам всегда было комфортно рядом с коллегами в галстуках?

Как ни странно, но женщин-юристов в России довольно много, даже, думаю, больше, чем мужчин. Только в судебной сфере, как мне кажется, сила на мужской стороне, может, это связано с тем, что там мужчины реализовывают свою необходимость борьбы, соперничества, проявляют себя как стратеги, ведя свои собственные войны. Мужчинам лучше удается глобально мыслить, креативить, видеть картинку в общем, но у любого гендерного мышления есть свои сильные и слабые стороны. Я, например, занимаюсь довольно спокойной частью правовых процессов, таких как договорное право, вопросы по сопровождению сделок. Здесь нужно больше усидчивости и внимания к деталям, что лучше удается, на мой взгляд, именно женщинам.

Честно говоря, я не сталкивалась с какой-либо дискриминацией по отношению к женщинам в правовой сфере, но стереотипы действительно играют роль. Представители бизнес-среды часто больше прислушиваются к мужской точке зрения. По таинственной причине она иногда воспринимается более убедительной.

Какие навыки можно выделить как ключевые в вашей работе?

В юридической сфере есть два главных направления. Это юристы в консалтинге и юристы инхаус, которые работают внутри компаний в правовых департаментах и юридических отделах, сопровождающих основной бизнес. И в том, и в другом направлении важно, как мне кажется, проявлять диалектику, быть клиентоориентированным и гибким.

От вас ждут не «как нельзя», а «как сделать так, чтобы было можно» и чтобы все было при этом в соответствии с нормами законодательства в той или иной ситуации

То есть вам как специалисту нужно уметь перестраиваться, аналитически мыслить и находить неочевидные решения. Успешный юрист умеет формулировать свои мысли вне юридического языка договоров и аргументировать свою позицию доходчиво для любого клиента. Наверное, в этом плане мне даже пригождается переводческий опыт.

В чем уникальность программы Вышки и почему вы выбрали именно ее для того, чтобы продолжить расти в профессии?

Дело в том, что в Сбербанк я пришла работать в отдел, который в основном занимается сопровождением специализированной деятельности на финансовых рынках – это выпуск и размещение собственных ценных бумаг банка, оказание услуг по размещению облигаций внешним клиентам, депозитарная деятельность. До этого я получила несколько сертификатов специалиста на финансовых рынках по депозитарной, а также брокерской, дилерской деятельности, деятельности по управлению ценными бумагами и деятельности форекс-дилера, которые были необходимы для занимаемой должности. ПАО Сбербанк – огромная корпорация, где каждый отдел и каждый специалист занимаются узкой частью того, что происходит на финансовых рынках и не только. Ты привыкаешь работать в своем потоке, но тебе может не хватать конструктивного понимания общих банковских процессов и принципов финансовых рынков – того, что, собственно, определяет работу и задачи различных отделов.

Хотелось получить общую картину бизнес-процессов в банкинге и на финансовых рынках и при этом – глубокие специфические знания в работе с ценными бумагами, деривативами, иными специфическими финансовыми сделками и инструментами. Поэтому я нашла совершенно новую магистерскую программу Вышки «Юрист финансового рынка» – в 2018 году она как раз принимала первых студентов.

Оказалось, что это единственная подобная программа в России, специализирующаяся на ценных бумагах, деривативах, финансовых инструментах, в том числе, в рамках операций налогообложения, лигалтех, финтех. Ей попросту нет аналогов, при этом она полностью отвечает нуждам рынка. В моем случае именно уникальная магистерская программа Вышки открыла перспективы карьерного развития. Прошлым летом я ездила на курс в Лондонскую школу экономики по международному финансовому праву. Там я дополнила картину финансовых рынков с учетом международной специфики, в частности в правовых рамках ЕС, и смогла сопоставить уровень преподавания, экспертных материалов, охваченных программой Вышки. Могу сказать, что Вышка полностью соответствует западным аналогам в этой тематике, в России очень не хватает таких специализированных программ на стыке права и финансов.

Вы получили в Вышке доступ к экспертизе, кейсам – тому, что нужно для практического опыта?

Это тоже хотелось бы отметить как большой плюс обучения — общение с большим количеством специалистов, которые работают на финансовых рынках, в ЦБ, на Московской бирже, в Сбербанке. Я говорю не только о сугубо финансовой экспертизе, но и об экономической в целом. Было очень много занятий непосредственно на территориях компаний, которые представляли спикеры. У всех экспертов за время работы сложился свой пул уникальных кейсов, это и делает программу нужной, поскольку фундамент везде одинаков, а материал и опыт преподавателей делают обучению «лицо». Доступ к таким данным вы не найдете больше нигде. Еще обучение подарило мне много полезных знакомств, что может пригодиться не только в профессиональном плане, но и по жизни.

