• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Что помогает и что мешает школьникам учиться?

3 апреля на XIII Апрельской международной научной конференции по проблемам развития экономики и общества в Высшей школе экономики состоялась первая сессия «Влияние контекстных факторов на образовательные результаты» секции «Развитие образования».

Одной из целей введения ЕГЭ было повышение доступности высшего образования для детей из семей с низкими доходами. Осуществимо ли это? Вроде бы да, но… Об этих «но» и шла речь в представленном на сессии докладе преподавателя кафедры институциональной экономики НИУ ВШЭ Ильи Прахова «Влияние дохода домохозяйств на результаты ЕГЭ и выбор вуза».

С одной стороны, с введением унифицированной системы государственных экзаменов должны снизиться «специфические инвестиции» в подготовку к поступлению в вуз. Школьник уже не привязан в программе конкретного вуза и может готовиться к экзаменам по стандартным методическим материалам. ЕГЭ позволяет также снизить транзакционные издержки, связанные с подачей документов: их можно отправить по почте — личного присутствия в приемной комиссии не требуется.

С другой стороны, дети из обеспеченных семей все равно сохраняют при поступлении в вуз определенные преимущества в виде возможности посещать подготовительные курсы, заниматься с репетиром.

В докладе была высказана интересная гипотеза: вероятно, у детей из семей с низкими доходами — и с высокими разная склонность к риску. Вторые не слишком расстроятся, не поступив «на бюджет», ведь для них еще есть вариант учиться платно. Школьнику же из небогатой семьи придется осторожничать и делать ставку на менее «селективные» вузы, где проходной балл пониже и шансов поступить больше.

По словам Ильи Прахова, в ходе эмпирического исследования была выявлена положительная и статистически значимая корреляция между уровнем дохода и успеваемостью. Исследование основано на данных опроса, проведенного в 2010 году среди первокурсников в 16 крупнейших городах России с населением более 8 тысяч человек.

Выяснилось, что дети из семей с низкими доходами, например, по математике получили в среднем 57 баллов, дети из семей со средними доходами — 61 балл, а дети из семей с высокими доходами и того больше — в среднем порядка 70 баллов. Аналогичная ситуация наблюдается в отношении почти всех сданных предметов.

Авторы также оценили, как различаются инвестиции в подготовку к поступлению в вуз в бедных и в богатых семьях. Как оказалось, наибольшие совокупные инвестиции в будущее высшее образование делают семьи со средними доходами. Таким образом они предпочитают потратить больше денег на подготовку к экзамену, чтобы минимизировать риски: не платить за образование своих отпрысков потом, увеличив их шанс учиться бесплатно. Для оценки влияния уровня дохода семей и инвестиций на результаты ЕГЭ авторы использовали регрессионную модель. Наиболее эффективными оказываются инвестиции в подготовительные курсы для детей из богатых семей.

Было выяснено и то, как распоряжаются своими баллами выпускники из семей с низкими и с высокими доходами. Более богатые дети в основном поступают в более «селективные» вузы с высокими проходными баллами как на платные, так и на бюджетные места.

Даже в условиях ЕГЭ, делает вывод докладчик, абитуриенты из семей с более высокими доходами сохраняют больше возможностей для поступления в вуз.

 

«Эффект учителя» в результатах ЕГЭ

Однако доход семей — не единственный фактор, влияющий на учебные достижения школьников. Об этом рассказал старший научный сотрудник Института развития образования (ИРО) ВШЭ Андрей Захаров в докладе «Влияние характеристик учителя на академические достижения учащихся: по результатам ЕГЭ 2010 года».

Если говорить о принятии управленческих решений в сфере образования, особенно актуальным становится вопрос об эффективности практик и характеристик школ и учителей. Но российские исследования не особенно отличаются изучением роли учителей. У нас исследователи в основном фокусируются на экономических факторах, например, ресурсах школы, да и методология зачастую просто не позволяет отделить «эффект учителя» от эффекта других факторов, воздействующих на достижения детей.