Как Сбербанк поддерживает уровень образованности сотрудников? В частности, с использованием внешних ресурсов?

В Сбербанке, как и в крупных западных компаниях, всячески поощряется желание сотрудников получать новые дипломы и сертификаты. Внутри банка есть свой корпоративный университет, но по большей части курсы направлены на развитие софт-скиллз, что, конечно, тоже крайне важный аспект работы в крупной структуре, в командах и департаментах. Но есть возможность пройти повышение квалификации и в сторонних организациях, которые касаются правовых дисциплин. Обучение на таких программах проводится в рамках рабочего процесса.

Что такое вообще юрисконсульт, какие обязанности приходится исполнять в рамках этой позиции?

Честно говоря, это просто ведущий юрист инхаус, что не умаляет его экспертизы и значимости. Сейчас я перешла в отдел в рамках Правового департамента Сбербанка, который сопровождает деривативные сделки, брокерскую деятельностью, сделки РЕПО. В целом в моем отделе сейчас идет активная работа с новыми банковскими продуктами на глобальных рынках, могу даже сказать, что это очень креативная часть бизнеса. В частности, мы сопровождаем развитие сервисов, приложений и занимаемся многим, что связано с ИТ-тематикой и где активно используется автоматизация процессов.

Сбербанк – это уже не банк, а ИТ-компания, очень прогрессивная структура, где подхватываются и внедряются все новые тенденции, это меняет и нашу, традиционную, казалось бы, работу юриста. Возникает много спорных вопросов, когда традиционные денежные отношения банков и клиента нужно переложить в онлайн. Например, сейчас мы активно работаем с электронными подписями, а некоторые мои коллеги недавно занимались размещением коммерческих облигаций на основе блокчейна. За последние месяцы вообще было много работы по переводу банковской коммуникации в цифру без потерь в достоверности.

А что, Сбербанк уже доверяет цифровым активам?

Криптоистории – это интересное направление, но не до конца урегулированное, хотя недавно наконец-то был принят долгожданный федеральный закон «О цифровых финансовых активах и цифровой валюте», что, на мой взгляд, может расширить возможности рынка в целом в этом направлении. Больше внимания сейчас уделяется автоматизации процессов, где как раз многие задачи ложатся на плечи юристов – можно ли определенный цифровой процесс считать подтверждением по сделке, как клиент может подать поручение на сделку удаленно. В ситуации с пандемией это стало особенно актуально.

Каких специалистов сейчас ищет банковская отрасль для решения юридических вопросов?

Для любого специалиста с дипломом юриста в банковской сфере будет плюсом знание технических вопросов. ИТ-навыки очень нужны, поэтому будущее за теми программами, которые сочетают в себе профессиональное и техническое направления. Если говорить о новичках, то смотрят, есть ли у кандидата понимание экономических процессов, понимание того, как развивается лигалтех, инновации, отрасль в целом. Могу сказать по себе, что я все это получила в Вышке, мы в живых дискуссиях изучали вопросы рынка, а также разбирались в автоматизации юридической профессии, которая не за горами. Надо понимать, что масса рутинной юридической работы неизбежно перейдет к искусственному интеллекту.

В профессии становятся важными именно те навыки, которые может демонстрировать не ИИ, а человек

Это эрудиция, умение пользоваться культурным бэкграундом, принимать решения не только исходя из данных, но и из личного опыта, креативность. Вообще я бы советовала нынешним студентам факультета права повариться в узкопрофессиональной среде, посидеть в тематических группах в соцсетях, искать мероприятия, конференции, дни карьеры, бывать на них, знакомиться. В Facebook, например, есть интересная группа Legal Talents, где собирается комьюнити юристов и выкладываются интересные юридические вакансии, а также сами кандидаты могут выкладывать свои CV.

Нет опасения, что ИИ заменит именно вас? Сбербанк, как известно, активно работает с нейросетями.

В глубине души все юристы этого опасаются. Может измениться характер работы, но я вижу в этом и позитивную сторону – базовую текучку возьмет на себя машина, так что у человека освободится время для более сложных и интересных задач. Хотя я не верю, что на нашем веку ИИ сможет написать сложно-структурированный договор так, как это умеем мы.