Исследование, представленное докладчиком, базируется на социологическом опросе, проведенном в 2010 году в трех субъектах РФ. В выборку вошло 127 школ, порядка 3 тысяч учащихся 11 классов и 350 учителей. Анализ проводился с использованием различных статистических моделей, в том числе «модели добавочной стоимости» (Value added models) и «модели первой разницы» (First difference).

Этот инструментарий позволил более или менее точно отделить «эффект учителя» от других эффектов и продемонстрировать значимость влияния практик и характеристик учителей на результаты школьников по русскому языку и математике.

Как показывает исследование, учитель — это один из основных ресурсов школы. И рост учебных достижений школьников связан с наймом учителей более высокой категории как по русскому языку, так и по математике. Старение кадров сопровождается снижением балла ЕГЭ. Большое воздействие на учеников оказывает и разница в количестве учебных часов, затраченных на изучение предмета. Так, если учителя занимаются математикой не 5 часов, а на час меньше, это ведет к снижению среднего балла школьников на 20 процентов стандартного отклонения. Еще один интересный вывод касается частого использования на уроках контрольных работ в форме ЕГЭ. Такие практики можно трактовать как «натаскивание», но они имеют следствием более низкий балл по ЕГЭ — а значит, не являются эффективными.

Самыми неоднозначными оказались результаты использования на уроках русского языка и математики сложных заданий из части «С». Если учитель задает детям много сложных заданий по математике, это приводит к повышению среднего балла ЕГЭ, а вот увеличение доли заданий по русскому языку, где нужно давать развернутые высказывания (сочинение), ведет к снижению баллов школьников по ЕГЭ…

 

В физике надо учить формулы

О результатах использования модели «первой разницы» также рассказала старший преподаватель факультета социологии НИУ ВШЭ Татьяна Хавенсон, представив доклад «Учительские характеристики и достижения школьников. Находки из применения метода first-difference к данным TIMSS- 2007».

Смысл метода в том, что он позволяет рассчитать разницу в  достижениях каждого ребенка в разных предметах, которые преподают разные учителя. После фиксации всех характеристик ребенка все, что будет различаться в их учебных результатах по двум предметам, — это характеристики учителей.  Как, например, связаны характеристики учителей по математике и по естественнонаучным предметам — и достижения их учеников?

Чтобы ответить на этот вопрос, исследователи изучали доступные в анкетах TIMSS данные об учителях — их профессиональное образование, стаж, пол, плюс ряд учительских практик, включая формы обучения (фронтальное обучение, индивидуальная работа, контроль усвоения) и виды деятельности на уроке (решение задач репродуктивного типа, задач на понимание и интерпретацию, метанавыки и групповая работа).

Оказалось, не так уж много характеристик учителей значимо влияет на достижения школьников. В частности, если учителя химии и физики больше времени на уроках уделяют репродуктивному обучению, то есть дети решают какие-то задачи без калькулятора, заучивают наизусть формулы — это производит значимый позитивный эффект на их достижения. А вот на знания детей по математике положительное воздействие оказывают задачи на понимание и интерпретацию и задания, которые требуют применения метанавыков, то есть соотнесений математических знаний с повседневной жизнью, решение сложных нестандартных задач и подобное.

Негативно на достижениях детей по математике сказывается групповая работа и репродуктивное обучение; по физике — совершенно неожиданно решение задач на понимание и интерпретацию…

 

Как школам справиться со своими учениками?

Марина Пинская, ведущий научный сотрудник Центра прикладных экономических исследований и разработок ИРО, представила доклад «Школы, работающие в сложных социальных контекстах: "тонущие" и "борющиеся"».

В нашей стране есть школы, демонстрирующие устойчивое снижение учебных результатов. И это преимущественно школы, которые обучают детей из семей «с низким образовательным ресурсом», детей с учебными проблемами. Исследователи ставили перед собой цель показать статистическую зависимость между учебными результатами этих школ и особенностями обучаемых ими детей. Выводы из исследования позволили бы заложить основание для принятия адекватных управленческих решений, направленных на сокращение разрыва между успеваемостью детей из разных социальных слоев.

В соответствии с анализом данных школы из выборки разделились на три больших кластера: это «благополучные», «стабильные» и «зона повышенного риска». Так, в сельских «благополучных» школах велика доля семей, где оба родителя имеют высшее образование (29 процентов) и мала доля семей, где родители безработные (0,63 процента), где дети состоят на внутришкольном учете или учете УВД.  В «зону повышенного риска» попали школы, где, наоборот, крайне велика доля детей из неблагополучных семей, — семей, находящихся в «опасном социальном положении». Для городских школ ситуация выглядит еще более драматично.

Каким же образом кластерная принадлежность влияет на результаты ЕГЭ? Средний балл ЕГЭ по математике в «благополучных» школах составил 43, а в школах из «зоны риска» всего 39. Аналогичная картина наблюдается с баллами по русскому языку.

Следуя традиции международного анализа, авторы разработали интегративный показатель — индекс социального благополучия школ и проследили динамику данного индекса за три года. Оказалось, заметно увеличивается разрыв в результатах ЕГЭ между школами из социально благополучной и социально неблагополучной среды. Если в 2009 году разрыв в баллах составлял около 2,8 процента, то в 2011 году уже 6,4 процента.

Наконец, авторы постарались посмотреть на эти результаты в привязке к процентилям. Как следует из полученных данных, в 30 процентах лучших школ оказываются 26 процентов сельских и 46 процентов городских школ с высоким индексом социального благополучия, но в этой же «тридцатке» лучших есть 21 процент сельских и 14 процентов городских школ с низким социальным индексом. А значит, школы можно оценивать не по рейтингу, по их абсолютным результатам, но по тому, насколько эффективно они работают и справляются со своим сложным контингентом.

И если школы, где учатся дети из неблагополучных семей, семей-мигрантов, дети с учебными проблемами, показывают результаты лучше, чем от них можно было бы ожидать, — значит это школы эффективные, «борющиеся». И наоборот, если школы демонстрируют именно те результаты, каких от них ждут с учетом специфики их контингента, то это школы «тонущие». Таким образом, контекстуализация учебных результатов и их анализ внутри групп образовательных учреждений, близких по социально-экономическим характеристикам учащихся, позволяет сделать оценку качества работы школы более объективной.

 

Зачем учиться? Лучше трудиться!

Об экономическом преломлении образования и региональных проблемах говорила доцент кафедры экономической теории и управления Иркутского государственного университета (ИГУ) Елена Меркулова, выступая с докладом «Информационная асимметрия в современном университетском образовании и конкурентоспособность выпускников (личная и социальная)».

Иркутская область занимает довольно выгодное геополитическое положение, имеет богатый природно-ресурсный потенциал, обладает готовыми площадками для размещения крупных промышленных производств, но беда в том, что производство в Иркутской области так и не налаживается. Одной из причин этого является отсутствие необходимого количества квалифицированных специалистов. Но рынок образовательный услуг в регионе хорошо развит, так почему же нет хороших работников? Очевидно, проблема кроется в уровне подготовки трудовых кадров, а также в усиливающейся миграции молодых специалистов в центральные регионы России и за рубеж. Данные статистики службы занятости показывают, что около 80 процентов имеющихся в регионе вакансий — по рабочим профессиям. Также в области очень не хватает медицинского персонала и инженеров. А вот работу ищут в основном экономисты, бухгалтеры и менеджеры.

Могут ли университеты помочь решению этой проблемы? По-мнению докладчика, могут, но только снизив уровень информационной асимметрии в системе университетского образования.

Информационная асимметрия (или неравномерное распределение информации) проявляется в том, что всем сторонам не хватает полной и достоверной информации о качестве образования. Так, по данным опроса ИГУ студенты мало что знают о содержании учебного плана, о квалификации преподавателей, о дополнительных образовательных услугах. Но и студенты не особенно мотивированны на получение новой информации, и процесс обучения не приводит к полному освоению необходимых компетенций — как ответили 81 процент студентов в 2006-2007 годах и 90 процентов в 2012 году, «студент получает образование, а не профессию».

Таким образом, абитуриенты изначально не нацелены на овладение профессиональными знаниями в полном объеме и считают, что навыки трудовой деятельности будут сформированы в процессе работы, а не в процессе обучения…

 


Влияние дохода домохозяйств на результаты ЕГЭ и выбор вуза
Учительские характеристики и достижения школьников. Находки из применения метода first-difference к данным TIMSS- 2007
Школы, работающие в сложных социальных контекстах: "тонущие" и "борющиеся"
Информационная асимметрия в современном университетском образовании и конкурентоспособность выпускников (личная и социальная)

 

Алина Иванова, специально для Новостной службы портала ВШЭ

Вам также может быть интересно:

Новые частные школы России: «печки» разные, «кирпичики» схожие

На очередном семинаре «Актуальные исследования и разработки в области образования» Института образования НИУ ВШЭ руководители самых известных в России негосударственных школ рассказали, какими умениями и навыками будут обладать их выпускники через десять лет.

НИУ ВШЭ поможет московским школам в создании IT-классов

Университет разработает для школьников учебные модули по ведению IT-бизнеса и обучит педагогов IT-классов. Кроме того, на базе НИУ ВШЭ совместно с ведущими IT-компаниями планируется создать центр сертификации выпускников таких классов.

Влияние исследований качества образования на политику не стоит переоценивать

На семинаре, прошедшем в НИУ ВШЭ в рамках Дней Международной академии образования в Москве, профессор Университета штата Аризона Густаво Э. Фишман сравнил международные сравнительные исследования качества образования с лошадиными скачками и заявил, что они не столь значительно влияют на образовательную политику, как принято считать.

Борьба с неуспеваемостью. Как предупредить неудачи в школе

У детей из семей с низким уровнем образования и доходов выше риски плохой учебы. Но школа может их снизить. Как именно, рассказали с опорой на международный опыт эксперты Центра социально-экономического развития школы Института образования НИУ ВШЭ.

«В условиях цифровой среды роль живого учителя только возрастает»

Как цифровые технологии влияют на поведение и здоровье школьников? Какие возможности «цифра» дает учителям и администраторам школ? Эти и другие вопросы обсуждали участники пленарного заседания «Благополучие детей в цифровую эпоху» в рамках XX Апрельской международной научной конференции ВШЭ.

«Статистика должна быть доступна и понятна всем»

Внедрение аналитической цифровой платформы, возможности Big Data и другие перспективы развития российской статистики обсудили на очередном пленарном заседании участники ХХ Международной Апрельской конференции НИУ ВШЭ.

НКО и волонтерам нужно активнее участвовать в реализации нацпроектов

К такому выводу пришли участники заключительного пленарного заседания в рамках XX Апрельской международной научной конференции НИУ ВШЭ. При этом государству следует поддерживать инициативы волонтеров и благотворителей и внедрять передовые технологии НКО, а не навязывать им свои бюрократические решения.

«Достижение национальных целей требует участия в нацпроектах широкого круга университетов»

Роль региональных и отраслевых вузов в достижении целей национального развития должна возрасти, и ведущие вузы им помогут. К такому выводу пришли участники пленарного заседания, посвященного проблемам российского высшего образования, состоявшегося в рамках ХХ Международной Апрельской конференции НИУ ВШЭ.

Как увеличить российский экспорт продовольствия

На XX Апрельской международной конференции НИУ ВШЭ состоялось пленарное заседание «Стратегия присутствия России на мировых продовольственных рынках». Ее участники обсудили перспективы российского сельскохозяйственного экспорта в азиатские страны и использование нестандартных инвестиционных моделей, в частности, инструментов исламского финансового права.

«В фокусе внимания президента повышение рождаемости и снижение уровня бедности в два раза»

Национальные задачи социального развития, а также существующие риски и возможности на пути реализации этих задач обсудили участники ХХ Международной Апрельской конференции НИУ ВШЭ на очередном пленарном заседании.